Глава 15

Они прошли в крыло, в котором Бранка ещё ни разу не была. Кайдер предупредительно открыл дверь и, пропустив гостью, зашёл сам.

Гостиная. Ультрамариновые, серебристые и даже чёрные тона. Конечно, как же без этого. Всё же, хозяин замка – лорд Чёрной Молнии. Правда, огромные окна не давали скатиться в мрачность. Стильно и очень по-мужски.

– Это твои комнаты? – неожиданно напала запоздалая оторопь.

– Бранка, этот замок весь мой, – ловко ушёл от ответа демон.

Впервые за последнее время не захотелось спорить. Да что это с ней? Уж не боится ли она? Боится того, кто, благодаря материнскому заклятию, не может сделать ничего плохого. Не может, но очень хочет.

– Давай скорее твою кровь, да я пойду! – привычно грубая реплика непривычно резанула слух.

Сердце кольнуло запоздалым укором: а заслуживает ли её демон такого обращения? Ведь он старается, и, по большому счёту, не виновен в проблемах Бранки. А вот она в его… Нужно как можно быстрее избавить его от своего присутствия.

– Подожди, – коротко бросил Кайдер и скрылся за одной из дверей.

Вернулся он быстро, держа в руках склянку с тёмно-бордовой жидкостью. Молча налил в широкий бокал и так же без слов подал Бранке. Она принюхалась. Пахнет вином. А наговорил! Вот же демон!

– Надеюсь, это не кровь младенцев, – Бранка попыталась неловко пошутить.

– Младенцев? Ну что ты. Крови младенцев здесь точно нет. Пей! Это должно тебе помочь.

Не стоит тянуть, а то решительность совсем оставит её. Содержимое бокала было выпито до дна. Странные ощущения. Вроде бы вино. Но такое необычное. Хотя, много ли Бранка пила вин?

По телу, меж тем, побежало будоражащее тепло. Казалось, оно коснулось каждой клеточки, обновило и встряхнуло её. Жжёт или бодрит? Или и то, и другое? Кайдер дал выпить животворящий огонь?

Взгляд охватывал всё сразу и не мог остановиться ни на чём конкретном. Яркий луч уходящего за горизонт солнца и росчерк птицы за окном. Исчезающие прямо на глазах белые полоски на видимой части рук, оставшиеся от полученных утром ран. Огромные глаза – её глаза? – в зеркале напротив. И молчащий демон, напряжённо замерший совсем рядом. Что в нём изменилось? Тот же пронзительный тёмный взгляд, выступающие скулы – отличительная демоническая черта, прямой нос. Может, изменились губы? Так захотелось дотронуться и проверить. Пожалуй, нужно так и сделать. Если зрение обманывает, то уж пальцы обмануть сложнее. Кайдер уже привык к её выходкам, простит и эту. Тем более, Бранка сделает это очень осторожно. Может, он даже и не заметит. Могла же она покачнуться от выпитого?

– Мягкие, – теперь нужно заговорить о другом, чтобы демон не обратил внимания на эту небольшую вольность. – Ты уверяешь, это вино поможет. Поможет в чём?

– Поможет расслабиться. Услышать себя, свои истинные желания. Ведь это, как я и говорил, не совсем вино. Что ты чувствуешь, Бранка? – какой же у него голос. Нежный, с бархатной хрипотцой. Почему раньше не замечала? Или это проявилось только сейчас? Спросить, почему его голос стал таким… чарующим? Но он первым задал вопрос, почему бы и не побыть послушной девочкой.

– Что чувствую? Как будто я выпила не вино, а огонь. И этот огонь не жжёт, а… ласкает? Ласкает изнутри. Так странно, – в таких тайнах хотелось признаваться шёпотом, а чтобы собеседник лучше слышал, нужно придвинуться ближе и, словно невзначай, ещё раз дотронуться до его руки. – Скажи, это и есть магия?

