ГЛАВА 30

Мира бежала по незнакомому лесу. Бежала так быстро, как только могла. Отталкивая руками колючие ветви, норовившие хлестнуть по лицу, перепрыгивая через рвы и ухабы. С того момента, как она очнулась и увидела Влада, ею овладел панический ужас. И этот ужас не давал ей остановиться, отдышаться, подумать. Он гнал вперед — и только вперед.

Все случилось так быстро, что Мира ничего не успела понять. Вот только что она стояла, удивленно разинув рот, и разглядывала Дерево Влюбленных, а в следующий момент уже очнулась, лежа на земле, с тупой пульсирующей болью в затылке. Ничего не понимая, коснулась пальцами больного места и похолодела, ощутив влагу. Поднесла к глазам. Если зрение в сумерках могло обмануть, то обоняние — вряд ли. На пальцах была кровь. Кто-то ударил по голове.

И в этот момент она поняла, что вокруг происходит что-то странное. Она услышала крики и звуки борьбы, на которые сначала не обратила внимания.

Стиснув зубы и сдерживая стон, девушка обернулась. Увиденное заставило ее окаменеть.

Прямо перед ней, буквально шагах в десяти, по поляне катался клубок из спутанных тел. Двое мужчин рычали, стонали, ревели, пытаясь порвать друг друга на части. Один из них оказался Алексом. А вот другой заставил все ее существо сжаться от ужаса.

Она узнала его мгновенно, в ту же секунду, как только увидела. Эти темные волосы, стриженные под площадку, эти выбритые виски и отвратительная татуировка-паук, похожая на черную кляксу. Это безумное выражение на его хищном лице, то самое, что преследовало ее по ночам. С таким выражением убивают, и Мира в тот момент поняла: он вернулся за ней, вернулся, чтобы убить.

Неожиданно мужчины отскочили друг от друга, и Мира увидела, как Влад засветился и начал расти, увеличиваясь в размерах. Всего секунда — и на поляне стоял настоящий монстр, двухметровое, покрытое шерстью чудовище, словно вышедшее из фильма ужасов. Оно было гораздо страшнее, чем то, в которое однажды чуть не обратился Северин.

— Алекс! — полный ужаса крик Марины заставил Миру вжаться в траву.

Она увидела Анну, налетевшую на блондинку сбоку. Увидела, как рыжая занесла над ее головой руку с чем-то вроде кастета. Та пыталась отбиться, но не смогла.

Уж не этой ли штукой ударили и ее? Думать времени не было.

Марина упала. Мира вскрикнула и вскочила, привлекая к себе внимание. Она увидела, как Влад обернулся, услышала, как он заревел. А потом он пошел на нее, откинув Алекса прочь одним ударом чудовищной лапы. Рядом что-то кричала Анна. Ее голос был полон неприкрытого торжества. Она махала рукой, на которой все еще был свинцовый кастет, испачканный пятнами крови.

Они шли на нее вдвоем, не торопясь, не делая резких движений. Загоняли в густой кустарник, чтобы там без помех схватить. Мира медленно отступала. Страх настолько затмил рассудок, что она почти утратила понимание. Ей казалось, что она спит, что это всего лишь кошмар, один из тех, что мучают ее по ночам.

Только рядом нет Северина. Нет того, кто может обнять, завернуть в одеяло, прижать к себе и сказать: «Это сон, это только страшный сон. Сейчас ты проснешься — и он исчезнет».

— Тебя никто не будет искать! — Мира смогла понять, что кричит Анна. — Тебя быстро забудут.

— Северин, — Мира выдохнула это имя с мольбой, шаря взглядом по сторонам в поисках спасения.

— А что Северин? — рыжая нервно захохотала. — У него есть София. Он уже привык по ней убиваться. Зачем что-то менять?

— Он узнает! Ты не сможешь скрыть от него…

— Да плевать, — Анна резко остановилась, и Мира увидела, как ее лицо потемнело. — Плевать на него. И на эту дыру. Я не собираюсь себя здесь хоронить. Поверь, я даже возвращаться за вещами не буду. Эти тряпки не стоят жизни моего брата!

