ГЛАВА 11

Он стоял там, за дверями, так близко, что его запах просачивался в комнату через замочную скважину. Огромная мрачная тень, даже во сне не дававшая забыть о своем существовании. Монстр, который будет преследовать ее постоянно. Пока не вернет. Мирославе казалось, будто она слышит его дыхание. Тяжелое, чуть срывающееся, словно после быстрого бега.

Вот он протягивает руку, кладет ее на дверную ручку, сжимает пальцы…

В дверь постучали.

Уверенно, настойчиво, будто имели на это полное право.

Сердце Мирославы споткнулось, пропуская один удар.

— Не открывай! — шепнула девушка одними губами, не сводя с волка умоляющего взгляда.

Тот нагнул голову и глухо зарычал.

Тот, кто стоял снаружи, подергал дверную ручку.

— Эй, вы там живы? — раздался с той стороны обеспокоенный голос Игоря. — У нас тут ЧП!

Ноги Мирославы моментально ослабли и подкосились. Всхлипнув, она съехала по стене и сжалась в комочек в углу кровати. Неужели ошиблась? Неужели так боится своего обидчика, что он уже мерещится ей наяву?

Глянула на волка. Тот шумно выдохнул, и его шкура покрылась знакомым сиянием. Мирослава зажмурилась, зная, что последует дальше. Смотреть на обнаженного Северина ей не хотелось. В образе человека он пугал ее куда больше, чем в образе волка.

— Можешь смотреть, — сухой мужской голос заставил вздрогнуть.

Мирослава открыла глаза. Северин как раз застегивал ремень на своих джинсах. Черт, где он их взял?

Растерянный взгляд девушки уперся ему в грудь, потом скользнул выше, замер на губах, не решаясь встретиться с его взглядом.

— Сиди здесь тихо, никому не открывай, — произнес мужчина, борясь с желанием подойти ближе. — Я узнаю, что произошло.

Она увидела ключ, тускло блеснувший в его руках. Второй, тот, который дал Йен, так и лежал на тумбочке возле кровати, куда она его вчера положила.

— Я скоро вернусь, — Северин застыл у двери.

Мирослава была напугана, он видел это по ее побледневшему личику, по дрожащим губам. Хотелось плюнуть на все, шагнуть к ней, обнять, поделиться с ней частью своей силы… Она нуждалась в нем, хотя еще и сама этого не осознавала. Но сейчас он не мог позволить себе этой слабости. Нужно было идти и выяснить, что происходит. Тем более, от этого напрямую зависела ее безопасность.

Когда захлопнулась дверь и в замке повернулся ключ, Мирослава соскочила с кровати и бросилась к окну. Горела автостоянка, точнее, один из автомобилей. Черный пикап «Тойота», стоявший чуть в стороне от других машин. Толстый столб черного дыма поднимался от него в небо, которое только-только начинало светлеть. Девушка глянула на часы, висевшие над дверями. Стрелки показывали пять утра.

Пожарные, вызванные администрацией отела, приехали через десять минут, но помочь уже ничем не смогли. Салон «Тойоты» выгорел дотла, стекла полопали. По счастливой случайности огонь не задел другие машины.

Северин в бессильной ярости пнул колесо уже бесполезного пикапа. Рядом с машиной все еще витал запах Влада, который тот даже не пытался замаскировать.

— Это умышленный поджог, — командир отделения, которое тушило пожар, констатировал то, что Северин уже и сам понял. — Вы хозяин? Надеюсь, машина была застрахована? Подпишите акт. По закону мы обязаны сообщить о поджоге в полицию.

— У меня сейчас нет времени разбираться с этим, — Северин подписал протянутую бумагу. — Вот телефон моего адвоката. Все вопросы к нему.

А потом, обернувшись к подошедшему Игорю, сухо спросил:

— Ушел?

Тот сразу понял, о ком говорит альфа.

— Ушел, гад. Но не по дороге. Где-то здесь, в лесу ошивается. Парни его выследят, только скажите.

На автостоянку въехал, сверкая мигалками, полицейский автомобиль. К нему уже спешил администратор отеля, обливаясь холодным потом.

