Глава 12. Обострение ситуации

Я была слишком плохой лгуньей, поэтому моя нервозность, наверное, выдала меня. Ты напирал, а я пыталась отступить. В итоге наш спор перешел все возможные границы. Те границы, которые Маркус запретил мне переступать. И я стала на шаг ближе к своему фиаско. Айла вернулась в особняк Дьявола к позднему вечеру. Она не могла заставить себя покинуть больницу раньше. Даже когда вышла из кабинета доктора, она направилась в кафе на этаже и сидела там с чашкой кофе. Охрана ошивалась рядом. Будь ее воля, она бы побрела в какой-то милый ресторанчик, но не была уверенна что ей разрешено пойти куда-то за территорию больницы. Дом встретил ее пустотой. Хозяин и хозяйка явно отсутствовали, что заставило Айлу невольно ощутить тревогу. Она уже собиралась подняться наверх и закрыться в своей комнате, но она не успела это сделать. За спиной раздался тяжёлый звук шагов – тяжёлых, уверенных. Она не могла ответить, как, но сразу догадалась кому они принадлежат: Канквер вернулся. Он появился в дверях гостиной, и даже во мраке его фигура выглядела опасно собранной и властной. Его внимание мгновенно приковалось к Айле, но взгляд был холодным, настороженным. – Твоя поездка явно затянулась, – тихо произнёс он, в его голосе звучала скрытая угроза. – Интересно, что заставило тебя провести столько времени с врачом? Айла напряжённо наблюдала за Канквером, стараясь не подать виду, что его присутствие её тревожит. Тяжёлый взгляд, цепляющийся за каждую её деталь, заставлял чувствовать себя обнажённой и уязвимой. Он выглядел так, будто только что вернулся с какой-то… «работы». Краем глаза она заметила следы засохшей крови на его манжетах. Вопросы сами собой возникли в голове, но она быстро отогнала их. В этой жизни, особенно как «принцесса» их мира, она уже знала – спрашивать лишнего опасно. – Мы давно не встречались, а у меня в жизни произошли кардинальные изменения – ответила Айла, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя на слове «кардинальные» интонация ее подвела. Его лицо оставалось непроницаемым, но губы дрогнули, будто он усмехнулся, хотя глаза оставались колючими. Он сделал шаг вперёд, и это движение было едва заметным, но даже оно заставило её напрячься. – Доктор Коллинз, – повторил он медленно, будто взвешивая каждое слово. – Я посчитал, что визит к ней должен тебя успокоить. – Он сделал паузу, давая ей время ответить, но Айла молчала. – Хотя мне кажется, что ты сейчас далеко не спокойна, Айла. Что произошло? – Почему ты так решил? Со мной все в порядке. Канквер не отвёл взгляда, но тень едва заметной усмешки на его лице стала опасной, словно он намеренно давил на слабые места Айлы, проверяя её реакцию. Он шагнул ближе, и теперь их разделяло всего несколько шагов. Тишина между ними натянулась, и она чувствовала, как его холодный, внимательный взгляд скользит по её лицу, будто читая каждую эмоцию, которую она старательно пыталась скрыть. – В порядке, значит? – протянул он, словно пробуя её слова на вкус. – Забавно. Ты сама в это веришь? Айла вздрогнула от его близости, но заставила себя не отступать, не поддаваться. Она знала, что сейчас любые её попытки скрыть что-то только раззадорят его. – Иногда людям требуется время, чтобы осмыслить перемены, – попыталась она, сохраняя ровный голос. – Мне просто нужно было немного побыть наедине со своими мыслями. Он наклонил голову, внимательно следя за её лицом, и его холодные глаза прищурились, будто он улавливал что-то невидимое для неё самой. Внезапно его рука поднялась, и прежде чем она успела отпрянуть, его пальцы коснулись её подбородка, поднимая его так, чтобы их взгляды встретились. – Знаешь, – произнёс он почти шёпотом, но в его голосе звучала сталь, – я неплохо умею видеть, когда люди лгут, поэтому я и предпочитаю животных. Так вот, у тебя, Айла, это получается отвратительно. Она затаила дыхание, ощущая жар его прикосновения, а его близость вызвала озноб. Его пальцы оставались на её подбородке, и от этого ей стало неуютно – не потому, что это было неприятно, а потому, что это заставляло её чувствовать себя обнажённой перед ним, словно он мог заглянуть прямо в её мысли. – Я ничего не