Прощание с ленью

Бессонная ночь дала о себе знать. Проснувшись ближе к обеду, я вскочила, как ошпаренная, собралась за пять минут, а ещё через пять топталась на остановке в ожидании автобуса. Ругая себя самыми последними словами всю дорогу, я бегом поднялась на пятый этаж, минуя лифт и ошалевшего консьержа, который узнал меня и не рискнул останавливать.

Квартира, надо отметить, у подруги была роскошная. Переехав в неё ровно через сорок дней после похорон супруга и закатив пышное новоселье с избранными людьми, Таня навсегда забыла о замужестве и обо всем, что с ним связано. Теперь я понимаю почему она так спешила съехать из загородного особняка, в котором проживала. Мне бы и на сорок дней не хватило терпения и сил…

Я уже десять минут топталась на пороге, но так и не дождалась, что мне откроют.

— Надо было позвонить… — проворчала сама на себя и начала рыться в сумке в поисках телефона.

Найден он был, но, разумеется, разряжен. Топнув ногой в досаде, я стала копаться дальше, ведь где-то должны быть запасные ключи, бережно доверенные мне ещё до того, как она въехала.

На этот раз мне повезло и, решив дождаться Таньку у неё же, я решительно открыла дверь и прошла.

Сначала я подумала, что подругу ограбили. В просторной прихожей, где всегда царила идеальная чистота, сейчас был настоящий бедлам. На полу под ногами хрустели осколки зеркала, рама от него же валялась искореженной, на стенах выбоины, проделанные мебелью, роскошный гарнитур с резными ножками цвета пыльной розы, который всегда вызывал во мне приступ зависти, был разнесен практически в щепки. Не пожалели даже пуф, он был распорот и все его содержимое разбросано рядом. Повсюду валялась обувь, шарфики и маленькие дизайнерские сумочки, а так же вся мелочь из выдвижных ящиков.

На автопилоте, повинуясь вспыхнувшему любопытству, я, не разуваясь, на цыпочках, прошлась по всей квартире. На кухонном полу рассыпаны крупы вперемешку с макаронами, повсюду пыльные следы на муке, разнесенные дальше в гостиную и спальню, где царил не меньший беспорядок.

Нечего было и думать о том, что Таня в припадке буйства могла учинить такое с собственным жилищем, которое любила и даже гордилась. Совершенно очевидно, тут что-то искали.

Рука машинально потянулась к сумке, где лежала ложка с расплавленной картой памяти. Я мгновенно покрылась гусиной кожей и попятилась к выходу. Первой мыслью было покинуть это некогда красивое жилище, что я поспешно и сделала, едва вспомнив, что надо закрыть дверь, и только на улице подумав о подруге. Стыд пронзил меня до кончиков пальцев, а щеки тут же налились румянцем.

«Подруга, как же…» — внёс свою лепту внутренний голос.

— Это инстинкт самосохранения, — проворчала одними губами в ответ и поспешила покинуть двор, воровато оглядываясь.

«А деньги в твоей сумочке, которые ты нахально стырила у подруги — тоже инстинкт?» — тут же парировал язвительно, а я ускорила шаг, поморщившись.

Да, стырила. Да, инстинкт.

Уже тогда я поняла, хоть и не спешила себе в этом признаваться, что побегу. Трусливо, поджав свой облезлый хвост.

Домой возвращаться я не спешила, стены ещё хранили воспоминания того отвратительного видео с карты памяти, да и без этого хотелось ощутить пространство вокруг себя, вместо давящего и нарастающего чувства тревоги.

Где Танька? То был единственный вопрос, который меня интересовал. Я устроилась на лавке неподалёку от ее дома и принялась гадать на кофейной гуще. Она вполне может быть у Белозерцева, предаваться плотским утехам и даже не знать, что ее квартиру разгромили. Или сидеть в кафе с блуждающим взглядом, лениво попивая прохладительный напиток. Или шататься по магазинам, скупая все, что приглянется — ее любимое занятие.

Я попыталась вспомнить, стоит ли во дворе ее машина, потратив на это минут тридцать, но скорее из вредности: ни черта я не видела. Надо было возвращаться домой, поставить телефон на зарядку и просто ей позвонить, но ноги не желали идти в нужном направлении. Раз искали и не нашли, значит, поиски продолжат. И моя квартира, по идее, следующая на очереди: с Таней мы были близки и узнать об этом не составит труда. В общем, я отчаянно трусила и даже не думала это скрывать.

Решение пришло само собой. У неё уже проверили, получается, возвращаться туда попросту нет смысла. А значит, могу вернуться я. Там и зарядка есть.

План показался более, чем разумным, логика не мой конёк, я резво поднялась и пошла обратно. Консьерж сурово на меня посмотрел, я неловко поздоровалась и пошла по лестнице, дабы не отсвечивать у лифтов под его неусыпным взором. Зря. Силы надо было бы поэкономить…

Зарядка была найдена среди завалов далеко не сразу. Пришлось копошится в обломках Танькиного рая довольно долго. Я в нетерпении подключила телефон, с трудом выдержала пять минут и включила его слегка дрожащими руками. Через минуту пришло оповещение об оставленном голосовом сообщении от дорогой подруги, после прослушивания которого у меня начал подергиваться глаз.

