Глава 20. Гром в раю

Это был один из тех вечеров, которые не хочется разбирать по частям. Потому что если начнёшь — обязательно найдёшь, к чему придраться.А если просто проживёшь, то останется ощущение тепла. Мы не обсуждали, сколько ещё пробудем здесь. Не открывали календарь, не считали дни до обратного рейса. Сначала это казалось временной передышкой, потом - случайной задержкой, а потом… просто стало нашей жизнью. Я осталась. Не сразу. Сначала сопротивлялась по привычке, искала повод уехать, не привязываться, не пускать глубже. Но Богдан не уговаривал. Не обещал. Не давил. Он просто был. По утрам готовил завтрак - спокойно, без лишнего шума, как будто это всегда было частью его жизни. Варил кофе, жарил яйца, иногда приносил Кате тарелку прямо в комнату, если она ещё не до конца проснулась. Брал её с собой на тренировки.- Пусть бегает рядом, - говорил он. - Ей полезно. И у меня вдруг появлялось время, чтобы поработать. Просто сидеть с ноутбуком и не оглядываться каждые пять минут. А еще появилось время подумать о нашем будущем. Здесь на Кипре я почему-то себя и Катю представляла намного лучше, чем в Питере. Здесь было тепло, красиво, уютно. Я как будто всю жизнь здесь жила. Здесь был Богдан, который ничего не требовал взамен: ни разговоров о будущем, ни обещаний, ни даже определённости. И, возможно, именно поэтому я осталась. Мы жили в моменте. Без громких слов. Без планов. В этой тишине между нами было больше, чем в любых признаниях. Самый важный момент случился тихо. Мы сидели вечером в гостиной. Фильм шёл фоном, я почти не следила за сюжетом. Катя сначала устроилась рядом со мной, потом постепенно переползла ближе к Богдану. Катя прислонилась к нему плечом. Я замерла. Сделала вид, что смотрю в экран, но на самом деле наблюдала краем глаза. Прошла минута. Другая. Она не отстранилась. Наоборот, устроилась удобнее, чуть повернула голову и положила щёку ему на плечо. Так естественно, будто делала это всегда. Богдан медленно, очень осторожно положил руку ей на спину. Не притянул. Не обнял. Просто коснулся. Как будто давал ей возможность в любой момент уйти. Она не ушла. И в этот момент я поняла, что происходит. Катя больше не боялась. Это было видно не по словам, а по тому, как она расслабилась. Как перестала контролировать каждое движение рядом с мужчиной. Как позволила себе просто… прижаться. У меня перехватило дыхание. Я отвернулась к экрану, потому что глаза вдруг защипало. В груди стало так тепло, что даже немного больно. Я столько времени думала, что должна защитить её, убрать из опасности, оградить. И это было правильно. Но сейчас я впервые увидела, что она не просто в безопасности. Она… начинает исцеляться. Я не сразу поняла, что дочь уснула. Богдан аккуратно уложил ее на диван и сказал шепотом: - Умоталась сегодня. Я уже собиралась что-то ответить, когда в дверь позвонили. Слишком настойчиво для позднего вечера. Я вздрогнула. Катя тоже шевельнулась, но не проснулась, только заерзала. Богдан пошевелился, чтобы переложить Катю на диван. Едва он укрыл ее пледом, звонок повторился. Он был длиннее и требовательнее. В груди что-то неприятно сжалось. - Я открою, - тихо сказал Богдан - Подожди. Не знаю, почему сказала это. Просто… внутри что-то дернулось. Как старый, забытый рефлекс. Он посмотрел на меня и шепотом сказал: - Всё нормально. Но я уже знала, что нет. Мы вышли в коридор вместе. Звонок раздался снова, и на этот раз к нему добавился стук. Короткий. Чёткий. Не соседский. Богдан открыл дверь. Сергей стоял на пороге. Такой же, каким я его помнила. Спокойный, холодный, самоуверенный до тошноты. Он улыбнулся довольно, и от этого стал выглядеть еще опаснее. Рядом с ним - двое в форме. Полицейские. Один из них что-то держал в руках - папку или планшет. Второй внимательно осматривал пространство за спиной Богдана. - Добрый вечер, - сказал Сергей, и его голос прозвучал почти вежливо. - Не помешал? У меня из головы сразу повылетали все мысли. Осталось лишь жгучее желание сбежать. Сергей перевёл взгляд на меня. - Нина. Как будто мы встретились случайно. - Я пришёл за дочерью. И только тогда я поняла, что сказка закончилась. Я не сразу смогла ответить. Слова как будто застряли где-то внутри, не доходя до горла. Я вышла за дверь и остановилась в нескольких шагах от него. Холод медленно поднимался вверх - от живота к груди, к плечам. - Где Катя? Я хочу ее видеть, - заявил Сергей и сделал шаг вперед. Но в этот раз я не отступила. - Нет, - сказала я твердо, преградив ему путь. Голос прозвучал тише, чем хотелось, но ровно. Сергей чуть склонил