– Можно сказать и так. Магия моей крови, – демон совсем не сопротивлялся осторожным поползновениям, но и не предпринимал ответных попыток. Он замер, словно каменный. – Я мог бы оставить тебя в заблуждении, но я обещал быть с тобой честным. В вино добавлена демоническая кровь. Моя. А так как она свежайшая, сейчас ты чувствуешь то же самое, что и я. Как тебе, Бранка, этот огонь? Испытывала ли ты когда-нибудь подобное?

Чёрные глаза, горящие в глубине своим собственным светом, оказались невероятно близко. Так можно и утонуть в них. И совсем не хочется барахтаться, чтобы выбраться из этого жуткого омута. Глаза близко, а губы ещё ближе. Если чуть-чуть податься вперёд, можно их коснуться ещё раз. Но уже губами. Огонь в теле взревел торжествующим пламенем. Это и поцелуем назвать нельзя. Растворение и поглощение. Как же мало соприкосновения тел! Пальцы одной руки судорожно вцепились в напряжённую мужскую шею, перебрались в волосы, другая рука лихорадочно искала хоть какой-нибудь участок обнажённой кожи. Как же мешает одежда! Вот бы она исчезла вслед за разумом, мгновенно капитулировавшим, едва губы коснулись губ.

Остановился и отодвинулся. Застонать или зарычать? Какой он взъерошенный. Камзол куда-то исчез, пуговицы на рубахе оторваны. И дышит так, как будто выдержал сложнейший многочасовой бой с несколькими противниками сразу.

– И как тебе настоящий поцелуй?

Язвительность слов снизила накал момента. Слова били наотмашь. Что и отрезвило. Бранка пришла в себя. Это чем же она сейчас занималась? Целовалась с демоном?! С тем, которому совсем недавно говорила: «Ни за что и никогда»? Может, и не совсем так, но смысл ясен. И ведь не скажешь, что ему всё показалось. Губы до сих пор горят и… просят продолжения.

– Думаешь, если ты целуешься лучше Вера, то я соглашусь ему изменить?

– Значит, признаёшь, что я лучше.

Впервые за долгое время слова возражения не подбирались. Кайдер, хоть и демон, но всегда был с нею честен. И уж что-что, а ответную честность он заслужил.

– Бранка, не кори себя, – он не стал разыгрывать полученное преимущество. – Почему ты считаешь, что изменяешь? Вы не женаты и, насколько я знаю, он даже не принёс никаких помолвочных обязательств. Ты не допускаешь возможности, что глава его рода откажет вам? Да, я знаю, насколько вы, люди, цепляетесь за институт брака, даже отдельную религию создали. И что вас ждёт без благословения? Положение изгоев? Будете устраиваться наёмниками? Допускаю, какое-то время это будет интересно. Но когда-нибудь захочется тишины и покоя. Это не я так говорю, это так устроены люди! Или я не прав? Скажи тогда, где я не прав?

Вообще-то, Бранка собиралась работать именно наёмником. Для этого она и училась. Но сейчас у неё появился долг. Долг перед родом.

– У меня есть свой род! – упрямо заявила она, отодвигаясь от демона. Очень уж привлекательно он выглядел. И говорил. И пах.

– Род, который от тебя почти отказался.

– Нет, мой род не отказывался от меня! Скара не отказывалась от меня! И князь Домитр не отказывался. Да, он меня не признал, но может быть, только поэтому я осталась жива! Скара, – Бранка была уверена, что духи-покровители, как всегда, находятся рядом, – Скара, скажи, разве ты от меня отказалась? Мой папа от меня отказался?

– Что ты, моя девочка, – дух умершей княгини был рядом и, как никогда, серьёзен, – разве может род отказаться от своей последней надежды.

– Вот видишь, Кайдер. Я должна вернуться. Отпусти меня, а?

– Ты не готова. Я не могу отпустить тебя, – лорд Чёрной Молнии резко поднялся, подобрал отброшенный камзол, надел его и наглухо застегнул пуговицы.

Он подошёл к небольшому столику, расположенному между кресел у стены, взял с него небольшой фолиант в потёртом переплёте и подал Бранке:

– Читай!

