Домик в лесу

Я решительно открыла дверь и прошла обратно в дом. Сняла ненавистный рюкзак, нервным движением отбросив его в сторону, потёрла ушибленное колено и прошла к старенькой газовой плите, соображая, как нагреть хотя бы воды. Ужасно хотелось выпить горячего. За плитой стоял баллон, я открыла вентиль и через пару минут смогла справиться с задачей. Подставила руки к огню и блаженно прикрыла глаза. Я чувствовала на себе его взгляд, но упорно продолжала игнорировать присутствие. Порылась в навесном шкафчике и нашла чашки, подмерзший чай и слипшийся в один монолит кусок сахара. То, что надо. Поставила на плиту чайник с талой водой (другой не было, спасибо хоть снег выпал), вернулась к рюкзаку и вытащила плитку шоколада, стараясь смотреть прямо перед собой, но боковым зрением все равно видела тёмный силуэт прямо посреди комнаты.

Было так плевать… Все, чего я хотела — успеть выпить горячего чая. Чайник начал закипать и я машинально приготовила две чашки. Посмотрела на них с недоумением, усмехнулась, слегка качнув головой, но вторую не убрала. Мама всегда учила меня быть вежливой. Мама… ужасно так думать, но, похоже, ей повезло, что она умерла раньше.

«Накрыла» на стол и села, уставившись в чашку, с удовольствием сделала несколько глотков и положила в рот плиточку шоколада. Без спешки, без суеты, не оглядываясь. Улыбнулась. Умереть с улыбкой на лице было для меня предпочтительнее. Пусть уже стреляет или вопросы задаёт, сколько можно тянуть.

Я вопросительно посмотрела в его сторону, но он понял это по-своему. Неслышно подошёл, сел за стол и взял вторую чашку.

— В самом деле пора сваливать, — сказал он, когда я допила свой чай и в одиночку прикончила шоколадку.

Я малость прибалдела от такого заявления и посмотрела на него круглыми глазами, увидев впервые. Лицо показалось смутно знакомым, но как я ни пыталась напрячь память, вспомнить не смогла. Он совершенно точно не был в моих знакомых и уж точно не числился в друзьях. Может, я видела его мельком за эти четыре месяца? Конечно, он же ходил по пятам.

— Чего вылупилась? — пробормотал, отодвигая чашку. — Поднимайся, если не хочешь остаться тут до весны.

— Почему до весны? — только и смогла спросить, а он пояснил спокойно:

— До охотничьего сезона. Раньше в этом лесу им делать нечего, разве что зайцев по сугробам гонять.

— Я никуда не пойду, — заявила упрямо и демонстративно отвернулась. Подумала и добавила зло: — Добегалась.

— Хорошо, — заявил он неожиданно. — Останемся и будем отстреливаться до последнего патрона. Падем смертью храбрых, я не против.

— Не поняла… — нахмурилась, совершенно перестав понимать, что происходит.

— Патрон не много, — пояснил он, демонстрируя пистолет и запасную обойму. — Впрочем, их, обычно, трое, может и сдюжу…

— Кого? — похлопала я глазами, а он удивился вопросу:

— Тебе виднее.

— Ты меня не убьешь? — снова задала идиотский вопрос. Точнее, для меня он таковым не был, а вот для него, судя по реакции, именно такой.

— С какой стати?

— Да кто ты вообще такой, черт тебя дери?! — не выдержала, резко поднимаясь и роняя табуретку на пол.

— А вот и силы вернулись, — хмыкнул, слегка усмехнувшись, и поднял мой рюкзак, протягивая лямками вперёд: — Потопали, если передумала умирать сегодня.

— Ты больной, — сказала удручено, но рюкзак взяла, оставшись стоять на месте.

— Я думал над этим, — кивнул серьезно.

— И что надумал? — съязвила в ответ, а он почему-то улыбнулся.

Я растерялась, как-то сразу обмякнув, а он резко сделал два шага в моем направлении, наклонился и легко перебросил через плечо, ухватив одной рукой за ноги.

Подошёл к столу, а когда развернулся, я увидела, что моей чашки нет. Прошёлся в комнату, продолжая держать меня, наклонился за диван и заспешил к выходу.