— Брата? — Мира непонимающе моргнула. — При чем здесь твой брат?

— Ты его видела, — она усмехнулась, — мы очень похожи.

От понимания у Миры потемнело в глазах. Ее брат Игорь Ершов! Разве может быть иначе? Как же она сразу не заметила сходства? Оба рыжие, это так очевидно. Но при чем здесь он? Разве он не преданный друг Северина?

— Я не понимаю…

— Тебе и не нужно!

Она увидела, как Анна сорвала с себя тонкую блузку, как швырнула в траву бюстгальтер и начала расстегивать юбку. Ее гибкое совершенное тело засветилось и начало изменяться.

Влад оскалился, оглашая лес жутким рычанием, и пригнулся, собираясь прыгнуть вперед. Мира поняла — это конец. Если он ее схватит, это будет конец. Он убьет ее прямо здесь. И она, в последней отчаянной попытке спастись, рванула вперед. На волчицу. Оттолкнулась ногой от земли, так, как делала раньше, у байкерского клуба. Послала тело вперед, отдавая прыжку все силы. И тело взлетело вверх, словно поднятое невидимой силой.

Волчий рык слился с ревом чудовища. Мира перелетела через волчицу, увернулась ее от острых зубов и через мгновение уже мчалась прочь, в самую чащу леса.

* * *

Она не знала, сколько уже бежит, задыхаясь от слез и ужаса. Не знала, куда. И ей все время казалось, что эти двое идут за ней по пятам и дышат в затылок. Она буквально ощущала их дыхание за спиной, и от этого у нее волосы на голове шевелились, будто живые.

На мгновение ей показалось, будто она слышит голос Северина. Мира даже приостановилась, пытаясь сообразить, откуда доносится зов, но потом вновь побежала. Глупая. Откуда здесь Северин? Откуда он знает, где искать ее, если она сама не может понять, где находится? Если вокруг только лес, лес, лес — сплошная дикая чаща, куда не проникает и лучик света.

Впрочем, темнота ей почти не мешала. Наоборот, подстегивала инстинкты. Темнота была другом, она заставила пробудиться чувства, о которых раньше Мира даже не подозревала. Теперь девушке не нужно было зрение, чтобы видеть, куда она бежит. Мира руководствовалась слухом и обонянием — и этих двух чувств вполне хватило, чтобы оставить преследователей далеко позади.

Наконец, окончательно выбившись из сил, Мира остановилась. Привалилась спиной к шершавому стволу сосны и медленно сползла по нему вниз, а потом подтянула колени к груди и с тоской огляделась. Она оказалась одна, в незнакомом лесу, и не знала, что делать дальше. Не знала, куда идти.

Стоило ли бежать от врагов только для того, чтобы сгинуть в лесной чаще?

На глаза навернулись слезы. Все тело дрожало. Сердце колотилось, как сумасшедшее, дыхание никак не могло прийти в норму, и ужасно хотелось пить. Горло саднило так, будто Мира наелась песка.

Она всхлипнула. На открытых предплечьях вздулись розовые рубцы, нанесенные ветками. Но они быстро бледнели — регенерация шла полным ходом. Это был существенный плюс. Даже голова болеть перестала. Мира и не заметила, когда пульсирующая боль в затылке ушла. Приложила руку к месту удара, но нащупала только небольшое уплотнение в том месте, где кастет содрал кожу. Силы тоже постепенно возвращались.

Посидев минут пять и отдышавшись, девушка решила, что уже готова идти дальше. Вот только куда? Незнакомый лес окружал сплошной стеной.

И в эту секунду на поляну выскочил волк.

Нет, волчица. Бурая волчица, заходившаяся гневным рыком. Она прыгнула прямо на Миру, не давая той увернуться. Налетела, сбивая с ног. В одно мгновение небо и земля поменялись местами, и девушка со всего размаха упала на спину, успев только прикрыть горло руками. Замерла, чувствуя, как внутри все холодеет от боли и ужаса. Волчица нависала прямо над ней, угрожающе скаля зубы. Из ее глотки вырывался предупреждающий рык: не двигайся, если тебе дорога твоя жизнь!

