ГЛАВА 12

Тихая, многообещающая улыбка раздвинула его губы. Северин поднялся с кровати одним слитным движением, не отрывая внимательного взгляда от пунцового лица Мирославы. Девушка тут же опустила голову, не желая встречаться с ним глазами, но он все равно чувствовал на себе ее взгляд. Любопытствующий, взволнованный, смущенный, полный смутной тревоги и ожидания. Взгляд девственницы, собирающейся впервые раздеться для своего мужчины.

Вот только в этот раз раздеваться будет именно он.

Его руки легли на пряжку ремня. Мирослава впилась взглядом в крупные сильные пальцы, слегка поглаживавшие металл. В голове не было ни единой мысли. Хотя, она должна была подумать о том, что сейчас окажется один на один с обнаженным мужчиной. Мужчиной, которого она знает от силы три дня…

Но ничего этого не было. Все ее существо словно застыло в ожидании чего-то неизвестного, и все лишние мысли просто вылетели из головы.

Движения Северина были неспешными, плавными, он никуда не торопился. Смотрел на нее, не отрываясь, ловил каждый ее выдох, чутко прислушивался к сердечку, которое все убыстряло свой ритм. Его пальцы расстегнули ремень и по одной начали расстегивать металлические пуговицы. Мирослава смущенно втянула голову в плечи. Где-то внутри нее образовался уже знакомый теплый комок, заставивший ослабнуть колени и поджаться пальчики на ногах. Она нервно огляделась, ища куда бы присесть.

— Ты это ищешь? — Северин с понимающей улыбкой кивнул на стул.

Девушка скользнула по его лицу благодарным взглядом. Не села — почти упала. Глупое сердце колотилось с такой силой, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Она боялась смотреть на обнаженного Северина. Не то чтобы его вид был ей неприятен или пугал. Нет. Она с удивлением поняла, что не ощущает угрозы. Это было что-то другое. Она могла бы смотреть на него без страха, просто вообразив, что он не живой человек, а произведение искусства, скульптура, выточенная резцом умелого мастера. Но странный животный магнетизм, который она чувствовала, не давал и на секунду забыть, кто перед ней.

Не человек. Лугару.

Неужели, они существуют на самом деле? Какова вероятность того, что это действительно так? И почему из пяти миллиардов населения они встретились именно ей?

Размышлять об этом было бессмысленно. Тем более именно сейчас, когда Северин, чуть пригнувшись, вдруг весь засветился ровным туманно-белым светом.

И снова Мирослава забыла, что нужно дышать. То, что сейчас происходило на ее глазах, не поддавалось никаким описаниям. Все эти фильмы и книжки казались дешевой подделкой по сравнению с тем, что она видела.

Это было похоже на волшебство. Как будто человеческое тело на краткий миг превратилось в мягкую глину, и чьи-то невидимые руки лепят из этой глины совершенно другое существо. Линии меняют очертания, утолщаются кости, укорачиваются конечности, изменяется силуэт…

Всего пара мгновений — и огромный серебристый волк с тихим рыком лег на пол в трех шагах от ног Мирославы.

Она невольно поджала ноги и вцепилась в стул так, что побелели костяшки пальцев.

Не от страха.

Сердце замерло на долю мгновения, пропуская один удар, и тут же забилось вновь. Что-то отозвалось внутри, откликнулось, потянулось всем своим существом к этому зверю.

Мирослава закусила губу. Что-то внутри нее умоляло протянуть руку и дотронуться до серебристой шкуры, погладить ее кончиками пальцев, пройтись по ней всей ладонью, ощущая ее мягкость и теплоту.

Волк смотрел на нее, не отрываясь, так же, как и Северин перед этим. И этот взгляд не пугал. Наоборот, излучал теплоту.

— Ты… очень красивый, — Мирослава послала ему смущенную улыбку. Почему-то разговаривать с волком оказалось проще, чем с человеком. — Ты ведь понимаешь меня?