Хотелось сказать, что она и буквы-то еле запомнила, но возражать не хотелось, будто поцелуй вытянул из неё всю вредность и боевой запал, касающийся одного отдельно взятого демона. Хотелось не спорить, а прижаться к его груди, спрятать там лицо и вдыхать дурманящий запах, пока разум опять не капитулирует. Но так нельзя. Да и Кайдер не железный. А потому Бранка послушно открыла книгу и прочла заглавие.

– «Одрат грне виржест». «Описание дальних земель?» Я… я поняла слова? Но как такое возможно? Магия? Кай, ко мне вернулась магия? – Бранка подскочила с диванчика, на котором сидела. Захотелось обхватить демона и пуститься с ним в пляс. Нет, пожалуй, этого делать не нужно.

– Нет, Бранка, магии в тебе я по-прежнему не вижу. Это всего лишь особенности крови демонов. С её глотками в тебе проявились некоторые мои умения и желания, только и всего.

– Постой, но что же получается? Если во мне теперь твоя кровь, значит, ты мне как брат? Или отец?

– Не брат я тебе, и не отец! – и зачем так кричать, Бранка сегодня так старается не выводить его из себя. – Воспринимай мою кровь в себе, как обычное зелье. Ты же не считаешь себя сестрой дуба, если выпила отвар из его коры? Или сестрой эргретов, которых ела за ужином, и тех винных ягод, вино из которых пила?

– Так то дуб, – а что ещё здесь ответишь?

– У нас, как и у многих существ, есть обычай становления кровного родства. Он тоже основан на крови, но требует совсем других ритуалов. Он сродни брачному обычаю. Так же сложен и так же редок, – успокаиваясь, закончил Кайдер.

– Хорошо, – если уж они пытаются говорить спокойно, нужно говорить спокойно, – я поняла: ты мне не брат. И не муж. Но что тогда означает всё это? – Бранка кивнула на пустой бокал.

– Когда я пускал себе кровь, я держал в памяти определённые знания – язык Общепредка, несколько боевых приёмов. Эти знания, вернее, способность к их скорейшему освоению, и перешли к тебе.

– Правда?! – при этом известии держаться принятой ранее линии поведения стало очень сложно, опять захотелось броситься демону на шею и бурно благодарить его. Что-то раньше Бранка не замечала за собою таких желаний. – Кайдер, скажи, а то, что мне постоянно хочется тебя касаться, это ты тоже держал в памяти?

– Здесь уж извини, – он даже развёл руками, как будто бы сожалел, но по глазам было видно, что ни капли того сожаления в нём нет, – это желание у меня присутствует постоянно. И в голове, и в крови. Так уж вышло.

– А оно пройдёт?

И здесь демон ответил тоже честно:

– Если ты в состоянии ему сопротивляться, думаю, может пройти.

– Но ведь ты тоже сопротивляешься желанию? Значит, и у тебя пройдёт? – сегодня так хотелось, чтобы все вокруг были счастливы: и люди, и демоны.

– Действия посмертных заклятий не развеиваются сами по себе. Твоя мать очень любила тебя и, помимо защиты, пыталась возложить на меня эту любовь. Только я не твоя мать. И не женщина. Я даже не человек! Вот и вышло всё так: не родственная любовь, а болезненное желание защищать и быть рядом. И не просто рядом, а…

– Мама хотела оставить мне свою любовь, а получилось плотское желание, – грустно констатировала Бранка.

– Я с тобой честен.

– И как же избавить тебя от заклятия? Я сама могу тебя отпустить?

– Наложенное заклятие защиты спадёт, когда у тебя появится другой достойный защитник. А желание. Я знаю только один способ его удовлетворения, – Кайдер подошёл к тёмному окну и стал что-то внимательно за ним рассматривать.

– Но ты же держишься? Не набрасываешься на меня, хотя бы и мог. Ты сильнее и легко можешь со мной справиться, этого никто отрицать не будет.

– Всё то же заклятие, – его кулаки сжимались до белизны в костяшках и опять разжимались, чтобы судорожно стиснуться вновь. – Да, я жуткий и страшный демон, но я не могу причинить тебе вред.

