ГЛАВА 29

Мирослава ссориться не желала. Не сейчас, когда они зашли так далеко в лес. Потому что ее не оставляло тревожное чувство, будто за ней следят. Но это же не могло быть правдой? Марина и Алекс заметили бы, если бы кто-то за ними шел?

— Ты же сама захотела с нами идти, — она постаралась придать своему тону побольше миролюбия. Но Анна услышала совершенно другое: тебя никто с нами не звал, ты сама навязалась. — Это было твое решение.

— Дамы, — впереди послышался преувеличенно-усталый голос Алекса, — может, вы будете выяснять отношения в другой обстановке? Тут идти-то осталось пару шагов. Или сейчас все разворачиваемся и расходимся по домам. И да, Анна, я предупрежу альфу, чтобы он отправил тебя куда-нибудь отдохнуть. Нервы успокоить.

— Топаем! — бросила та, стиснув зубы. — А то опоздаем к началу охоты.

Пару минут спустя густые заросли орешника расступились, и вся компания оказалась на крошечном пятачке, поросшем кустами черники. Посреди него высилось исполинское хвойное дерево, напоминавшее конус, потому что все его ветки смотрели вверх, и почти на каждой из них трепетали разноцветные ленты. Больше всего лент было внизу, но и сверху их тоже хватало.

— Знакомьтесь, местная достопримечательность номер один, — Алекс театральным жестом указал на дерево, — сосна сибирская кедровая, сорок метров в высоту, полтора метра в обхвате, точный возраст не известен, но по последним данным не менее семи сотен лет.

Мирослава задрала голову, пытаясь разглядеть верхушку дерева, уходившую ввысь. Прикрыла глаза ладонью, защищая от заходящего солнца, бившего прямо в лицо. И в этот момент свет померк. Что-то тяжелое обрушилось на затылок, лишая сознания.

* * *

Больше Северин о Софии не думал. Она осталась где-то глубоко внутри его памяти, похороненная вместе с воспоминаниями о детстве, родителях и первом обороте. Теперь она наконец-то стала прошлым, тем, чем ей и положено быть.

Он достал телефон и набрал нужный номер.

— Лавр? Привет, дело есть. Мне нужна мебель для детской. Думаю, скоро. Да, как всегда, самая лучшая.

Услышав положительный ответ, отключил телефон, сунул его в карман и вышел из комнаты. В дверях немного замешкался, оглянулся и обвел помещение взглядом. Так, словно видел его впервые.

Да, обои бы здесь поменять не мешало, как, впрочем, и всю обстановку. Нужно выбрать что-нибудь этакое, с мишками и котятами, как положено для детей. С мишками…

Он усмехнулся.

Помнится, Мирослава именно так назвала его белого волка. Плюшевый мишка. Вот пусть теперь и выбирает эти обои. А уж он постарается сделать так, чтобы детская им понадобилась как можно скорее.

Кстати, о Мирославе.

Часы показывали начало седьмого. Что-то он задержался. Всего пара часов без нее — и он уже не может думать ни о чем другом, кроме безумного желания прикоснуться к ней, вдохнуть ее аромат. Зарыться носом в ее пушистые волосы, услышать, как она называет его по имени.

Северин представил ее волчицу, маленькую, пепельного окраса, и в его груди зародилось тепло. Теперь, когда они связаны, когда он принял эту связь не только сердцем, но и умом, ему стало легче. Нет, стало совсем легко. Дышать, строить планы, думать о будущем. Теперь он знал, что оно есть у него — это будущее.

Он взялся за ручку входной двери, собираясь выйти на улицу, переступил порог. Счастливый, уверенный, полный сил. И в этот момент резкая боль в затылке заставила его пошатнуться.

Перед глазами вдруг потемнело, словно кто-то выключил свет. Желудок скакнул ближе к горлу, вызывая рвотный рефлекс, и боль — острая, пульсирующая, отдающаяся набатом в ушах — буквально швырнула его на колени.

Сев успел подставить ладони и всем весом упал на них, обдирая кожу о грубый бетон крыльца. Задержал дыхание, прислушиваясь к собственным ощущениям. Первая мысль — напали! Кто-то скрывался в доме и ударил сзади, когда он выходил на улицу. Но в следующий момент боль ушла, оставив лишь странное ощущение: отголоски панического ужаса, начинавшиеся где-то внутри.

Мира!!!

Это была она! Ее боль! Ее ужас! Эмоции и чувства его истинной пары, он слышал их как далекое эхо. И это невозможно было спутать ни с чем.

Вскочив, он рванул прочь от дома, на ходу срывая с себя рубашку и принимая звериную ипостась. Вот только что на крыльце стоял человек, а уже через секунду по вечернему поселку в сторону леса мчался огромный мохнатый волк серебристо-белого цвета.