Ой, ду-у-ура!

Захотелось треснуть себя по затылку. Ну конечно он тебя понимает! А как же иначе!

Волк фыркнул и спрятал морду в передние лапы. Только глаза продолжали, не мигая, смотреть на девушку.

— Смеешься? — Мирослава нахмурила бровки. — Я сказала что-то смешное?

Не сказала, подумала. Эта мысль ворвалась в ее голову быстрее, чем она ее осознала.

— Ты… — девушка затаила дыхание, не веря тому, что собиралась сказать, — о, господи… ты читаешь мои мысли, так?

Волк шумно вздохнул и прикрыл глаза. Нет, он не может читать ее мысли, он же не телепат. Но он альфа — вожак, который способен установить ментальную связь с любым лугару в своей стае. А сейчас он пытался проделать этот фокус и с ней. Он пытался позвать волчицу, обитающую у нее внутри.

Волчица была там, и она почувствовала его присутствие. Привстала на лапы, еле слышно заскулила, подавая голос. Она услышала его безмолвный зов. Вот только он был так далеко, что она не смогла его увидеть.

Подчиняясь проснувшемуся инстинкту, Мирослава сползла со стула. Тяга, такая сильная, что ей невозможно было сопротивляться, заставила ее приблизиться к волку. Девушка остановилась, замерев рядом с ним. Нервно стиснула ладони, которые вдруг стали ледяными от волнения.

Ну же, чего она боится? Ведь сегодня ночью этот волк лежал рядом с ней в постели — и не причинил вреда. Почему же сейчас так дрожат колени и кружится голова? Или… это не страх?

Она с трудом проглотила колючий комок, застрявший в горле, и медленно опустилась на корточки. Протянула руку. Коснулась волчьего носа и медленно повела кончиками пальцев вверх, даря огромному зверю невольную ласку.

Северин задрожал. Безумная мысль — вернуть себе человеческую ипостась, схватить эту ручку, так неосторожно коснувшуюся его, и целовать. Сначала тонкие пальчики, потом ладонь, нежное запястье и дальше — двигаться вверх по чувствительной коже, вырисовывая на ней пламенные узоры губами и языком.

Закрыв глаза, затаив бурю, которая бушевала у него внутри, он ждал, что будет дальше.

Продолжение не заставило себя ждать.

Девушка, осмелев, запустила в его густую серебристую шубу обе руки.

— Ты такой теплый! — ее глаза сверкнули озорством. Страх исчез, не оставив даже следа. — И мягкий. Как плюшевый мишка.

Как его только не называли волчицы, делившие с ним постель! Но плюшевым мишкой? Такой комплимент он услышал впервые.

Волк издал странный звук, похожий на полузадушенный хрип.

— Ну, — Мирослава окинула его таким взглядом, будто сомневалась в собственных выводах, — ты милый!

Огромный волк, размером с теленка, с зубами, способными в один укус переломать хребет взрослому человеку — и милый?! О, боже, она просто сошла с ума. Все эти стрессы, волнения… Она просто не ведает, что творит…

Здравый смысл бился в истерике: это зверь, он опасен, нужно бежать! Но что-то другое, пока незнакомое, шептало: прикоснись к нему, почувствуй, какой он сильный и теплый, позволь ему остаться, он сможет тебя защитить…

Мирослава не знала, кого ей слушать. Опыт подсказывал: нельзя доверять незнакомцам, это может плохо закончиться. Один раз она уже совершила ошибку. Неужели, сейчас собирается ее повторить?

Тихо вздохнув, она убрала руки и отодвинулась. Волк издал разочарованный вздох, но с места не двинулся.

— Ладно, — Мирослава поджала губы. — Я убедилась в том, что ты существуешь. И что я не сошла с ума. И что теперь?

Если бы он только знал!