— Пожалуйста… — голос девушки был еле слышен, звуки будто через силу продирались сквозь горло. — Анна, не делай этого…

Волчица прищурилась. Да, она понимала, что Мира хочет сказать. В зверином теле оставался человеческий разум, но это ничего не меняло. Она сильнее уперлась передними лапами в плечи девушки и навалилась всем телом. Ее челюсти щелкнули в опасной близости от нежного горла. Огромные челюсти, способные отгрызть голову одним махом.

Мира поняла: не отпустит. Это конец. И закрыла глаза.

Влад появился спустя пять минут. Спокойным прогулочным шагом вышел из-за деревьев, приблизился и замер в двух шагах, изучая открывшуюся картину. Мира почувствовала его появление так, как дикое животное чувствует хищника, притаившегося в кустах. Ей подсказали инстинкты, или ветер донес его запах.

— Пусти ее, — бросил он хриплым голосом.

Мира вздрогнула. Этот голос был ей слишком знаком.

Волчица подчинилась. Убрала лапы и села рядом, не сводя с девушки напряженного взгляда. Мол, только дернись — и я тебя убью.

Мира продолжала лежать. Даже глаз не открыла. Зачем? Видеть Влада ей не хотелось.

Он сократил разделявшее их расстояние. Сел на корточки так близко, что Мира почувствовала его дыхание и мелкую дрожь, которая била его большое мощное тело, на котором еще остались обрывки одежды. Протянул руку и задержал ее над побледневшим лицом девушки. Но не коснулся.

— Вот мы и встретились, — его хриплый голос тоже дрожал, как и руки, — ты думала, убежишь? Нет, милая, ты моя. Только моя.

Неожиданно он схватил ее за плечо.

— Поднимайся! — теперь его голос перешел в жуткий рык. — Или ждешь своего драгоценного Сева? Думаешь, он спасет?

Мире пришлось подчиниться. Поднявшись, она опустила голову, спрятав лицо за растрепанными волосами. Меньше всего ей хотелось, чтобы Влад увидел ее глаза.

Зато он увидел метку. И учуял запах мужчины, с которым она провела эту ночь.

— Сука! — голова Миры дернулась от хлесткой пощечины. Влад бил прицельно, одним запястьем, не размахиваясь для удара. Потом схватил девушку за волосы на затылке и рывком вывернул шею, заставляя застонать сквозь сжатые зубы. — Долбаная сука! Ну, ничего, я вырежу эту метку ножом, как только у меня появится время.

Мира зажмурилась, не давая слезам покатиться из глаз. Нет, она не покажет ему, что боится. Она сумела сбежать тогда, сможет сбежать и теперь. Потому что теперь у нее есть, ради кого спасать свою жизнь и свободу.

— Хотя нет, — Влад, тяжело дыша, провел по метке ногтем, — мне будет приятно трахать тебя и знать, что ты пара другого. Этого сосунка. Он думал, что сможет забрать тебя у меня? Хватит того, что он забрал у меня всю Гервазу. Интересно, ты ему показала те штучки, которым я тебя научил, а, детка? — он приблизил свое лицо к лицу Мирославы, потерся щекой, урча, как безумный кот, а потом громко, со свистом втянул ее запах.

Между тем Анна тоже вернула себе человеческую ипостась. Мира услышала ее голос:

— Влад, я выполнила свою часть сделки. Девчонка твоя.

— Отлично, детка. Ты всегда была послушной малышкой, — губы мужчины искривила двусмысленная усмешка. Он вдыхал запах Миры и оттягивал тот момент, когда сможет бросить ее на землю, грубо, как обычную шлюху, и войти в ее тело, подтверждая свое превосходство.

— Отлично, детка? — Анна непонимающе нахмурилась. — Влад, где флешка? Ты обещал отдать мне улики, обвиняющие моего брата в поджоге Малгожаты. А теперь говоришь: «отлично, детка»?!

