Глава 31
Кира
Август пролетел быстрее, чем я успела понять, что лето заканчивается. Только увидев в магазине готовящихся к новому учебному году старшеклассников, поймала себя на мысли, лето – осень, мне какая разница? Для меня всё равно ничего не меняется. Попытки намекнуть Макару на то, что хочу восстановиться в академии, привели к новой ссоре, по итогу которой он объявил, что уезжает на несколько дней. Возможно, недель. Опять. А я вдруг поймала себя на том, что другого и не ждала.
– Сейчас дядя курьер принесёт творожок, и будем завтракать, – сказала сыну утром тридцать первого августа и посмотрела на часы.
Доставка задерживалась уже на десять минут, а сын, как назло, раскапризничался и напрочь отказался есть кашу. Весь в отца. С каждым днём я всё больше замечала, что характером Елизар пошёл в Макара, и представить боялась, что будет года через три, когда его характер сформируется. Упрямый, требовательный и бескомпромиссный. Если что-то ударило в голову, хоть что делай – не поможет.
– Вот, – улыбнулась, услышав звонок.
Аллы ещё не было. Теперь она приходила позднее и уходила раньше, я же надеялась в ближайшем будущем вообще от неё отделаться.
Отперла дверь и чуть дар речи не потеряла.
– Ты что здесь делаешь?! Рита, ты…
Сестра мялась на пороге. Одного взгляда хватило, чтобы заметить, как она повзрослела. Из неуклюжего подростка превратилась в девушку. Отстригла волосы, до вульгарности ярко накрасила глаза. И волосы высветила – это ей не шло совершенно, делало её похожей на малолетнюю проститутку.
– Привет, – сказала она очень тихо и потупила взгляд.
Её голос никак не вязался с внешностью.
В холле раздались шаги, за спиной сестры появился курьер с пакетом.
Я кивком велела Рите зайти. Она втащила в квартиру сумку, я забрала продукты и захлопнула дверь.
– Теперь объясняй, – потребовала я, не дав ей осмотреться.
– У тебя тут хорошо.
– Рита, – сказала с предупреждением. – Как это понимать? Как ты меня нашла? По-моему, в наш последний разговор я ясно сказала, что больше не собираюсь тянуть тебя на себе.
Выбежавший навстречу Тобби присел в нескольких метрах. К незнакомым он всегда относился настороженно, а сейчас и вовсе чувствовал напряжение. Повёл ушами, с тревогой посмотрел на меня. Из кухни заголосил Елизар. Нужно было накормить его, но сестра так и мялась.
– Быстро в ванную, – скомандовала я. – Умоешься, тогда поговорим. Ты вообще на кого похожа?
– Но я…
– В ванную, Рита. Или убирайся.
Глаза у сестры забегали. Я показала ей на дверь, сама взяла продукты и прошла в кухню. Услышала, как включилась вода. Открывала творожок, а руки подрагивали. Ладно телефонные разговоры, но к встрече с Ритой я была не готова. Тобби беспокоился, Елизар ёрзал и капризничал. Да почему я должна всех ублажать и выслушивать?! Почему никого не волнует, чего хочу я?!
– Ешь, – сказала сыну, поднеся ко рту ложечку с творожком. – Ешь, Елизар.
Он отвернулся. Я мысленно досчитала до пяти и снова протянула ложку.
– Е-е… – ударил по столу ручонкой. – На!
– На! – повторила я, пытаясь его накормить. Хорошо, ладно. Вдохнула. – А кто у нас хороший мальчик? Зарка-Зарка-Елизарка? Лиз-Лиз-Елиз? Кто хорошо кушает, хорошо растёт. А-а-ам, давай, открывай ротик.
Нехотя сын всё-таки съел несколько ложек творога, но на полноценный завтрак его не хватило. Пришлось доедать самой. Рита зашла в кухню, как раз когда я собирала из коробочки остатки, и остановилась. Грызущий лакомство Тобби поднял голову, сын вскрикнул, увидев незнакомую тётю.
– Садись, – показала сестре на диванчик.
Сама налила ей кофе и сделала бутерброды. Под неразборчивый лепет сына поставила всё на стол, налила кофе себе и тоже уселась завтракать.
Сестра ела молча. Видно было, что кофе ей нравится. Без боевого раскраса выглядела она намного лучше. Ещё бы вернуть волосам нормальный цвет, было бы просто прекрасно. Но мне-то какое дело до того, что она с собой творит?!
– Так зачем ты приехала, Рит? – спросила я, когда она доела бутерброд с рыбой.
– К тебе.
– А я тебя звала?
– Нет, но…
– Что «но»? Считаешь, раз свалилась, как снег на голову, я тебя обратно не отправлю?
Она вскинула голову и посмотрела мне в глаза. Мы с ней были мало похожи. Я – тёмненькая, у неё от природы волосы рыжевато-каштановые, а глаза как гречишный мёд – желтовато-карие. Ещё и с тёмно-зелёными крапинками. Разве что овал лица похож и руки.
Я посмотрела на её кисти. Ногти накрашены чёрным, ещё и обгрызены. Прекрасно! И чего удивляться, что её на работу не берут?
– Значит так, Рита, – сказала я спокойно. – Сейчас ты завтракаешь, потом я беру нам с тобой билет на поезд, и мы едем обратно.
– Ты хочешь с мамой поговорить?
– Нет. Я отвезу тебя и вернусь.
– Я не поеду…
– Поедешь, – пресекла её. – Как миленькая поедешь, Рита. Или что? У тебя есть место, где ты будешь жить? Может, у тебя деньги есть, чтобы снять комнату? Ты на что рассчитывала, когда ехала?