— Черт, только полиции нам не хватало, — Северин скрипнул зубами, глядя, как администратор указывает в его сторону. — Этот сукин сын уничтожил машину, чтобы задержать нас здесь подольше. У него явно что-то на уме, но на открытый бой он вряд ли решится.

— Думаете, он вернется?

— Уверен. Мы здесь застряли. И ему это на руку.

— А что с этими делать будем? — Игорь кивнул в сторону неспешно приближавшихся полицейских.

Северин сдвинул брови.

— Ничего. Попробую от них отвязаться. А ты бери байк и дуй в «Мальву». Анджей должен быть уже там. Я сам ему позвоню и скажу, что нам нужна тачка. Пусть Ром и Алекс осмотрят примыкающий к стоянке лес, но только без шума, а Йен пока присмотрит за девочкой. Я не хочу, чтобы она встречалась с полицией.

— Понял.

Игорь бесшумно исчез за спиной Северина.

— Доброе утро. Лейтенант Скворцов, — подошедший полицейский отдал честь и окинул Северина изучающим взглядом. — Ваши документы?

— В номере.

— Вы не возражаете, если я задам вам несколько вопросов?

— Возражаю. А выбор у меня есть?

Полицейский натянуто усмехнулся, показывая, что оценил юмор.

* * *

Спустя час Северин, наконец, смог отделаться от стражей порядка, заполнив все необходимые документы и связавшись со своим адвокатом. Тот был человеком, посредником между лугару и людьми, и специализировался как раз на таких вопросах, когда сталкивались интересы двух рас. Адвокат заверил, что возьмет на себя вопрос со страховкой.

Что касается полиции, то Северин предпочел не распространяться о том, что лично знает поджигателя. Пожав плечами, заявил, что спал и ничего не видел. А проснулся от взрыва. Доказать это или опровергнуть полицейские не могли.

Когда они ушли, Северин покинул номер, снятый для всей компании, и направился к домику Мирославы. Едва он приблизился, с крыльца, выплевывая травинку, поднялся Йен.

— Как она? — Северин кивнул на двери.

— Мне не открыла. Напугана очень.

— Где остальные?

— Игорь уехал, Алекс и Ром ушли осмотреть территорию.

— А ты что обо всем этом думаешь?

Йен задумчиво почесал коротко стриженый затылок.

— Не знаю. Не нравится мне все это. Странный поджог какой-то. Бессмысленный.

— А поконкретнее? — нахмурился Северин.

— Ну, такое ощущение, будто это отвлекающий маневр — и не больше. Чтобы мы не заметили чего-то другого, более важного.

— Мирослава?! — альфа дернулся к дверям, едва не снеся с ног не успевшего отскочить Йена.

— Нет, она там, все в порядке.

В окне показался женский силуэт. Девушка, видимо почувствовав присутствие Северина, подошла к стеклу с той стороны.

Да, она была там. Испуганная, все еще дрожащая от страха, но живая и невредимая. Это было главное, что его волновало сейчас.

— Есть еще кое-что, — голос Йена заставил остановиться, хотя все, о чем Северин думал в этот момент, это желание увидеть Мирославу собственными глазами, дотронуться до нее, убедиться, что она не пострадала.

— Что еще? — он нетерпеливо глянул на Йена.

— Я все думаю, почему он не тронул байк? Какой смысл поджигать машину и оставлять мотоцикл невредимым? Они же стояли практически рядом.

В словах Йена была доля истины.

— Случайность?

Нет, Северин и сам в это не верил. Таких случайностей не бывает, здесь действовал тонкий расчет. Влад умышленно уничтожил автомобиль и не тронул «Кавасаки», стоявший буквально за пару метров.

— Я думаю, он отключил сигнализацию в пикапе, выдавил стекло и облил салон горючей смесью. А потом подпалил. Поэтому машины, стоявшие рядом, не пострадали.

— То же самое, почти слово в слово, написано в акте пожарной службы, — Северин оглянулся на стоянку, где сновало несколько людей в синей форме МЧС. — Черт, если он хотел, чтобы мы здесь застряли — у него получилось.