скрываю, – с вызовом ответила она, хотя это прозвучало недостаточно убедительно. Канквер наклонился ближе, их лица разделяли всего несколько сантиметров. Он ухмыльнулся, едва заметно, и в его глазах мелькнула опасная искра. – Ты так старательно говоришь это, словно пытаешься убедить себя, а не меня. Он склонился к её лицу, так близко, что она чувствовала его дыхание. Пальцы оставались на её подбородке в крепком, властном захвате. Неожиданно Айла осознала, что должна отвернуться, должна прекратить этот взгляд, но почему-то её тело не слушалось. Он словно порабощал ее волю. Её глаза зацепились за едва заметную каплю засохшей крови на манжете его рубашки, и сердце у неё гулко забилось. Её охватило нечто, что сложно было назвать обычным страхом – скорее, это был трепет, неосознанный, захватывающий, превращающий напряжение в нечто большее. Его ладонь медленно скользнула по её шее, слегка сжала, из-за чего девушка тяжело сглотнула и он ощутил это своим прикосновением. С губ Айлы невольно сорвался короткий вздох. Канквер усмехнулся, глядя прямо в её глаза, и его взгляд стал жестче, будто он знал, что держит её в своих руках, заставляя полностью подчиниться. – Ты боишься, – прошептал он, почти насмешливо, но в голосе была неожиданная мягкость. О, нет, она не боялась его. По крайней мере не так как должна. Внезапно она поняла, что боится себя. И того притяжения, которое стала невольно ощущать к этому опасному мужчине, поэтому невольно кивнула, только бы избежать дальнейшего расспроса. Вот только он расценил это движение как приглашение и молниеносно накрыл ее губы своими. Канквер яростно провел языком по ее губам, заставляя ее раскрыться. И когда она поддалась его напору, его язык переплелся с ее языком внутри ее рта, в то время как его зубы царапали ее губы. В этом не было ни капли нежности. Рукою он обхватил ее затылок, удерживая голову неподвижно, а второй сжал талию. Казалось, что он голоден и просто жаждал ее поглотить. Это не был ни поцелуй-знакомство, ни поцелуй-прелюдия. Нет, это был настоящий сексуальный акт. Неистовый, требовательный поцелуй, с яростной энергией, от которой голова Айлы пошла кругом. Неожиданно для себя она ощутила, как её собственные руки потянулись к нему, сжались на мужских плечах, поддаваясь охватившей ее потребности. Он наклонился к ней ближе, и она инстинктивно раскрыла рот шире. Это было настолько бездумно, инстинктивно, что Айла ответила на его напор, не пытаясь больше сдерживать ответное желание. Его руки уверенно скользнули вниз, прижимая её к себе ещё крепче, позволяя почувствовать, что насколько он уже готов для нее. Волна дрожи сотрясла ее тело от понимания того, что в мгновение ока он стал твердым и готовым трахнуть ее. И эта мысль отрезвила ее. Как гром среди ясного неба в голове прозвучал голос Маркуса: «Для твоего же блага тебе лучше остаться невинной.» Эта фраза эхом отозвалась внутри неё, и Айла резко осознала, что их поцелуй грозил вел их прямиком к сексу. И страшнее всего, что она вряд ли устоит перед напором мужчины. Ее тело так точно не способно на это. Айла вдруг четко осознала не сможет отказать Канкверу. От этого она испугалась еще больше, чем от силы его желания. Собрав остатки воли, она попробовала вырваться, отстраняясь от его поцелуя. Он ощутил её сопротивление, удивлённо нахмурился, глядя ей в глаза, и снова потянулся к ней, не понимая, почему она внезапно начала отступать. Он притянул её ближе, словно игнорируя её попытку уйти. Айла охватила паника. Она со всей силы заколотила руками по его груди, чем ошарашила мужчину. Наверное, именно эффект неожиданности заставил Канквера расслабить пальцы и отпустить ее. Айла резко высвободилась из его хватки, а затем, словно перепуганная лань, сорвалась с места и выбежала из гостиной. Вот только Канквер был хищником по натуре и среагировал соответственно. Он бросился за ней. Погоня не встревожила Айлу. Несмотря на то, что сердце заколотилось в груди от небывалого притока адреналина, каждая клеточка её тела отзывалась приливом возбуждения. Это был затуманивающий разум восторг. Она точно была ненормальной. Её шаги становились всё быстрее, а напряжение росло, как