То, что Бранка сказала после, можно было объяснить только действием зелья, но слова были сказаны.

– У нас девственность не является обязательным атрибутом невесты. Думаю, Вер поймёт, если я… – Бранка замолчала, не в силах продолжить. – Но нужна ли тебе моя жалость?

– Жалость? Вот даже как? Нет, жалость мне точно не нужна. Ни твоя, ни чья-либо ещё! Иди к себе, уже поздно, – и Кайдер почти силой выставил её за дверь.

Разговор окончен. Может быть и к лучшему, что закончился он именно так. Да, всё к лучшему! Даже если она опять обидела своего демона.

***

Пожалуй, впервые за всю не слишком длинную жизнь Бранка плохо спала ночью. Не потому, что не было возможности, или постель была неудобной. В память навязчиво, раз за разом, прокручивался последний разговор, его отдельные обрывки. Хоть способности к магии не проснулись, но кое-что она всё же приобрела. Теперь нужно быстро научиться читать на языке Общепредка, и тогда уже она сама сможет прочитать много важного и интересного и узнает, как вернуть магию. А ещё знание приёмов боя. Завтра же нужно опробовать.

К этим несомненным плюсам добавилось кое-что ещё. То, о чём она не просила, и, что уж скрывать, именно это не давало заснуть. Вспоминались чёрные глаза, прямой высокий лоб, пальцы до судорог хотели прикоснуться к точёным скулам, осторожно обвести мужественный овал лица, смущённо улыбнуться, когда уверенные губы захватят в плен шаловливый пальчик. Стоп-стоп-стоп! Этого не было! И вообще, это не её вымыслы и желания. Это всё наведённое и, если нескромным мыслям не давать пробиваться на свет, они уйдут. Нужно попробовать думать о другом, к примеру, о Вере. Но светлые вихры упорно темнели, и чёрные пронзительные глаза не хотели становиться серыми. Вот же демон, не иначе как насылает свои неуёмные фантазии!

Если бы Бранка знала, какие фантазии мучают в этот момент самого демона.

***

Утром демон был, как всегда, бодр и собран. Вчерашний разговор молчаливо согласились не вспоминать. Кайдер решил, что всё сказал. А Бранка, что Бранка? Она тоже сказала всё. Не говорить же опять, что ей жаль. Этого он точно не стерпит. А пока предстоял ещё один урок, очень уж хотелось проверить, добавилось ли бойцовских умений.

И вот опять они на том же поле, и опять от одежды Бранки летят шёлковые клочья, а на теле остаются досадные царапины. Что здесь скажешь, знание – это ещё не значит умение. И отважная ученица вновь и вновь набрасывалась на невозмутимого учителя. Выпад за выпадом, и отскакивала с очередным порезом на теле.

Разумом постепенно овладевала злость. А злость никогда не была достойным спутником, даже в бою, тем более, в бою. Злость заставляла дрожать руку и принимать неверные и рискованные решения.

И опять бой был остановлен по инициативе демона.

– На сегодня всё! – он убрал клинок.

– Я могу ещё! – Бранка пыхтела, как заправский ёжик.

– А я сказал всё, закончили! Вы, люди, слабые создания. Ты уже вся в крови.

Спорить с этим утверждением смысла не было. Из многочисленных мелких порезов сочилась алая кровь, щедро заливая остатки одежды.

– Кайдер, а ведь эти раны не совсем обычные, – Бранка не собиралась так просто отпускать учителя. – Научи, как наносить такие же! Я имею в виду не ювелирную глубину, а… – она неопределённо повела кистью, – ну, ты понял.

– Болезненно неприятные, даже при своей незначительности, и незатягивающиеся, даже при твоей регенерации?

– Да! – сама она ни за что бы не призналась в том, что такие мелкие ранки могут доставлять столько неудобств.

Кайдер вновь материализовал свой кинжал, невозмутимо провёл лезвием по тыльной стороне своей ладони.

– Это не просто клинок. Это клинок тьмы. Тьма губительна для светлых. Раны, нанесённые светлым тёмным оружием, заживают намного дольше. И чаще становятся смертельными, – пока он это говорил, порез почти затянулся. – Для хозяина, как видишь, подобная тьма совсем не опасна.