голову, как будто не расслышал. - Прости? - Нет, - повторила я уже увереннее. - Ты не заберёшь её. Он усмехнулся - почти незаметно, но я увидела. - Нина, давай без сцен, - сказал он спокойно, даже устало. - Я приехал не ругаться. Он сделал еще шаг вперёд. Богдан подошел ко мне и положил руку на плечо. Теперь мы вместе преграждали проход в дом. - Я отец, - продолжил Сергей, переводя взгляд на него. - И имею право видеть своего ребёнка. - Вы имеете право действовать в рамках закона, - вмешался один из полицейских. Он обратился ко мне. - Нам поступило заявление. Мы должны проверить условия проживания ребёнка и убедиться, что с ней всё в порядке. Я сжала кулаки. - С ней всё в порядке, - сказала я. - Она спит. - Мы должны это увидеть, - спокойно ответил второй. Я почувствовала, как внутри снова поднимается паника. Они войдут, посмотрят, оценят. Как будто я снова должна что-то доказывать. К тому же я понятия не имела, как тут действуют законы. На что имеет право Сергей. Пока похоже, что у полиции их больше. И это хорошо. Сергей наблюдал за мной, как будто ждал моей истерики или паники. Или жаждал от меня хоть какой-то слабости. - Не стоит препятствовать полиции, - шепнул Богдан мне на ухо. - Нам лучше их пустить. - Угу, - буркнула я. - Но без него. Богдан кивнул и обратился к полицейским: - Проходите. Сергей попытался тоже пройти в дом, но Богдан закрыл ему дорогу. Я последовала за служителями закона, доверяя бывшего на попечение Богдану. Он не подвел. Сергей едва ли увидел что-то через открытую дверь. Я проводила полицейских в гостиную. Они не потревожили Катю. Она спала так же, как мы её оставили: на боку, сжав плед, ровно дыша. Увидев, что с ребенком все нормально, полицейские заглянули в спальню. Один из полицейских задержался у двери, посмотрел на ребенка еще раз, потом кивнул коллеге. - Ребёнок выглядит нормально, - сказал он. Я едва слышно выдохнула. Мы вышли на террасу. Сергей никуда не делся. Он ждал, а Богдан охранял его. - С девочкой все в порядке, - отрапортовал ему полицейский. Во взгляде бывшего мужа не было ни тепла, ни радости. Только… оценка. - Можно я поговорю с ней? - спросил он. Я напряглась и мгновенно ответила: - Нет. - Почему? - Потому что она спит, - сказала я. - И потому что ты не имеешь права приходить вот так. - Я имею право видеть свою дочь, - спокойно повторил Сергей. - Через суд, - отрезала я. - Через опеку. Как я тебе и говорила. Пауза снова повисла между нами. Полицейские переглянулись. Им было неловко и хотелось закончить быстрее. - На данный момент мы не видим угрозы для ребёнка, - сказал один из них. - Но заявление зафиксировано. Возможна дополнительная проверка. Сергей кивнул. Как будто именно этого и добивался. - Конечно, - сказал он. - Я только за безопасность. - Вас можно на два слова? - поманил пальцем один из полицейских Богдана. - Конечно. Они отошли от нас на два шага, на террасу, но мне уже было страшно. Я осталась с Сергеем и вторым полицейским. И мои страхи тотчас нашли подтверждение. Сергей повернулся ко мне, подошел ближе. Слишком близко. Я не отступила. - Ты правда думала, что я тебя не найду? - тихо спросил он по-русски, чтобы слышала только я. У меня внутри всё сжалось, но я выдержала его взгляд. - Я думала, что ты отстанешь, - ответила я. Он усмехнулся. - От своей дочери? Вряд ли, Нина. - Ты о ней не вспоминал почти год. - Я вспоминал, поверь, - проговорил Сергей с издевкой. Слова звучали почти жалостливо, но в них не было правды. Я это знала. И он знал, что я знаю. - Мы закончили? - вмешался Богдан, и в его голосе впервые за всё это время прозвучала холодная сталь. Сергей медленно перевёл на него взгляд, оценил с головы до ног. - Почти, - сказал он. И вдруг улыбнулся. - Я ещё вернусь. Думаю, что твоему другу стоит вести себя разумно и в рамках закона. Я не желаю, чтобы моя дочь с ним оставалась. Поняла, Нина? Он сказал это спокойно, без угрозы, не взглянув на Богдана. Все слова были для меня. Сергей знал, как свести меня с ума и делал это. Полицейские направились к выходу. Сергей - за ними. Я стояла и не двигалась, пока они не ушли. Мне нужно было увидеть своими глазами, что бывший муж покинул нашу территорию. Только тогда я позволила Богдану увести меня в дом. Мы не сразу заговорили. Дверь закрылась, шаги за ней стихли, и дом снова стал тихим. Почти таким же, каким был до вторжения. Почти.