пламя, раздуваемое ветром. Айла понимала, что Канквер где-то рядом, не отстает, и этот факт лишь подстегивал её, заставляя двигаться быстрее, чувствуя себя живой, как никогда. Она не могла не заметить, как это преследование разжигало в ней нечто неизведанное, скрытую дикость, которую она всегда старалась подавить. Пробежав по коридору, она внезапно услышала его шаги совсем близко позади. Его дыхание, прерывистое и тяжёлое, как и её собственное, словно касалось её затылка. Айла остановилась, резко обернулась, и их взгляды встретились. В его глазах горел тот самый хищный огонь, что всегда пугал её, и одновременно притягивал. Айле оставалось всего несколько шагов до спасительной двери своей комнаты. Она уже протянула руку к дверной ручке, когда услышала, как шаги позади становятся громче – всего на мгновение она успела уловить резкое движение, и вдруг почувствовала, как сильные руки обхватили её талию, разворачивая и с силой прижимая к стене. Её спина ударилась о прохладную поверхность, а рядом, под воздействием его рывка, картина на стене съехала набок, но ни её, ни его это не волновало. Его тело прижималось к ней, и она ощущала всю силу его мускулов, каждое напряжение его тела, жажду и неумолимую власть, исходящую от него. Между ними словно потрескивала энергия, живая и насыщенная, пробуждающая её от глубин до кончиков пальцев. Его дыхание касалось её лица, и в темных глазах светилась хищная, плотоядная усмешка. – Попалась, принцесса, – прошептал он, и в его голосе было больше, чем просто удовлетворение. Это была победа. Айла чувствовала, как внутри всё сжимается, её тело инстинктивно откликается на его близость. Она старалась не отвести взгляд, не показать, насколько сильно это его присутствие влияло на неё, но знала – он видел её реакцию, ощущал её трепет. Его рука скользнула вверх по её шее, обхватив горло в жесте, который не оставлял сомнений, кто здесь главный. Его пальцы сжались, не причиняя боли, но создавая ощущение полной власти. Айла невольно затаила дыхание, чувствуя, как её сердце начинает стучать быстрее. В этом хватке было что-то большее, чем просто угроза – это был некий странный танец, борьба, в которой она словно и не пыталась победить. – Куда ты собралась сбежать от своего хозяина? – его голос был низким, почти бархатным, с тенью насмешки. Её глаза вспыхнули вызовом, и она прошептала с ледяной выдержкой: – Ты мне хозяин! Канквер коротко рассмеялся, его усмешка была жесткой и одновременно вызывающей. Не ответив словами, он склонился к её лицу, пока их губы не оказались почти вплотную. Его зубы нежно прикусили её нижнюю губу, потянув её на себя, будто пробуя на вкус. Затем он чуть оттянул её и накрыл губами, посасывая, пробуждая в ней внутренний жар, который она тщетно пыталась подавить. Его близость, прикосновения и власть над ней заглушали страх, и особенно здравый смысл, Освободившее место заняло странное, запретное возбуждению. Она ощутила, как её руки поднимаются к его плечам, чтобы оттолкнуть, но вместо этого её пальцы цепко ухватились за его рубашку, будто цепляясь за него, даже когда он вновь прижался ближе, требуя полного её подчинения. Теперь его рот захватил ее более алчно, требовательно. Язык орудовал в теплой глубине ее рта, как полноправный хозяин. Он вдавил ее в стену так, что искра боли пронзила затылок. Руки крепко обхватили её голову, фиксируя и демонстрируя неоспоримую власть. Он доминировал, оставляя ей единственную роль – подчиняться, и это сводило её с ума. С каждой секундой ощущение водоворота накатывало всё сильнее и сильнее. Ей, казалось, что она тонет в бурлящих перепадах эмоций. Они скапливались, грозя вырваться через край и освободить что-то темное и неконтролируемое. Дрожащее напряжение вокруг них будто заряжало воздух, пока её разум не заполнился ошеломляющей смесью эмоций: гневом, возбуждением, отчаянием. Всё, что она сдерживала – её страх перед Маркусом, растущее давление жизни под контролем Клана, её странное притяжение к этому человеку, который утверждал свою власть над ней, – всё это превратилось в одну, взрывную силу. А затем с ней случилось то, что не происходило давно – она упала в свое маниакальное состояние.