Когда он вошел, Мирослава стояла посреди комнаты, сцепив руки в замок. Северин в одно мгновение охватил взглядом всю ее тоненькую фигурку. И легкие синие бриджи, облегавшие стройные бедра, будто вторая кожа, и белые носочки, и такого же цвета футболку, придававшую ей по-детски невинный вид. На худеньком личике, в ореоле растрепанных волос, светились огромные перепуганные глаза.

Северин на секунду зажмурился. Черт, она же ребенок! Просто ребенок, попавший в беду.

— Нам придется остаться здесь еще на день, — сказал он в ответ на ее немой вопрос.

— Он тоже здесь, — ей не нужно было уточнять, кто именно. Северин и так понял. — Он пришел за мной.

— Не бойся, я же сказал, что смогу тебя защитить.

Это было невыносимо. Стоять вот так, в пяти шагах от нее, и не сметь приблизиться. Не сметь коснуться ее, зарыться носом в ее пушистые волосы, втянуть ее аромат, который теперь был необходим ему, будто наркотик. О, да, альфа Гервазы подсел на маленькую омегу, как самый обыкновенный наркоман.

— Я хочу знать… — она склонила голову на бок, одновременно обхватывая себя за плечи. Северин напрягся, ожидая чего угодно. — Кто вы… Ты и твои приятели. Вы не люди… Вы… оборотни?

Ну вот, она это сказала. И сразу, словно что-то тяжелое свалилось с души.

— Нет, — он с облегчением улыбнулся, делая осторожный шаг к кровати. Мирослава так же медленно отступила на шаг назад. — Я сяду, можно? — он дождался ее настороженного кивка. — Просто сидя удобнее говорить, а рассказ будет долгим.

Мирослава в этом не сомневалась. Она все еще не была уверена в том, что все происходящее — правда. Иногда ей казалось, что все это не более чем затянувшийся кошмар. И ее похищение, и бегство из лесной сторожки, и встреча с белым волком, и дальнейшая погоня в поле… Даже сейчас она не была уверена, что не спит.

— Для начала, мы не оборотни.

Что ж, если он хотел убедить ее в своей безобидности, то ему это не удалось.

— А кто вы? — она встала так, что теперь между ними был стол.

— Лугару.

— Лугару это миф.

— Я похож на миф? — он вытянул руки, и Мирослава увидела, как его кожа от кончиков пальцев до самых локтей покрывается бледным сиянием. Как в этом сиянии трансформируются очертания ладоней, укорачиваются пальцы, удлиняются когти, появляется серебристая шерсть. — Троя тоже была мифом, пока ее не нашли.

— Так не бывает! — она мотнула головой, не желая верить своим глазам.

— Но это есть. Посмотри на меня. Что ты видишь?

Мирослава медленно подняла голову. Вот он, абсолютно реальный, сидит напротив нее. И она чувствует тепло, идущее от его тела, и даже запах, к которому почти привыкла за эти дни. И здравый смысл подсказывает, что надо бы заорать, позвать на помощь, ведь этот мужчина монстр, хищник, и, может быть, даже пострашнее того, с которым она уже столкнулась… Но вместо этого ей вдруг безумно захотелось дотронуться до него. Так сильно, что она даже спрятала руки за спину.

Северин заметил ее нервный жест. Его губы дрогнули в полуулыбке.

— Хочешь потрогать?

Она мотнула головой.

— Почему ты пришел сюда ночью? — задала следующий вопрос.

— Тебе снился кошмар, — он пожал плечами. — Ты кричала. Я всего лишь хотел помочь.

Тут он кривил душой.

Отослав Алекса спать, он еще около часа бродил вокруг домика, тщетно пытаясь заставить себя уйти. Аромат омеги притягивал его так, как шмеля, проснувшегося от зимней спячки, притягивает аромат первоцвета. Около получаса он метался возле ее дверей, не в силах совладать с внутренним зверем. И, наконец, сдался. Нашел компромисс. Если он не может найти в себе силы, чтобы уйти, значит, останется.

Приняв человеческий облик, он пошел к администратору и взял второй ключ, заявив, что его супруга закрылась изнутри и крепко спит.