Влад молча осклабился. Взял Миру за подбородок и заставил поднять голову. Потом произнес, обращаясь к напрягшейся Анне:

— Однако, как тесен мир! Твой брат сжег заживо Софию Легранж, и бедный Сев все эти года убивался по ней, даже не зная, что убийца под самым носом. А теперь, когда судьба сделала ему такой шикарный подарок, — он с кривой усмешкой глянул на Миру, — ты ради спасения жизни своего драгоценного братца одним махом убила двух зайцев. И местечко себе рядом с Севом освободила, и мне вернула мою добычу. Выиграла по всем статьям. Так что убирайся отсюда, пока я не передумал тебя отпускать. И да, — он повернулся к ней с таким выражением на лице, что Анна похолодела, — вякнешь что-нибудь Севу, я скину ему твои фото. И все документы, к которым ты приложила свою милую ручку. И запись, на которой твой брат вместе с людьми покойного Лауша поливает дома Малгожаты бензином.

— К-какие еще фото? — голос Анны дрогнул от подозрения.

Влад оглушительно захохотал:

— Те самые, на которых ты с моим членом во рту. Разве не знала? Я люблю снимать своих шлюх!

Анна зарычала, чувствуя, как внутри поднимается волна бешенства.

Этот выродок снимал ее, когда она была с ним?!

Столько лет он шантажировал ее тем, что ее брат принимал участие в поджоге Малгожаты. Столько лет пугал, что расскажет об этом Совету Альф, и тогда ее брата убьют. Столько лет она тряслась от страха, боясь, что Сев узнает об этом. Узнает, что ее родной брат виноват в смерти Софии!

И все это время она беспрекословно выполняла все, что приказывал этот ублюдок. Позволяла ему трахать себя, как ему хочется и когда ему хочется. По его приказу подделывала документы и подсыпала Севу в питье порошок, стирающий память. По его приказу заманила сюда эту девку! Неужели этого мало?! Он решил поиметь ее по полной программе?

Неужели она и в самом деле наивная дура? Поверила, что он отпустит ее и отдаст все улики?

— Ах ты тварь! — прошептала она низким свистящим голосом, чувствуя, как тело начинает плавиться, принимая звериную форму. — Я тебя убью!

Еще не завершив оборот, она бросилась на него, рыча от безумной ярости.

Мира не стала ждать, пока все закончится. И так понятно, кто выиграет в этой схватке. Силы были слишком неравны. Едва Влад ее отпустил, она зажмурилась изо всех сил и стиснула кулачки, призывая свою волчицу. С перепугу сразу не догадалась, что волчице будет легче сбежать в лесу, чем человеку.

Тело охватило легкое жжение, тысячи светящихся точек покрыли кожу, сливаясь в серебристый туман. Одежда вдруг стала лишней, стала мешать, вызывая желание немедленно сбросить ее, и Мира отчаянным жестом сорвала футболку. Джинсы уже не успела. Маленькая серая волчица выскользнула из них и отбросила задними лапами.

Ее план был предельно прост. Упасть брюхом в траву. Вжаться в землю всем телом. Принюхаться. И быстро-быстро отползать задом, пока эти двое заняты. А когда кусты сомкнутся, закрывая ее от их взглядов, она вскочит и бросится прочь!

Стараясь не обращать внимания на густой запах крови, разливавшийся в воздухе, и на рычание двух волков, рвущих друг друга на части, она нырнула в траву.

И тут ее сознания коснулся далекий зов. Волчица застыла в недоумении. Голос был ей знаком. Даже слишком.

«Мира! Мира!! Ты где?! Отзовись!!!»

Голос Сева, полный отчаяния, звал ее из ночной темноты. Она впервые слышала его так, не ушами — сознанием. И от радости, от облегчения, вскочила на ноги, выдавая свое положение.

«Сев!!! Я здесь!!! Забери меня!!!»

На ее глазах чудовище, в которое обратился Влад, уронило под ноги бездыханную волчицу и издало безумный вой. Та упала на землю и засветилась, медленно возвращаясь в человеческую ипостась. Через минуту на земле уже лежала обнаженная Анна, покрытая рваными ранами от его зубов и клыков. Из ее рта, перекошенного болью, вырывались предсмертные хрипы и кровавая пена.

Влад медленно покрутил головой, и в тишине хруст его шейных позвонков прозвучал громко, как выстрел.

— Где ты, пчелка моя? — прохрипело чудовище и со свистом втянуло воздух.