– Ты хочешь сказать, что если рана будет достаточно глубокой, я могу умереть? Но как же это соотносится с тем, что ты не можешь меня убить? Или… вчера заклятие спало?!

– Бранка, ну что ты говоришь! – тёмный кинжал вновь превратился в росчерк тьмы и исчез. – Нанести лёгкую поучительную царапину вовсе не означает убить. То, что твое тело переносит раны клинков тьмы, лишний раз доказывает, что в твоей родословной есть тёмные предки.

– А то ты не знал. Мог бы Матильду расспросить. Или, – внезапная догадка пронзила сознание, – ты хотел убедиться, что Тьма для меня неопасна?

– Тьма опасна для всех, даже для самых рьяных её адептов. Но да, кроме поучительного момента боя я хотел выяснить, как же твоё тело переносит удары чистой тьмой.

– И как, выяснил? – обижаться на проявление подобного исследовательского интереса не стоило. Мало ли как обернётся. Лучше заранее знать все свои слабости.

– Выяснил, – Кайдер согласно кивнул головой. – Раны, нанесённые клинками тьмы, для тебя не так несущественны, как для чистокровных тёмных или, тем более, демонов, но и не так опасны, как для светлых, – он протянул уже руку, чтобы открыть портал и шагнуть домой.

– Постой! – Бранка, как ребёнок, спрятала ладони за спиной. Ясно же, оставит её в гостиной и опять исчезнет. А вопрос не может ждать. – Это что же получается? Если есть клинки тьмы, значит, должны быть и клинки света? И они… они могут быть опасны для тёмных? И особенно, для демонов?

– Как же ты быстро соображаешь, – демон не стал вылавливать спрятанные за спиной руки, он просто подхватил их обладательницу в охапку и шагнул в засиявший портал. – Да, клинки света тоже могут быть, – это было сказано уже в гостиной покоев Бранки после того, как Линнет привычно исчезла за дверью, а сама Бранка осторожно поставлена на ноги. – К счастью, я с ними не встречался. Приходилось только читать.

– А я даже и не читала, – призналась она, задумчиво постукивая ногтем по рукояти верного кинжала. – Но очень бы хотела иметь. И светлый, и тёмный клинки.

– И почему ты не как все нормальные женщины? Шелка, дорогие ароматы, диковинные безделушки, драгоценности! Интриги и успешные мужчины, в конце концов! – в голосе Кайдера проскользнула обречённость.

– А что здесь не понять? Верну магию, научусь вызывать клинки, научусь ими пользоваться, и будут у меня и шелка, и драгоценности, и всё остальное. Если пожелаю, конечно!

Спорить демон не стал, он лишь махнул рукой и вышел. Линнет вернулась уже с заранее заготовленной баночкой заживляющей мази в руках, на этот раз гораздо большей по размеру. Пригодится.

Время до вечера пролетело незаметно. Бранка увлеклась чтением. Классификацию тварей пришлось пока отложить, всё же, не с её умениями приступать к такому фундаментальному труду, но вот тоненькую книжку для обучения детей она освоила. И гордилась этим больше, чем когда первый раз победила Вера на плацу.

Вечером, сразу после ужина, Кайдер проводил свою головную боль в пансион. Ничего, не всё так мрачно. Даже в скучном пансионе Бранке есть чему учиться, и она будет учиться, не потратив напрасно ни минуты свободного времени.

***

До сна оставалась ещё пара часов, можно почитать, но в бауле, прибывшем с верной Линнет, находилось кое-что, приятно согревающее душу. Раньше Бранка за собой не замечала тяги к красивым и богатым вещам, но несколько разнообразных поясов и перевязей не могли оставить её равнодушной. На душе потеплело. Кайдер, конечно же, заметил, что её удобный старенький пояс с ножнами совсем не соответствует вычурным платьям, и сам велел изготовить наиболее подходящие. Насколько это, вообще, возможно. Всё же, сложно сочетать лёгкое струящееся женское платье и этот чисто мужской аксессуар. Даже если он обильно украшен золотом и драгоценными камнями.