— Привет, дорогая! — преувеличенно весело начала она. — Я так устала от твоих обоев, что решила слетать позагорать у океана. Зная тебя, любительницу дрыхнуть до обеда, сразу сообщаю — сейчас я в самолёте, потом пересадка, ну, ты знаешь… в общем, я буду недоступна какое-то время, может день, а может неделю-другую, — хохотнула задорно и продолжила с интригой в голосе: — Ну, ты знаешь, — если бы она стояла рядом, то наверняка ещё и подмигнула бы. — Не скучай! И не сиди на месте! Целую!

Сообщение закончилось, Танин голос смолк, но продолжал настырно звучать в моей голове. Что за бред она несла?.. Какой, к чёрту, океан?

Додумать, однако, мне не удалось. В коридоре захрустело стекло под чьими-то ногами, я заметалась взглядом по комнате и не придумала ничего лучше, как спрятаться под кровать, забыв мобильный на перевёрнутой тумбочке. Оказавшись на голом полу (подруга терпеть не может ковры), я старалась не просто не двигаться, но, в идеале, и не дышать. Получалось довольно неплохо: от накатившего страха свело внутренности и перехватило дыхание.

«Вот будет забавно, если это Танька» — подначил внутренний голос, а я чуть не прыснула, начав глупо улыбаться.

Веселье закончилось, едва я увидела на пороге пару мужских ботинок, начищенных до блеска. Тут же пришла совершенно идиотская мысль, что человек может увидеть в них мое отражение. Если б можно было не двигаться ещё сильнее, я бы так и поступила. Стиснула челюсти и попыталась вспомнить хоть одну молитву, но в голову приходили только жалобные причитания и пространственные мольбы пощадить мою глупую головушку. С чего я решила, что кто-то не может так же захотеть дождаться хозяйку?

«Глупая, глупая Полина!» — ругала себя, не сводя глаз с ботинок, которые, тем временем, начали перемещаться.

Он ступал неспешно, как будто был на прогулке в парке, с рожком мороженного в руке. Воображение тут же услужливо подсунуло картинку с тем самым пресловутым мороженным, непременно с розовым шариком сверху, и размытое лицо мужчины, скрытое капюшоном. Какой придурок оденет классические ботинки с толстовкой для меня было не ясно, я начала раздражаться и сурово сдвинула брови.

Мужчина остановился у тумбочки и, судя по всему, наклонился: показалась рука с красивыми длинными пальцами. И эта самая рука сняла с зарядки мой мобильный, который я увидела только спустя почти год.

«Может, это Белозерцев?» — промелькнула шальная мысль, но проверять я не рискнула. Не видела ни разу его руки. Впрочем, я и не смотрела. Наблюдательностью, как и логикой, Господь меня не одарил.

«Он тебя вообще хоть чем-нибудь одарил?» — фыркнул внутренний голос, расстроив меня ещё сильнее, хоть и был прав: талантов у меня было с гулькин клюв.

Сразу после института я устроилась на работу в солидную фирму, переводчиком, но не продержалась там и испытательного срока, и виной тому моя тяга к прекрасному. Так я себя оправдывала. На самом деле, мои переводы грешили не то чтобы неточностью, скорее были приукрашены художественно. Начальник, увольняя меня, смотрел с сочувствием и рекомендовал обратиться в издательство, чтобы заниматься тем, что у меня отлично получается. На выходе меня остановила менеджер и с чувством поблагодарила за документы, которые она читала взахлёб, сообщив, что главная героиня (компания по производству каких-то там втулок) непременно найдёт своего покупателя, не смотря на пережитые трудности. Выйдя из офиса со смешенными чувствами и небольшой картонной коробкой с пожитками, я прямиком направилась в указанном направлении, то есть, в единственное в нашем городе издательство. На удивление, меня приняли и выслушали мой рассказ, пытаясь не засмеяться мне прямо в лицо и попросили перевести отрывок с испанского, что я тут же и сделала. Через три дня мне позвонили и сообщили, что я принята на удалённую работу. Так я нашла своё место в жизни, как мне казалось, и была весьма довольна этим обстоятельством долгое время, не смотря на довольно скромный заработок.

Я лежала под кроватью, придаваясь воспоминаниям, и не сразу сообразила, что ноги пропали. Повертела головой и прислушалась: тишина. Подождала ещё пару минут и начала вылезать, не выдержав напряжения, скопившегося внутри. Встала спиной к кровати и с запозданием подумала, что тот человек мог просто прилечь на неё. Страх вернулся с новой силой, но заставить себя повернуться я просто не смогла, снова кинувшись из квартиры, как будто за мной гонятся черти.

Такая поспешность сыграла со мной злую шутку. Выбежав из подъезда, я едва не попала под колёса подъезжающего автомобиля. Все, что я успела увидеть, был взгляд водителя, брошенный на своего соседа. Машина резко остановилась прямо посреди дороги и начали открываться двери. Продолжения я решила не дожидаться и рванула, что есть мочи.