Глава 18

ВЕРОНИКА

Позже Ника спросит себя — что побудило её выполнить просьбу Беркута? Его глаза, смотрящие на неё жадно и одновременно требовательно? Его сиплый голос, пробирающийся за кожу и проникающий в самую женскую сущность? Что…

Или осознания своей власти над мужчиной? Пусть мимолетной, очень шаткой, но всё же власти.

Когда рядом с тобой находится столь шикарный представитель мужского пола невольно твоё мироздание начинает меняться незаметно даже для тебя самой.

Ника медленно завела руки за спину, не отрывая смущенного и любопытного взгляда от лица Беркута. Тот, не мигая следил за её действиями. Пожирал. Каждое движение, каждый её жест. Тело Ники отозвалось на столь неприкрытую страсть, и когда Ника разомкнула застежки, и обнажила груди, её соски призывно торчали, увенчав розовый ареол.

Из груди Беркута вырвался шипящий звук, то ли стон, то ли рык.

Его глаза завороженно смотрели на её грудь. У Ники запершило в горле, дыхание окончательно сбилось, и не от жары.

— Куда мне положить лиф?

Ей надо было хоть что-то сказать. Оторвать его взгляд от себя.

Потому что выдерживать его становилось всё сложнее.

Егор, ничего не говоря, протянул руку и забрал у неё верхнюю часть купальника. А потом бесцеремонно его пульнул на скамью, что стояла у двери. Ника даже возмущаться не стала, ей и самой в те секунды стала безразлична судьба вещи.

— Подвинешься? Немного…

Вопрос Егора, заданный осипшим голосом, не сразу дошёл до Вероники. Она растерянно моргнула, а потом её губы вытянулись в трубочку.

— Ты…ляжешь рядом?

— Да. Немного прогреемся. А потом я тебя попарю. Ну так уступишь мне немного места?

Полок был широким. Явно рассчитанным на двоих.

Двигаться пришлось.

Когда рядом вытянулся Беркут, бедное сердце Вероники и вовсе зашлось от волнения.

Пока температуру в бане девушка переносила нормально, её больше волновали действия Егора. Он вроде бы и ничего не делал, но само его присутствие вводило Нику в ступор. Её раздирали противоречия.

А ещё она заметила странно давление внизу живота. Покалывание.

Неужели пробуждающееся желание?

С другой стороны, что тут странного — рядом с ней красивый мужчина, который явно настроен на нее. На то, чтобы соблазнить, очаровать, приручить и в конечном итоге, взять. У него всё идет по плану. Ей же осталось решить, как долго будет длится его игра и к чему она приведет.

— Ты очень красивая.

Вот. Снова.

Его голос.

Его слова.

Казалось бы, обычные.

Она слышала их ни раз, и не два.

Да и сама в зеркало смотрится и оценивает себя адекватно. Звезд с неба не хватает, но и не приземляет.

Да, привлекательна. Да, при желании имела бы успех у противоположного пола.

Только отчего слова Беркута имеют на неё ошеломляющее воздействие? Приятны. Чертовски приятны.

— Спасибо. Особенно учесть, если я без макияжа и…

Договорить она не успела. Потому что его губы накрыли её.

Нет, не накрыли. Просто оказались рядом. Близко-близко. Так, что не вздохнуть- не выдохнуть, не коснувшись их.

— Женщины… Ну что вы цепляетесь за этот макияж, — прошептал он ей прямо в губы. — Ты красива природной красотой. Обалденной. Притягательной. Очень притягательной…

И в подтверждении своих слов он поцеловал её, прижал к себе с такой силой, что, казалось, косточки захрустят.

Она оказалась не против…

Вот совсем.

Это позже Ника поймет, что Егор действовал, как опытный обольститель. Поняв, что она не готова сразу же развести перед ним ноги, он пошёл другим путем. Возможно, для него это оказалось привлекательной игрой. Охотой. Захватническим предприятием. Обольстить-покорить. Завоевать.

Мужские инстинкты.

Чем сложнее добыча, тем слаще победа.

Ника прижалась к нему и ответила на поцелуй. Сегодня она не сопротивлялась. Наверное, поняла, что не избежать. Рано или поздно Беркут окажется с ней. В ней.

От мысли, что они скоро займутся сексом тяжесть внизу живота усилилась. Груди, что сейчас оказались прижаты к мужской груди, сладко заныли, в сосках закололо. И Ника, сама того не ожидая от себя, потянулась к мужчине, выгнулась в его руках.

Его губы действовали нежно. Он сменил тактику. Прикасался, словно пробуя. Смакуя. Возбуждая.

Да-да, возбуждая. Сейчас Вероника отчетливо понимала, что происходит с её телом, откуда эта странная смущающая её реакция. Порой она думала, что фригидна. Что с ней что-то не так.

Всё так. Абсолютно всё.

