Глава 32. Не проще ли смерть?

Фэйра

Сложно было не заметить сходство между Фэн и Рованом. Даже выражения лиц и те казались одинаковыми. Льдисто-голубые глаза, стальные волосы, заплетенные во множество тугих кос. Серебряные вставки в них украшали замысловатое плетение, перекликаясь с облегченной броней, защищающей подтянутое сильное тело девушки. Она была высокой, почти на голову превышая меня в росте. И все же, при всей воинственности в Фэнрис прослеживались утонченные эльфийские черты, странным образом перекликающиеся с дикой необузданной силой ликанов.

– Руку давай, – усмехнулась она, замечая мой растерянный взгляд.

Только сейчас я поняла, что пялюсь на нее, как умалишенная, не спеша принимать помощь.

– Ой… Да! – хлопнула глазами, поднимая ладонь.

И в этот момент тело прострелило болью, заставляя сжаться. На миг показалось, что голова взорвется от резкого импульса, выбывшего воздух из легких.

– Ох, мать моя русалка! – выругалась наша спасительница. – Эта дрянь крылатая тебя нехило потрепала!

Видимо адреналин и шок сделали свое дело, ведь я даже не обратила внимания на раны.

– Черт! Мы в ущелье разбили лагерь. Нужно срочно возвращаться. Эти твари ядовитые!

В мгновение ока за спиной пропала опора, и я чуть не рухнула, но прежде чем это случилось, сильные руки подхватили меня, не позволяя упасть.

– Идем! – рыкнул Рован.

– Стригоя тебе в жены! – вновь странно возмутилась Фэн, сохраняя свое приподнятое настроение. – Надень штаны! Я не хочу на ЭТО смотреть! Кто-нибудь, дайте принцу брюки! Пока он не отморозил свое королевское достоинство! И пощадите мои глаза!

– Смотрю, твое чувство юмора не пострадало, – хмыкнул мужчина и, убедившись, что я сижу, принял предложенную одежду, быстро скрывая обнаженную кожу.

Голова кружилась все сильнее. Скорее всего, причиной была потеря крови. Хотя, что там Фэнрис говорила о яде?

– Оно было на грани! Особенно, когда явилась твоя блохастая подружка, заявляя, что ты намерен жениться, – сложила руки под грудью девушка, наблюдая как ее брат сел передо мной. – Ты не подумай, я не против. Хоть кто-то тебе хвост накрутит. Мать мне просто плешь проела. Ну об этом потом, сейчас давай спасать мою невестку!

Я не спешила влезать в разговор между родственниками, отчаянно пытаясь сконцентрировать взгляд на одной точке, что с каждой минутой давалось все сложнее. Мир вращался перед глазами, чему мой пустой желудок был совсем не рад. Он весьма доходчиво выражал свое недовольство, протестующе сжимаясь. И в этот момент я даже порадовалась, что мы не обедали.

– Ты как? – Рован бережно провел шершавыми пальцами по моей щеке, смещая взгляд к ранам на плечах. – Черт, нехорошо выглядит, – поморщился он, подхватывая меня на руки. – Кровь почернела. Фэн, веди!

– Я могу идти, – воспротивилась его действиям, но вырываться не стала.

На самом деле у меня до сих пор дрожали ноги, не говоря уже о том, что одна щиколотка кровоточила от глубоких борозд, оставленных когтями стригоя. А скалы вокруг превратились в самую настоящую карусель.

– В моей палатке есть противоядие. Мне показалось, оно может понадобиться, когда узнала, что вы идете через Пустошь, – быстро тараторила оборотница, шагая перед братом, который стремительно следовал за ней, прижимая меня к себе.

– У нас не было выбора, – сухо отозвался Рован.

– Знаю, мне докладывали, что Азрил со своими длинноухими топчется на границе у подножья Мельхен. Видимо он даже не подумал, что ты можешь рвануть по мертвым землям. Впрочем, ясно почему.

– Если бы не Каратели, мы бы успели вовремя! – мужской голос наполнился сталью.

– Мои ребята преследовали их, но этим ублюдкам удалось улизнуть. Мы оказались не готовы к туману, – с важным видом прояснила ситуацию Фэнрис. Более Рован ничего не говорил, а я задавалась вопросом, о чем он думает.