За дверью раздался стук. Бранка поморщилась. Опять кто-то из заклятых подружек пришёл. Как же сложно жить в атмосфере лицемерного почитания, гораздо сложнее, чем там, дома, среди чисто и незамутнённо ненавидящих тебя девиц княжеских кровей. Те хотя бы не притворялись, и всегда можно было знать, чего же от них стоит ожидать. А так ли уж искренни демоницы?

Появление метты Артины оказалось неожиданным. Бранка оторвалась от своих сокровищ и, как положено, слегка поклонилась наставнице.

– Бранка, доброй тебе тьмы, – приветствовала её вошедшая. – Рассматриваешь обновы?

– Да. Вы только посмотрите, метта Артина, какие замечательные перевязи подарил мне лорд Чёрной Молнии! Я даже не просила, он сам заметил, что мой пояс не совсем подходит к платьям, которые я вынуждена носить, – Бранка взяла одну из разложенных на диванчике вещиц – широкий обтянутый ультрамариновым шёлком пояс и приложила его к себе. – Как вы считаете, так будет лучше? Только вот ножны немного не вписываются…

– Не то оружие ты стремишься освоить, девочка, – наставница укоризненно покачала головой. – Ты, прежде всего, женщина, и должна уметь в совершенстве пользоваться женским оружием.

– Стилетом?

Демоница нахмурилась.

– Стилет тоже не помешает, но главное наше оружие – наша слабость! Зачем мужчине знать, что мы можем пользоваться клинком или ядом? Ты думаешь, демоницы слабы? Они такие, какими их хотят видеть демоны.

– Вы хотите сказать, что сила женщины в том, чтобы, будучи сильной, продолжать казаться слабой?

А ведь и правда. Слабое создание упало бы уже через несколько движений того страстного эротанца, которой требовал не только бросающейся в глаза необычайной пластики, но и недюжинной силы. А если вспомнить то, как демоницы бежали рядом с ней по дорожкам парка? В своих обычных платьях и таких неудобных туфлях. И ведь не отставали. Ещё и переговаривались на бегу, с интересом обсуждая, чем же такие занятия могут помочь в завоевании могущественных лордов.

Бранке-то что, ей, можно сказать, лорд-демон сам в руки свалился. Ну, или она к нему. Демоницам куда сложнее. Конкуренция у них нешуточная. Все красивы, все достаточно умны, как раз в такой степени, чтобы скрывать этот самый ум и ещё кое-какие достоинства. Все хотят забраться на вершину. Но мужской путь для них закрыт. А значит, нужно действовать хитростью и прибрать к рукам победителя. Хотя бы ненадолго.

– У нас такой номер не прошёл бы. Слабого затопчут. Мужчину ли, женщину, даже ребёнка, если его некому защитить.

– Бранка, некоторые законы одинаковы везде! – метта всплеснула руками. – Уж где-где, а в Семиречье слабому точно не выжить. До вершин добирается не тот, кто выставляет свои сильные стороны напоказ, а тот, кто умеет ими пользоваться! Вот скажи, много ли ты встретила демонов, которые нарочито выставляли бы свои дары и умения?

Кроме Кайдера, Бранка общалась только с Гуроном – лордом Чёрного Змея, но о дарах и способностях гостя в тот вечер не было сказано ни слова. А чему удивляться? Для Бранки никто особо не пояснял, остальные, как она считала, знали о них давно.

А ведь Бранка так и не знает, каким даром, вернее, дарами, владеет сам лорд Чёрной Молнии. Что он говорил? Дар инкуба присущ всем демонам. Так же подвластен им огонь. Некромантия? Узнать об этом получилось как-то само собой. И… и всё. Больше она не знает ничего.

Получается, в этом есть свой глубокий смысл. Не знает твой сосед твоих даров и возможностей, меньше будет переживать, желая захватить их себе. Ведь можно отобрать дар, но, не зная точно, чем владеет противник, можно и своего лишиться. Вместе с жизнью.