Рука Егора медленно скользила по её взмокшей спине. Он развел пальцы, чтобы охватить больше её тела. Они легонько надавливали, безболезненно, но ощутимо. Так он очерчивал свою территорию? Пусть…пусть…

Нику даже не смутил эрегированный член, что уперся ей в бедро. Давая ощутить всю силу желания хозяина.

Беркут оторвался от губ Ники, вырвав у той невольный вздох сожаления.

— Понравилось? — его реплика не заставила себя долго ждать. Ника хотела возмутиться, сказать что-нибудь колкое в ответ, но потом передумала. Его риторический вопрос был правдивым. — Мне тоже. Мне безумно нравится тебя целовать…прикасаться к тебе… к сожалению, я пока это делаю редко. А мне хочется. Сильно.

Второй свободной рукой он взял руку Ники и потянул её книзу. Чтобы накрыть выпуклость на плавках.

Глаза Ники распахнулись. Под своей рукой она почувствовала довольно ощутимый бугор. Природа была щедра к Беркуту во всех отношениях.

Ника ничего не говорила. Не могла. Она смотрела на Егора, и больше ни за что не могла поручиться. Анализировать — не хотелось. Вспоминать, что заставило её оказаться в обществе этого человека — не хотелось. Хотелось другого — снова прижаться к нему. Ощутить силу его теплого тела.

Голова слегка закружилась.

— Ты обещал меня…попарить.

Она должна была как-то отвлечься. Не думать о большом сильном теле Беркута, о его гипнотизирующих глазах, о его губах, чей вкус она по-прежнему ощущала на своих.

И он ей нравился…вкус его губ.

Егор улыбнулся одновременно хищно и как-то по-мальчишечьи задорно.

— Попарить? С удовольствием, златовласка.

Он окинул взглядом её тело, задержавшись на груди.

— Извини, но этого я не могу не сделать…

Он чуть сдвинул своё крупное тело книзу и губами прикоснулся к одному из сосков. Нику словно током пронзило, столь острыми нереально сильными оказались впечатления от его прикосновений. Девушка даже прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать, не сорваться. Его губы сдавили сосок и сразу же язык нагло и властно стал с ним играть, то покусывая, то посасывая, то полизывая. Ника выгнулась дугой и не заметила, как запустила пальцы в коротко стриженные волосы Беркута, стремясь прижать его лицо сильнее, никуда не отпустить.

Её тело с той минуты, что она переступила порог предбанника, жило отдельно. Оно открывалось с новой, более страстной стороны, и Ника отпустила тетива, разрушила барьеры. Пусть идет, как идет…

Издав утробный стон, Егор оторвался от её груди.

— Если я продолжу…

Он не договорил, но тут слова были лишними.

Он ловко спрыгнул с полка, умудрившись не поскользнуться на мокром поле, и скомандовал:

— Златовласка, переворачивайся-ка на живот и прячь от меня свои сокровища. Иначе добром дело не кончится. Я тебя возьму прямо здесь, наплевав на своё обещание, а потом буду каяться. А я этого не хочу.

Ой, конечно, так он и будет каяться. Так она ему и поверила. В карих глазах продолжали бесноваться чертята, а на губах играть довольная улыбка. Беркуту нравилось всё, что происходило с ними. Что он делал с ней.

Впрочем, как и ей.

Она с неохотой перевернулась на живот, положив руки под лоб. Голова немного кружилась. Да и жарко было.

Ника не смотрела на манипуляции Егора. Она лежала и ждала.

Находиться в обществе мужчины практически голой оказалось для неё не так сложно, как она думала. Или всё дело опять же в конкретном мужчине?

— Готова?

— Да.

Веник осторожно опустился на её попу. Ну надо же! Как Егор и обещал. И после этого он говорит, что опасается, что не сдержит своего обещания? Ника улыбнулась в деревянный полок, впервые пожалев, что она, в отличие от Беркута, знала о нем мизер. Из-за того, что он ворвался в её размеренный вполне устраивающий её мирок и установил свой порядок, она взбунтовалась и сознательно отрезала от себя те крохи информации, что могла узнать о Егоре. Ей казалось, что чем меньше она о нем будет знать, тем лучше. Что таким образом она обезопасит себя от его влияния. От его страсти.

Нет, не получалось.

Она уступит. Сегодня. Или через три дня. Разницы Ника уже не видела.

Второй и третий удар веничка пришлись по пяткам. А потом веник запорхал по телу Ники.

Девушки лежала с закрытыми глазами, полностью отдавшись процессу Зря она раньше не ходила в сауну. Оказалось, что париться ей нравится. Жар. Похлопывания веника. А главное — парильщик. Ника если бы и хотела на мгновение забыть об Егоре, у неё не получилось. Даже закрыв глаза, он стоял перед её внутренним взором. Высокий. Мощный. Загорелый.

А потом всё в одночасье изменилось.

Ника открыла глаза и выдохнула:

— Егор…мне плохо…