Открыл дверь и тут же закрыл ее обратно, буркнув:

— Говорил же — беги…

Повертел головой и снова пошёл к дивану, поставив меня на ноги рядом с ним. Легко приподнял спальное место, быстро побросав на пол одеяло и подушку, что там лежали, а потом приказал:

— Залезай.

— Вот ещё! — возмутилась я, а он тяжело вздохнул и начал запихивать меня силой, зажав рот рукой.

Я отчаянно брыкалась и пару раз умудрилась заехать ему по разным частям тела, но все равно потерпела поражение. Следом за мной полетел мой рюкзак, а потом диван захлопнулся и, кажется, он плюхнулся сверху.

Я набрала побольше воздуха в лёгкие, намереваясь заорать, но услышала, как скрипнула входная дверь, тут же решив повременить.

— Здорова, мужики, — поприветствовал он гостей, — тоже зайцев пострелять?

— Типа того, — хмыкнул кто-то в ответ. — Один?

— Дружбан ещё должен приехать, — ответил с ленцой тип с дивана. Пружины скрипнули и стало значительно больше места. Поднялся, судя по всему, продолжая говорить: — Да вы проходите, места всем хватит. Ща печку натоплю, вчера водка грела, но так и спиться недолго, — хохотнул, а потом легонько звякнуло стекло. — Думал сходить в лес, но там все так замело… поленился, короче. Не местные?

— Не-а, — ответили ему, — и что, кроме зайцев — никого?

— Была ещё зайка, — заржал он во всю глотку, а когда слегка успокоился, продолжил: — Кому расскажешь — не поверят. Жена уж точно…

— В смысле, баба? — уточнили осторожно.

— Ну как сказать, баба… — ответил брезгливо, а я насупилась. — Баба — это когда… — продолжения не последовало, видимо, он рисовал руками в воздухе недостающие моему телу объёмы.

— И чего? — не выдержал кто-то ещё.

— Чего? — переспросил он глупо.

— Девка где?

— А мне почем знать? Завалилась, меня увидела и теку. Я только крикнул успел, мол, куда?

«Точно!» — взорвался внутренний голос, а я чуть не повторила вслух, но вовремя опомнилась.

— Не догнал?

— На кой она мне? — снова брезгливо ответил он.

— Ну как же, — усмехнулся кто-то в ответ, — один, в лесу, с водкой, а тут баба, да ещё и сама пришла.

— Я ж говорю, не баба она, — повторил раздраженно, — к тому же, у меня жена такая… кровь с молоком, короче. Я ж говорю, кому рассказать…

— Да-да… — премерзко подал голос ещё один. — Ну, мы походим, осмотримся?

— Ходите, — удивился «мой». — Только тут особо негде. Чердак, да первый этаж. В шкафу раскладушка одна, я могу на ней лечь, диван на двоих, а кому-то придётся на полу, уж извиняйте, я первый пришёл.

— Мужик… — вздохнул устало один из троицы. — Где девка?

— Да чего привязался?! — взвился «мой». — Мне откуда знать?! Унеслась, только пятки в задницу тощую влипали! Дурак я, что ли, за ней гоняться?

— Давно это было?

— Не считал, — ответил язвительно, послышалась какая-то возня, после которой «мой» продолжил уже совсем иным тоном: — Мужики, мужики, вы чего? Мне проблемы не нужны.

— На вопросы отвечай, — рыкнули ему в ответ, а потом, судя по звукам, дали по морде.

— Три дня как, в среду. Я только приехал, расположился, и она притащилась. Снег ещё не выпал, поэтому деранула быстро, я пока обулся, она уже в лес успела забежать, потому и не погнался, где ее там найдёшь? Такая под куст залезет, вовек не сыщешь… мелкая, сучка…

— Другое дело, — хмыкнули ему в ответ самодовольно. — В среду, значит?

— Ну… отпустите, мужики, клянусь Богом не трогал вашу девку. Водки выжрать без надзора благоверной приехал, дружок обещал присоединиться, чисто мужской компанией посидеть. Работа дрянь, жена стерва, да вы ещё по морде, не задалась неделя…

— Жизнь у тебя не задалась, урод, — бросил один из них презрительно и добавил: — Поехали, далеко не убежит.

— Эдик, четыре месяца уже эту суку поймать не можем, может, хер с ней, а? — сказал кто-то не уверенно.

— Столько понадобится, столько и будем искать, — рыкнул тот в ответ, — закрой пасть и двигай. Что тут поблизости?