Мысленно он пытался докричаться до Мирославы, но все было тщетно. Его девочка, его пара молчала. Она не слышала его зов.

Это было возможно только в двух случаях: либо она мертва, о чем он боялся даже подумать, либо лежит без сознания. На секунду он представил себе ее: маленькую, худенькую, свернувшуюся в комочек где-то в темном лесу. Он чувствовал ее ужас, будто она увидела что-то страшное перед тем, как закрыть глаза. Что?! Что могло ее напугать?!

«Алекс!!!» — он буквально проревел это имя, если только мысленно можно реветь. Если бы он кричал в голос, то уже сорвал бы связки.

Бета не откликался.

«Ром!!!»

«Альфа? — голос Рома звучал встревоженно. Давно он не слышал, чтобы его альфа ревел, словно раненый бык. — Я у старого камня. Почти все уже здесь, ждем только вас».

«Мира! С ней что-то случилось! Алекс молчит, но я чувствую, они где-то в лесу, с западной стороны».

Ром тут же сориентировался. Голос его изменился, стал сосредоточенным и деловым:

«Моя помощь нужна?».

«Оставайся на месте. Отвечаешь за стаю. Если на нас напали, ты будешь главным».

«Я понял».

Возразить он не мог, понимал, альфой движет инстинкт. Самый сильный инстинкт, главенствующий над всеми другими, просыпающийся в лугару в тот момент, когда он обзаводится истинной парой: защитить, укрыть, спасти ее и свое потомство, даже если это потомство еще только в проекте.

Достигнув окраины Гервазы, волк оттолкнулся задними ногами от земли и в головокружительном прыжке взлетел на железную сетку. Она прогнулась под его весом, застонали бетонные опоры, чудом удерживая сто двадцать килограмм мышечной массы. Бежать вдоль забора до КПП не было времени. Волк вцепился в ячейки когтями, рывком послал тело вверх, перевалился через сетку и приземлился с той стороны. Широкие лапы самортизировали удар, зарылись в рыхлую землю. Человек бы выбил себе суставы, но волк только рыкнул и гигантскими скачками помчался к лесу.

Про заботу об общем благе, про свои обязанности вожака Северин сейчас думать не мог. В голове красным маяком пульсировала только одна связная мысль: Мира! Где она? Что с ней случилось?! Но он не забыл событий недавнего прошлого: нападение на Малгожату. Повторения не хотелось.

«Отправь Йена и еще с десяток парней прочесать округу, — он отдал необходимый приказ. Втянул носом воздух, пытаясь отыскать в нем следы Мирославы. Но вместо этого учуял что-то другое. — Еще пятерых в западный район. Здесь был кто-то чужой!»

Через пару секунд услышал ответ:

«Уже отправил. Чужой? Вы узнали его?»

«Лугару. Сильный самец. Запах… такой знакомый…»

Он уже достиг кромки леса, завертелся, обнюхивая кочки сухой травы и взрыхляя носом опавшие листья. Запах Миры — сладкий запах истинной пары — такой желанный, необходимый, как воздух, еще ощущался здесь. Волк обнаружил ее следы, а вместе с ними и следы еще трех лугару: Алекса, Марины и Анны. Обоняние тут же нарисовало картину: Алекс шел впереди, следом — Марина, за ней — Мирослава. Замыкала строй Анна. Вот здесь они остановились, пару минут стояли, видно, о чем-то спорили. Вот здесь рыжая волчица замедлила шаг. Здесь отступила в сторону, сошла с тропинки. Зачем?

Волк поднял голову, вгляделся в темную стену леса. Позвал. На его зов никто не откликнулся. Все тело охватила ледяная волна. Нет, не страха — страх это слишком банальное слово для того, что он сейчас ощущал.

«Альфа…» — откуда-то издалека, из глубины леса пришел еле слышный ответ.

«Алекс!!!»

Теперь он знал, где нужно искать.

Ветви деревьев колыхнулись, пропуская белого волка, а потом сомкнулись за его спиной. Он шел по следам, уводившим его в самую чащу. Осознание пришло неожиданно, когда тропинка вильнула и исчезла в зарослях орешника. Как он сразу не догадался, это же путь к Дереву Влюбленных! Значит, Алекс повел девушек посмотреть на него. Сейчас должна быть поляна!

Волк молча рванул вперед. Он чувствовал, что уже близко. Аромат Миры стал таким четким, будто она пробежала здесь десять минут назад. Но к нему добавился запах крови. Свежей крови, принадлежавшей не только ей, но еще двум самцам, и одним из них был Алекс — Северин не мог ошибиться. Это заставило увеличить скорость. Еще пара мгновений — и он стрелой вылетел из кустов на открытое пространство, освещаемое закатным солнцем.