– Я не встретила ни одного, – заговорила Бранка после продолжительного молчания. – Правда, я и демонов видела совсем немного, но даже лорд Чёрной Молнии не говорил о своих.

– Ни об одном? – невинно поинтересовалась демоница, делая вид, что внимательно рассматривает камни на одной из перевязей.

– Об одном он говорил.

– О каком? – тут же выстрелил вопрос.

Бранка огляделась, словно проверяя, не подслушивают ли их, даже выглянула за дверь. Всё тихо, даже Линнет исчезла. Тогда ученица подкралась на цыпочках к наставнице и заговорщицки прошептала:

– О даре инкуба!

И опять можно было только позавидовать умению метты владеть лицом. Она не подала виду, что разочарована. Хотела узнать больше? Кто же упрекнёт в этом демоницу. Но и Бранка перестаёт быть наивной девчонкой. Ей нужно учиться выживать.

– Ты быстро учишься, Бранка. Не удивлюсь, если ты достигнешь больших высот. Впрочем, если погибнешь на пути к ним, тоже не удивлюсь. И всё же, ты его не заслуживаешь, – изрекла наставница.

Что могли означать эти слова? Метта до сих пор имела свои виды на Кайдера?

– Вы… его любите?

– Любовь? Мы не можем себе её позволить. Любовь это слабость и удел слабых. То, что испытывают большинство демонов, в лучшем случае, привязанность. Зачем нам любовь, ведь мы суккубы. Мы дарим страсть! Истинную и всепоглощающую.

Странные слова. Может ли так оказаться, что любви, о которой пели менестрели и шептались девчонки, нет вовсе?

– И вы дарили эту страсть лорду Чёрной Молнии? – неизвестно почему, но называть своего демона Кайдером при посторонних совсем не хотелось. Даже при тех, кто когда-то был с ним близок. А может, и сейчас…

– Да, – спокойно кивнула наставница, – когда-то я носила его белую лилию. И мы были вполне довольны друг другом. Но шестнадцать лет назад он внезапно разорвал договор. В качестве отступного мне достался этот пансион, что позволило мне получить независимость от мужчин, и знак белого купола, – она отогнула манжету и показала знак на запястье: чёрная молния на фоне белого купола.

– Что означает этот знак? – пока метта согласна отвечать на вопросы, нужно пользоваться моментом.

– Я и мой пансион находимся под защитой лорда. Белый означает без ограничения во времени. Ни один другой лорд не может заявить на меня прав покровителя без моего на то желания, – с достоинством ответила демоница.

С этим более или менее понятно. Что же ещё так задело Бранку в ответах метты Артины?

– Вы сказали, шестнадцать лет. Это значит?..

– Да, Бранка, уже шестнадцать лет, ровно с тех самых пор, как ты ворвалась в его жизнь, лорд Чёрной Молнии не предлагал лилию никому из демониц. По крайней мере, мне о таковых ничего неизвестно. Никто точно не знает, что случилось тогда. Но вот появляешься ты, с его золотым щитом на запястье, и кое-что становится понятным, – наставница присела рядом и даже взяла её за руку. – Шестнадцать лет назад что-то случилось. Что-то такое, что вас связало. И лорд не хочет, или, скорее даже, не может наслаждаться ничьей лаской. Я помню его попытки, растерянность и злость. Что случилось тогда?

Что случилось? Стоит ли об этом рассказывать. Сегодня метта откровенна с ней, завтра – с кем-нибудь другим.

– Шестнадцать лет назад я только появилась на свет и не могу помнить тех событий, даже если и была свидетелем того, как лорд получил своё проклятие, – отговорилась Бранка.

– Вот как? Значит, это было проклятие?

Допустим, не проклятие, а заклятие, но, кажется, даже это было сказано зря. Демоны умеют делать выводы из любых недомолвок и самых слабых намёков.

– А что же ещё? – Бранка невинно вскинула ресницы. – У нас, людей, подобные вещи чаще всего называются проклятиями.

– Думаешь, я побегу разносить добытую информацию? О подобных знаниях помалкивают.