Точнее, он-то знал, чем бы хотел заняться в данный момент. Вернуть себе человеческий облик, подхватить ее на руки, сорвать с нее эти тряпки, мешающие наслаждаться ее совершенным телом…

Хотя, нет. Носочки, скорей всего, он бы оставил. Они придавали ей очаровательно-беззащитный вид.

— Мне кажется, я могу тебе доверять, — девушка произнесла это таким задумчивым тоном, словно советовалась с кем-то внутри себя. — У меня странное чувство… Я не знаю, как его описать…

Конечно, она не знала.

Волчица внутри нее скулила и скребла стенки своей темницы, ища выход. Но его пока не было. Она слышала зов, но не могла найти его источник, а темница была такой тесной, такой холодной. Маленькая омега чувствовала сильного альфу, но ответить ему не могла.

— Когда ты рядом… я не боюсь.

Сказав это, Мирослава опять запустила пальцы в серебристую шерсть. И волк тут же положил голову ей на колени. Руки девушки чуть дрогнули, когда она почувствовала его движение, а потом продолжили медленно гладить его вдоль шеи.

Вот он, нужный момент. Сейчас, когда они так близко друг к другу, нужно еще раз позвать. Пробудить в ней звериную кровь, заставить проснуться инстинкты, погребенные под толщей человеческого интеллекта. Он будет звать ее, пока она не откликнется, и когда это произойдет, он покажет ей новый мир. Изумительный, невероятный, тот, о котором люди могут только мечтать…

Настойчивый стук в дверь испортил момент.

Зарычав, волк поднялся на ноги. Одно мгновение — и перед Мирославой уже стоял Северин. Она ойкнула и зажмурилась. Спрятала лицо в ладони.

Не стоит травмировать психику девушки видом своей голой задницы. Сорвав с кровати простынь, Северин обернул ее вокруг бедер и рывком распахнул двери.

— Ром! Какого черта! — процедил сквозь зубы. В его тоне слышалось еле сдерживаемое бешенство.

— Альфа, это очень важно! — застывший на пороге Ром ткнул пальцем куда-то вглубь комнаты, — Телевизор включите!

Первой сообразила Мирослава. Странное волнение овладело ею, когда она подошла к тумбочке и взяла в руки пульт.

Северин, нахмурившись, позволил Рому войти и закрыл за ним двери.

— Какой канал?

— Первый национальный.

Засветился экран, показывая студию в бело-голубых тонах и симпатичную блондинку в строгом костюме. Блондинка что-то говорила, ее губы шевелились, а внизу быстрой, едва различимой строкой бежал текст. Справа от ведущей на экране Мирослава увидела собственное лицо.

— Громкость! Включи звук!

Она нажала на кнопку несколько раз, пока голос диктора не ударил по нервам, заставив пульт выпасть из ослабевших рук.

— …восемнадцатилетняя жительница села Артемовка Мирослава Воронцова вышла из дома третьего июня этого года, и по сей день местонахождение девушки не обнаружено. Полиция смогла установить, что Мирослава села на автобус «Запорожье-Киев» в тот же день и сошла на перроне киевского автовокзала. О дальнейшей судьбе девушки ничего не известно. Правоохранители продолжают поисковые работы. Если у вас имеется какая-либо информация…

Телевизор потух.

Мирослава в полной растерянности уставилась на Северина. Тот держал в руках провод, который только что вырвал из розетки.

— Это я! Это меня ищут! — девушку словно прорвало. В одно мгновение она пересекла расстояние, разделявшее их, и набросилась на блондина, колотя по его груди маленькими кулачками. — Сейчас же включи!

— Успокойся! — он схватил ее за плечи, осторожно притянул к себе, ломая сопротивление. — Все хорошо!

Никогда прежде он не испытывал такого безумного страха, как в тот момент, когда увидел ее в новостях. В один миг он понял, что может ее потерять. И виной этому будет вовсе не другой самец, как он думал все это время.