Замер, моментально оценив обстановку. Запах крови ударив в нос, заставляя оскалиться. Волк угрожающе зарычал, выискивая взглядом врагов. Запах крови его истинной пары был едва слышен, и его затмевал густой, горьковатый запах крови самцов лугару.

На поляне не было никого. Только два неподвижных тела, лежавших темными пятнами в нескольких шагах друг от друга.

Алекс и Марина.

Марина и Алекс.

Алекс был ближе. И от Марины не пахло кровью. Волк слышал ее дыхание и ровное биение сердца.

Он вернул себе человеческую ипостась, бросился к другу. Тот лежал лицом вниз, неловко раскинув руки. И от него исходил такой сильный запах крови, словно под ним натекла целая лужа. Северин ухватил его за плечо, развернул. Земля под телом оказалась мокрой и темной, вся кровь впиталась в нее, а через грудь и живот мужчины шли четыре рваные полосы, будто нанесенные лапой медведя.

Но это был не медведь.

Грудь раненого едва заметно вздымалась, края ран уже посветлели и пусть медленно, но затягивались тонкой полупрозрачной пленкой. Он был жив, хотя регенерация приостановилась из-за большой потери крови. Он мог умереть, если бы пролежал здесь какое-то время.

— Алекс! — Сев слегка потряс друга. — Давай, очнись. Я хочу знать, что здесь случилось.

Губы раненого едва шевельнулись:

— Марина…

Северин бросил в сторону девушки быстрый взгляд и увидел, как она завозилась, а потом услышал ее тихий стон.

— Она тут, — поспешил успокоить друга. — Жива и здорова. Где Мира?

Алекс попытался открыть глаза, отыскать взглядом Марину. Но сил не хватило, его веки только дрогнули еле-еле.

— Алекс. Кто напал? Где моя пара?! — Северин уже рычал, в бешенстве тряся своего бету. — Я доверил ее тебе!

— Альфа… не надо… вы убьете его.

Слабый голос Марины заставил обернуться. Девушка с трудом поднялась с земли и теперь, пошатываясь, приближалась к ним. Северин отменил неровность ее походки и то, как она, морщась, держит руку на темени.

— Чертова сука! — выдохнула она, падая на колени рядом с Алексом. — Это все Анна!

— Анна? — Северин непонимающе нахмурился. — Это не Анна его так отделала. Кто это был? Ты видела?

— Я почти ничего не успела увидеть, — она провела по лицу Алекса дрожащими пальцами. Ее голос тоже дрожал: от страха за любимого, от отчаяния, от гнева. — Эта сука ударила Миру по голове, та упала. Алекс бросился к ним, и кто-то напал на него из-за кедра. Кто-то нас ждал, сидя там, как в засаде. Какой-то чужак. Сильный чужак.

Она судорожно вздохнула.

— Дальше что? — Северин скрипнул зубами.

— Все произошло очень быстро. За пару секунд. Тот выскочил, Алекс обернулся к нему лицом, и получил удар в грудь. Потом они начали драться. Я испугалась и закричала. Анна бросилась на меня. Алекс крикнул: «беги!», но я не смогла. Только увидела, как тот тип обращается. Но не в волка.

— В оборотня, — договорил Северин, уже понимая, что здесь случилось. И поднялся на ноги. — Я позвал сюда наших парней. Они скоро прибудут. И не реви. Ничего с твоим Алексом не случится.

Говорил резко, отрывисто, слова вылетали из него, как удары. Но иначе не мог. Алекс жив, скоро очухается и встанет на ноги. Его пара тоже жива и здорова, если не считать шишки на голове. А Миры нет. Мира пропала. Его девочка испарилась с этой поляны, не оставив даже следов! И пока он будет ее искать, кто знает, что может случиться?!

Но не это было самое страшное. Теперь, услышав рассказ Марины, увидев след от когтей на груди Алекса, он сопоставил все факты.

Кто бы на них не напал, он хорошо знал эти места. И знал заранее, где они будут. И еще, у него был сообщник. Сообщница. Анна.

Северин заскрипел зубами, ощущая, как внутри поднимается волна неудержимого гнева. Как просыпается жажда убийства. Как растет желание собственными руками разорвать того, кто посмел угрожать его девочке.

Обнаженное тело альфы покрылось сиянием, принимая форму двухметрового монстра — чудовища из кошмаров, совместившего в себе черты хищного зверя и человека. Оно встало на задние ноги и издало утробный рев, полный ярости. Рев, похожий на чье-то имя. А потом в два прыжка перемахнуло через поляну и исчезло из глаз.

Марина склонилась к Алексу, положила его голову себе на колени.

— Что?.. — выдохнул раненый через силу. — Что он сказал?

— Я не поняла. Кажется: «Влад!».