— Да шоссе только, но, в сторону области, километров пятнадцать, станция железнодорожная. Там поезда дальнего следования остановку делают, минуты по три.

Послышался глухой удар, шлёпок, топот, а следом легкий скрип двери. Я с замиранием сердца ждала, когда он, наконец-то, вытащит меня из дивана, но чуда не происходило. Я стала замерзать. Судя по всему, эти упыри не закрыли дверь, дышать было трудно и все тело ужасно затекло, но выбираться сама я не рискнула. Прошло ещё, наверное, полчаса, прежде чем диван над моей головой поднялся и я увидела его. Своего, надо полагать, спасителя. Или нет?…

Нахмурилась на всякий случай и неловко выбралась, проигнорировав протянутую руку.

— Таскались вокруг дома, пришлось изображать отсутсвие сознания, — проворчал недовольно, а следом добавил: — Молодец, что не рыпалась. Выдвигаем через полчаса-час. Вопросы, пожелания?

— Это ты, — сказала утвердительно, продолжая хмуриться.

— Я, — ответил просто, слегка пожав плечами.

— И чего тебе от меня надо? От недобабы.

Он слабо закатил глаза, но ответил без раздражения:

— Ничего.

— Так уж прям и ничего? — прищурилась в ответ, надеясь, что выгляжу хитро, но, судя по тому, как он старательно пытался не заржать, получилось глупо. Я тут же начала краснеть, а он-таки не выдержал. — Придурок, — бросила обиженно, подхватила рюкзак и направилась к двери.

Останавливать он меня не стал, я гордо вскинула голову и отважно шагнула на свет. Слишком высоко и слишком отважно: гвоздь был ровно там же, где я споткнулась об него впервые. Снова упав лицом в снег, уже не такой пушистый, как три пары ног назад, я больно ткнулась носом, залилась краской ещё сильнее и от досады расплакалась, как маленькая девочка.

Из сугроба он меня все-таки вытащил, отнёс в дом и усадил на диван, протянув полотенце. Между прочим, чистое и вкусно пахнущее мужским одеколоном. Я сначала вытерла лицо и руки, а после догадалась, что оно, должно быть, его личное. Снова покраснела и поспешила вернуть, опустив голову.

— Я пошёл за тобой от скуки, — сказал серьезно. — Всю ночь курил в окно и ждал, когда ты вылезешь из подвала. И из любопытства. Не каждый день ко мне в квартиру врывается симпатичная девчонка и тут же лезет в окно.

Я, разумеется, покраснела ещё сильнее, а он все-таки хохотнул.

— И чего? Все еще любопытно?

— В целом, уже нет.

— Чего таскаешься за мной тогда?

— Ты бы предпочла, чтобы меня сегодня тут не оказалось?

— Нет, но… — промямлила в ответ, пытаясь придумать причину, но он перебил:

— Не дури. Я пытаюсь помочь. Если бы я не спугивал тебя каждый раз, когда они приближались, ты бы и недели не протянула.

— Может, так было бы лучше…

— Не говори ерунды, — поморщился в ответ. — Я слышал их тогда во дворе, лучше бы точно не было. Скорее всего, не было бы уже и тебя.

— Я больше не могу бегать, — призналась честно и подняла на него взгляд.

Он чуть протянул руку, а я отпрянула, испугавшись. Я одна, в домике в лесу, со здоровым мужиком, который таскался за мной четыре месяца подряд по таким местам, где нормальным людям находиться попросту противно. Таскался за совершенно незнакомой девчонкой. Как маньяк.

Видимо, весь мыслительный процесс отобразился на моем лице. Он нахмурился и завёл обе руки за спину.

— Не обижу, — буркнул себе под нос. — Надо выдвигаться. Они довольно быстро поймут, что я их провёл, а след ведёт в никуда.

Я замерла на диване, не зная, как поступить. С одной стороны, он был прав, да и ходил по пятам четыре месяца, возможностей учинить какую-нибудь пакость было предостаточно. С другой, все равно страшно.

— Я пойду следом, по твоим следам. Буду подсказывать направление. Посажу в попутку, а сам не поеду. Так нормально?

— Нормально, — вынуждена я была согласиться и поднялась.

Спешно достала из рюкзака непромокаемые штаны, нацепила их поверх тех, что уже были на мне, и пошла к выходу, а он, как обещал, указал направление.