Супруга… надо же, как эта ложь легко слетела с его языка. Он повторил это слово несколько раз, пробуя его на вкус, изучая. Определенно, в этом что-то было.

Администратор, молодой парень в белой рубашке с коротким рукавом и черной «бабочкой», с удивлением проводил глазами странного постояльца в одних джинсах, что-то бормочущего себе под нос. Чего только не насмотришься в придорожном отеле…

Когда Северин вернулся к номеру Мирославы, девушка крепко спала. Кошмар отступил, даруя ей короткий отдых. Можно было уйти, не тревожить ее, не дразнить своего зверя, но он остался. Вошел в комнату и на мгновение замер, жадно пожирая ее глазами. Кровать, на которой она лежала, для него самого оказалась бы тесной. Но Мирослава едва ли занимала ее четвертую часть. Маленькая, хрупкая, свернувшаяся в комочек. Больше всего она сейчас напоминала новорожденного щенка, и Северин невольно почувствовал, как волк внутри него отчаянно просится на свободу.

Он мог желать ее, как женщину, как свою самку. Но в ту минуту, когда она лежала перед ним такая беззащитная, с выражением безмятежности на лице, в нем проснулись совсем другие чувства. Ему захотелось лечь рядом, осторожно обнять, поделиться с ней своей силой и своим теплом. В тот момент он чувствовал в ней не женщину, а ребенка. Маленькую девочку, заблудившуюся в темном лесу. Малышку, которой отчаянно нужна была помощь.

Он мог бы так стоять до утра, лаская ее ненасытным взглядом, изучая, впитывая каждую черточку. Но кошмар вернулся. Ее веки затрепетали, пульс участился. На бледном виске обозначилась нервная жилка, лоб прорезали тоненькие морщинки.

Северин знал только один способ помочь ей, не испугав еще больше. Он позволил внутреннему волку взять верх над человеком, и тот, удовлетворенно рыкнув, вскочил на кровать. Обнюхал девушку, прошелся по ее щеке шершавым языком, а потом лег рядом, прижимаясь к ее телу теплым боком.

Именно тогда она и проснулась.

А теперь они стоят друг против друга, будто соперники на ринге, вот только один из них уже проиграл. Еще до начала боя.

Северин опустил руки, положил ладони на колени так, чтобы Мирослава их видела. Пусть знает, что от него ей ничего не грозит.

— Мне понравился твой волк… — тихий голос девушки заставил вскинуть голову. — Он… красивый.

Ее бледные, искусанные губы чуть дрогнули, будто она хотела улыбнуться, но в последний момент сдержала улыбку.

— Спасибо, ты тоже ему очень понравилась. Скажи, он ведь не пугает тебя?

Ему было очень важно услышать ее ответ. От этого, ни много ни мало, зависело его будущее, может быть, сама жизнь.

— Он… — она призадумалась, разглядывая свои руки, — такой… теплый…

— Теплый? — Северин не сдержал улыбки. — А еще?

— Мягкий? — она бросила на него вопросительный взгляд, словно ждала одобрения.

— А еще?

— Пахнет… вкусно.

Щеки девушки мило порозовели.

— Ну, он считает, что ты тоже вкусно пахнешь.

— Ты… — она вдруг залилась румянцем и замолчала, опустив ресницы.

— Ну, говори, не бойся, — Северин улыбнулся, стараясь ее подбодрить.

— Я… можно мне… — Мирослава умоляюще посмотрела на него.

— Тебе все можно.

Она не знала, как это сказать. Только что-то внутри нее отчаянно хотело еще раз увидеть серебристого волка. Дотронуться до него, пропустить между пальцев его мягкую шерсть, вдохнуть его запах. Не тот густой звериный дух, который присущ лесным хищникам, нет, волк Северина пах по-особому — ветром в поле, свежей листвой, омытой дождем, лесными травами…

Когда она проснулась и увидела его рядом, то в первое мгновение испугалась, но почти сразу возникла уверенность — он не тронет ее. Он такой большой, такой сильный, и он пришел, чтобы согреть ее и прогнать кошмары.

— Можешь показать, как ты это делаешь?

Вот. Она это сказала.