Тем временем мы достигли лагеря, высокие палатки которого занимали внушительное пространство между двумя скалами глубокого ущелья.

Даже в сгущающихся сумерках и с чудовищным головокружением я видела, как в горной породе поблескивает столь ценимый людьми минерал.

Многие бы душу продали, чтобы получить хотя бы один камешек. Интересно графы, бароны, лорды, придворные дамы и прочие сильные мира сего знали обо всех свойствах красного оникса, который они с важным видом напыщенных павлинов гордо носили на себе? Или же для них это была очередная дорогая безделушка? Которая, на деле, могла спасти множество жизней.

– Болит? – тихо спросил Рован, с беспокойством взглянув на мои раны.

По телу бежала странная дрожь, меня словно лихорадило, а места, где когти пронзили кожу, горели пульсируя.

– Немного, – произнесла в ответ, не желая жаловаться.

Со мной и так было слишком много проблем, которые едва не закончились мгновение назад. Скорее всего, если бы не стрела, попавшая точно в лоб стригоя, и сильные руки мужчины, теперь так бережно прижимающего меня к мощному телу, я бы уже давно отдала душу богам.

– Конечно, болит, не верь ей! – фыркнула Фэн. – Нам туда, – указала она на одну из палаток, спеша откинуть полог, чтобы Ровану было легче меня занести. – Фэйра, ты уж прости. Не знаю, на сколько далеко вы зашли в своих отношениях…

– Фэн! – рыкнул мужчина, взглянув на сестру с укором, а я совершенно не поняла, к чему она ведет.

Тем временем раны начали пульсировать сильнее, словно распространяя огонь по венам.

– Что Фэн?! Я без тебя не справлюсь! – буркнула в ответ девушка. – Сажай ее на кровать! – указала она на походное ложе, быстрым шагом рванув к сумке. – И раздевай.

– Что? – ахнула я.

– Прости, Фэйра, она права, – желваки на красивом лице дернулись, выдавая всю напряженность мужчины.

Как только я оказалась на жесткой койке, он поспешно вытащил из ножен короткий клинок и подцепил им ворот моей кофты.

Не понимала, что происходит. В голове пульсировало, а боль становилась все сильнее. Если изначально я мучилась только от самих ран и головокружения, то с каждым мгновением внутри растекалось что-то еще.

– Будет больно, – поморщилась сестра Рована, откупоривая какую-то склянку.

– Что? Подождите! Что вы… – занервничала я, хватая тунику, которая уже едва держалась на плечах благодаря острому лезвию ликана.

– Фэйра, посмотри на меня! – потребовал мужчина. – Вспомни! Когда мы только выехали из Эфописа, ты видела следы когтей на дереве… Это сделал яд стригоев… Представь, что случится с плотью, если его не вывести! – удерживая мое лицо ладонями, он заставил смотреть в кошачьи глаза. – Прошу, поверь мне… Я не готов тебя терять!

Не знаю, насколько правдивы эти слова, но в них было слишком много эмоций, чтобы сомневаться. Да и память хорошо сохранила жуткие борозды, по которым текла какая-то черная жижа… я не хотела проверять, что делает эта отрава с человеком.

Тяжело сглотнув и поморщившись от образовавшейся сухости в горле, неуверенно кивнула.

– Держи ее, – тихо сказала Фэн, и руки Рована сжались на моих плечах, по коже которых побежали черные полосы, тянущиеся от самых ран. Они словно повторяли рисунок пронизывающих плоть капилляров.

И тут к первой сочащейся чернотой ране прижалось нечто. Слух уловил шипение, а тело пронзило такой болью, что смерть уже не казалась столь страшной. Из горла вырвался душераздирающий крик, который я просто не смогла удержать, выгибаясь в крепкой хватке мужчины.

Зрение заволокло белой пеленой, а легкие сжались от нового оглушительного визга, который, судя по всему, принадлежал мне.

Не уверена, что адские муки могут быть настолько же изощренными, как нейтрализация яда тварей, явившихся из самых глубин темной бездны…