– Их приберегают только для себя, – как же быстро приходится учиться демоническим уловкам.

– Или делают вид, что ничего не слышали. Всё же, знания могут как улучшить жизнь, так и значительно её укоротить, а потому, учись, пока предоставляется такая возможность. Учись не только воевать и читать, но и слушать и слышать, и, самое главное, делать из этого правильные выводы.

– Метта Артина, – Бранка остановила приподнявшуюся наставницу, – получается, что именно из-за меня вы лишились… места при лорде Чёрной Молнии? И всё равно согласились меня обучать.

– Я лишилась мужчины, но не его покровительства. А ещё я обрела свободу. Не все это поймут, но ты должна. Не мучь, его. Он этого не заслуживает. До завтра, Бранка, – и, посоветовав хорошо отдохнуть перед началом новой десятидневки, демоница величественно удалилась.

Что означали последние слова наставницы? Что значит – не мучить демона? Ведь он и сам с удовольствием участвовал в их пикировках. Или так она намекала, что Бранка должна разделить с ним постель? Да, демон хорош. И когда-то Бранке нужно будет это сделать не с ним, так с другим. С Вером. Вспомнилась их первая неловкая попытка близости, когда сама Бранка не испытывала ничего, кроме стыдливости. И тот огонь, который охватил её после поцелуя Кайдера. Демоническая кровь до сих пор бурлит в её венах. Вспомнились уверенные слова, что она обязательно будет его, и её ответ. Так ли уж она была права? Но отказаться от своих слов? И как забыть тот давний разговор, когда он сказал, что демоны не способны к созданию таких фикций, как семья?

Как же всё сложно. Время. Всё решит время, и, пока оно есть, нужно использовать его с наибольшей пользой.

***

И Бранка окунулась в учёбу. Бралась за всё, что предлагали наставницы: язык Общепредка, этикет, танцы и музыка, риторика и рисование, наука незаметного и ненавязчивого управления окружающими. Да-да, была и такая! А ещё училась делать макияж и причёски, различать стили в одежде, архитектуре, ландшафте, музыке и искусстве. Даже научилась не чувствовать себя беззащитной совершенно без оружия. Правда, только после того, как крепко усвоила несколько показанных Кайдером приёмов, которые помогали бороться с вооружённым противником. С человеком, не демоном. Против демона, по крайней мере, высшего, ей по-прежнему было не выстоять. Даже против безоружного.

В итоге даже подверженная традициям Линнет согласилась, что не стоит вышивать знак лорда Чёрной Молнии на одежде, которую госпожа надевает на тренировки. Все их бои оканчивались одинаково: хозяин молча появлялся, держа в руках изрезанную и недовольно пыхтящую подопечную, в гостиной её покоев и сразу же исчезал.

Так пролетел год. А потом ещё.

Была ли в Семиречье смена сезонов? Заметить это было невозможно. В пансионе всегда сияло ласковое солнце, а в саду цвели диковинные цветы. Будучи как-то в замке Кайдера Бранка обмолвилась, что соскучилась по самому обычному снегу, и в следующее своё посещение получила возможность сражаться почти по колено в снегу. Тоже неплохой урок, жаль, закончился раньше, чем все предыдущие. И с ещё более плачевным результатом.

Нельзя было сказать, что умения Бранки не возрастали. Конечно, возрастали, но против демона они были незаметны.

Как незаметна была и магия. Как не злилась Бранка, магия – ни светлая, ни тёмная – пробуждаться не желала. Впору было сдаваться. Нет, не отказываться от столь нужной магии, а принять не единожды предлагаемую кровь демона и его самого, и будь что будет!

Останавливали даже не стыд, ложная скромность или необходимость соблюдать приличия. Ведь менять возможность обладать магией на удовлетворение плотских желаний демона, пусть и навязанных ему заклятием, было сродни продаже. Кем станет Бранка в случае такого обмена? Продажной женщиной? Демоницы не считают в этом ничего необычного. Это их жизнь. Бранка уже приняла их платья и стиль поведения, их уловки притворяться слабой и беззащитной. Но всё равно, демоницей ей никогда не стать.