Ее ищут! У его маленькой девочки есть прошлое, от которого он предпочел отмахнуться. А оно напомнило о себе. У нее есть семья, друзья, родственники, и они ее ищут. Все эти три месяца они искали ее. Нужно смотреть правде в глаза, у него нет ни единого шанса увести ее с собой, как бы он этого не хотел.

— Я должна позвонить в полицию и сказать, что со мной все в порядке! — Мирослава уже не отбивалась. Уткнувшись лицом в его грудь, она тихо рыдала. Ее тело, утратив силу, безвольно повисло в его руках. — Я должна рассказать, что случилось. Тот… тот человек…

— Тише, все хорошо, — Северин прижал ее чуть сильнее, погладил по волосам. Его рука чуть заметно дрожала. — Мира, нам надо поговорить. Успокойся, пожалуйста, это очень важно.

— О чем? — она вскинула на него потемневшие глаза, полные слез. — Ты что-то знаешь. Ведь так?

— Ром, выйди.

Молодой человек бесшумно покинул номер. Северин дождался, пока за ним захлопнется дверь, потом подхватил Мирославу на руки и усадил на кровать. Сам же остался стоять, мучительно подбирая слова.

— Ты права. Есть еще кое-что, о чем тебе следует знать, — начал он отчужденным тоном.

Девушка подтянула колени к груди. На ее щеках все еще блестели дорожки от слез.

— Ну, говори, — ей казалось, что сейчас она готова услышать что угодно. Что бы он ни сказал, у нее хватит сил с этим справиться. С чем угодно.

— Тот мужчина, который похитил тебя… — Нет, видимо не с чем угодно, все-таки есть вещи, о которых лучше не вспоминать. — Он не единственный, кого тебе следует опасаться. И он… не человек, как и я. Как и ты.

* * *

Игорь мчал на скорости двести километров в час. Надеялся покрыть большую часть расстояния, пока в баке еще есть бензин. Потом, скорее всего, байк придется где-нибудь спрятать. Если пробираться напрямую, через леса, можно сократить путь в два раза. А сейчас каждая минута на счету.

Северин отдал прямой приказ: как можно скорее добраться до «Мальвы», сообщить про нападение, попросить помощь. И молчать про омегу. Об этом не должен знать никто. Для всех будет лучше остаться в неведении.

Подлетая к очередной развилке, мотоцикл сбросил скорость.

Игорь немного притормозил, глянул на портативный GPS-навигатор. Синяя стрелка, мигая, указывала влево. Мужчина вывернул руль, втопил педаль газа. И в этот момент неведомая сила выбила его из седла.

Извернувшись в воздухе, он упал на живот. Успел подстраховаться, подставив руки. Вскочил, сдерживая оборот.

Огромный обротень, покрытый клочковатой черной шерстью, шел на него с утробным рычанием.

Откуда он взялся? Игорь отпрыгнул, когда чудовище одним взмахом лапы отшвырнуло со своего пути упавший чоппер.

Монстр был не меньше двух метров в холке, словно созданный из одних мышц и когтей. Из его пасти свисали нити густой, тягучей слюны, налитые кровью глаза светились багровым светом. Он пер, как на таран, не замечая ничего вокруг, ведомый только одним — жаждой убийства. И запахом. Сладким запахом омеги, который все еще исходил от мотоцикла и рыжего лугару.

— Где… она, — прохрипело чудовище.

— Мать твою! Да ты кто такой?!

Влад. Он мог бы не спрашивать. Точнее, можно было спросить, как тот его выследил, а главное — догнал. Но обстановка не располагала к светской беседе. Монстр замахнулся, его когтистая лапа со свистом разрезала воздух.

Отступать было некуда. Раздеваться — тоже. Одно мгновение — и одежда затрещала по швам, не в силах сдержать растущую мощь. С глухим рыком бурый волк мотнул головой, сбрасывая остатки футболки. Джинсы и кроссовки, разодранные на клочки, уже валялись на нагретом солнцем асфальте.

А в следующую секунду волк прыгнул, целясь в горло двухметровому монстру.