Катя все так же спала на диване. Тишину нарушал только тихий шепот телевизора. К сожалению, теперь в этом чудесном тихом доме не было покоя. Я медленно выдохнула. Колени вдруг стали ватными. - Нина… Я не дала Богдану договорить, сделала шаг к нему и обняла. Сильно. Как будто это было единственное, что удерживает меня сейчас на месте. - Он нашёл меня, - прошептала я. - Опять. Но в этот раз я не собиралась бежать. Хотя я и цеплялась за сильного и надежного мужчину, но внутри меня тоже вырос стержень. Я позволила себе ровно минуту слабости в объятиях Богдана, а потом вытерла глаза и начала рассуждать. - Это она, да? - тихо спросила я, не поднимая на него глаз. Он понял сразу. - Наталья? Я кивнула. - Больше некому. Она видела нас. Сидела рядом, смотрела… Она сочувствует Сергею. - Я сглотнула. - Идеальный источник информации. Богдан выдохнул сквозь зубы и повел меня на кухню для разговора. - Похоже на неё, - проговорил он, закрывая дверь. Мы замолчали на секунду. Каждый достраивал эту цепочку сам, но вывод был один и тот же. - Значит, она связалась с ним, - сказала я уже ровнее. - Рассказала, где мы. С кем. И… приукрасила. - Не сомневаюсь, - коротко ответил он. Я подняла на него взгляд. - О чём тебя спрашивал полицейский? Там, на улице. Он не сразу ответил. Отвёл глаза, будто решал, стоит ли сглаживать. Не стал. - Они спрашивали про меня, - сказал Богдан спокойно. - Про работу. Про детей. Про жалобы. У меня внутри что-то неприятно сжалось. - Жалобы? Богдан кивнул. - Наталья уже какое-то время… создаёт фон. Я нахмурилась. - В каком смысле? Он чуть усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. - Разговаривает с родителями. Намекает. Делает вид, что переживает за безопасность детей. Рассказывает истории… которых не было. - Это абсурд, - резко сказала я. - Дети тебя обожают. Ты потрясающий тренер. Он посмотрел на меня внимательнее. Тепло мелькнуло в глазах, но быстро исчезло. - Да, - согласился он спокойно. - Но вода камень точит. Я сжала губы. - Родители часто дуют на воду. Мне понятны эти страхи, - продолжил он. - Особенно когда речь идёт о детях, люди начинают перестраховываться. - Но она же ничего не доказала, - не выдержала я. - Это же просто слова! Клевета! - Этого достаточно, - мягко сказал он. - Иногда даже больше, чем достаточно. Я отвернулась, прошлась по комнате, пытаясь переварить. - То есть… - я остановилась, обернулась. - Она просто ходит и намекает, что ты… что ты какой-то извращенец? - Примерно так, - кивнул он. - И все верят? - Не все. Но достаточно, чтобы мне перестали доверять. Пазл сложился окончательно. - Поэтому Сергей смог так легко… - я не договорила. - Убедить их, что нужна проверка, - закончил за меня Богдан. Я почувствовала, как внутри снова поднимается злость. Чистая, горячая, без страха. - Это подло, - сказала я. - Просто подло. Он пожал плечами. - Рабочая схема. - Ты так спокойно об этом говоришь, - я посмотрела на него почти с обидой. - Потому что уже сталкивался, - ответил он. - Не в таком масштабе, но… люди любят додумывать. Я подошла ближе. - Ты сказал, что ты у них «на карандаше»? Он кивнул. - Да. Ничего критичного. Пока. - Пока? - переспросила я. - Пока нет официальных жалоб, проверок, разбирательств - это просто отметка, - объяснил он. - Но если кто-то продолжит… давить, собирать «свидетельства», писать заявления… Он не договорил. И не нужно было. Я почувствовала, как холод возвращается. - Это из-за нас, - тихо сказала я. Богдан сразу покачал головой. - Не начинай. - Но это правда, - я упрямо посмотрела на него. - Если бы мы не остались, если бы Наталья нас не увидела… - Нина. Он подошёл ближе и остановился прямо передо мной. - Это не из-за тебя, - сказал он твёрдо. - Это из-за неё. И из-за твоего бывшего мужа. Я сжала пальцы. - Но последствия - у тебя. - Я взрослый человек, - спокойно ответил он. - И справлюсь. Я покачала головой. - Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. - Они уже есть, - мягко сказал он. - И я всё равно не жалею, что вы здесь. Я замерла. Он сказал это просто. Без пафоса. Как факт. И от этого внутри стало одновременно легче и тяжелее. - Что мы будем делать? - спросила я. Он на секунду задумался, потом ответил: - Ничего особенного. - В смысле? - Не паниковать. Не бежать. Не давать им того, чего они хотят. - А чего они хотят? - Чтобы ты испугалась и сделала ошибку, - сказал он. - Отдала Катю. Уехала. Сорвалась. Я медленно кивнула. Это было похоже на правду. Слишком похоже. Он сделал ещё шаг ближе и осторожно коснулся моей руки. - Мы всё сделаем правильно, - сказал он тише. - По закону. Спокойно. Я посмотрела на него и поняла, что все еще дышу. - Ты правда думаешь, что мы справимся? - спросила я почти шёпотом. Богдан не улыбнулся, не попытался запудрить мне мозги. - Да, - просто ответил он.