– Я думала… – промямлила она и опустила взгляд с чашку.
– Что? Что можешь у меня пожить?
– Ну да. Я на работу бы могла устроиться. Потом, может, поступить куда-нибудь. Кир, пожалуйста…
– Нет. – Я со стуком опустила чашку. – Нет, Рита. Это так не работает. Ты рассчитывала, что приедешь на всё готовенькое. Не прокатит.
Сестра надула губы. Без вульгарного макияжа она выглядела как раз на свой возраст и была милой. Даже красивой. Рита отвернулась, взгляд её остановился на Елизаре. Она смотрела на него долго. Он почувствовал это и, махнув ручкой, сделал к ней пару шагов, но остановился и нахмурился.
– У тебя красивый сын, – сказала она. – А твой муж где?
– В командировке.
Я пролистала железнодорожный сайт. Нашла нужный поезд. Билетов было мало, но как раз осталось несколько свободных СВ. Не дав себе шанса проявить слабину, купила два места. Паспорт сестры помнила наизусть, свой тоже. Как раз придёт няня. Придётся попросить её задержаться сегодня, но это лучше, чем тащить с собой сына.
– Кир, мать свихнулась. Она с собой разговаривает, ходит полуголая. Позавчера… – Голос сестры задрожал, а в глазах появились слёзы. – Она мужчину привела. Они пили вместе, а потом…
Ритка закусила губу.
Сердце сжалось.
– Он к тебе приставал? Только честно, Маргарита.
Она отрицательно мотнула головой.
– Просто выкинул из дома. Мне пришлось на улице ночевать.
– А ты думаешь, мне не приходилось? Или ты считаешь, мы просто так по моим друзьям таскались, когда ты мелкая была?
– Я… Я не думала об этом.
– Так подумай. – Дотронулась до её руки. – Рит, я тебе не враг. Но мне правда надоело это всё.
– Я не вернусь туда! – Она вскочила. – Я не поеду к ней! Если нельзя у тебя остаться, я просто останусь и всё!
– Не останешься!
– Останусь! Ты всё равно не хочешь мне помогать! Какая тебе разница?!
Тобби залаял. Бросился к нам и стал тявкать так громко, что зазвенело в ушах. Ссоры он не любил, а Рита для него была посторонней.
– Всё, – язвительно сказала она. – Спасибо за завтрак, я пойду.
– Ты никуда не пойдёшь. И в Москве ты не останешься. Не в этот раз однозначно.
Я толкнула её на диванчик и пригвоздила взглядом. Набрала няню. Та сказала, что будет через десять минут. Рита отвернулась, но мне было плевать. Я набрала водителя и попросила приехать через час. Времени было достаточно, чтобы собраться. Смотрела на замолчавшую сестру и запрещала себе думать о том, что будет, если позвонить Макару, попросить его, рассказать всё как есть.
– Если хочешь, можешь сходить в душ, – предложила Рите.
Она снова вскинула голову.
– Можно я хотя бы на несколько дней останусь?
– Нельзя. Я уже купила билеты. Это не обсуждается, Рита.
– Почему?
– Потому что у меня новая жизнь. Я её построила, выцарапала.
– И мне в этой жизни места нет, да? – Её голос стал злым и звонким.
Я посмотрела на сестру. Не знаю, чего она хотела добиться, что услышать. Я не сказала ничего. Просто ушла, забрав сына и Тобби.
Пусть думает, что хочет. Да, ей в моей жизни места нет. Прежде всего потому, что за два года я так и не рассказала Макару всей правды о своей семье – о матери-алкоголичке, отце, которого никогда не знала, и о том, как сбежала из родного дома, пообещав себе, что больше никогда не вернусь.
Кира
Этой дорогой я ехала всего раз, и то в противоположном направлении. Несколько часов пути в плацкартном вагоне тогда казались вечностью. Сегодня я их не заметила даже несмотря на то, что за всю дорогу сестра не сказала мне ни слова. Воткнула в уши наушники и отвернулась лицом к стене. Так даже лучше.
Пригород закончился, до прибытия осталось несколько минут, и я толкнула Риту в плечо.
– Вставай, – сказала, едва она вынула из уха «затычку».
Сестра всё так же молча сползла с полки. Глаза у неё покраснели и припухли, в остальном недавнюю истерику ничего не выдавало.
Я подала ей расчёску.
– Отстань, – сказала она зло и встала.
– Мне твои протесты пофигу. – Я убрала расчёску обратно.
Сестра развернулась.
– А на меня вообще всем пофигу. – На её глазах выступили слёзы. – Всем! Отцу было пофигу, матери! И тебе тоже пофигу! В нос только мне тычешь, какая ты хорошая и заботилась обо мне! Святая и правильная Кира!
Я дошла до двери и отперла её, но не открыла. Посмотрела на сестру.
– Да, Маргарита. На тебя всем пофигу. И на меня тоже. Я рада, что ты это в конце концов поняла. Надеюсь, что кроме тебя самой тебе никто не поможет, ты тоже поняла.
– Хорошая же ты сестра, – процедила она с обидой и яростью.
Я не ответила, переборола желание броситься в объяснения и вышла из купе, оставив дверь открытой.
Хорошая или нет, стало всё равно. Вместо того чтобы попросить совет, сестра решила повесить на меня проблемы, от которых я сама ещё до конца не избавилась. И плевать ей, что я об этом думаю. Ей не нужно было, чтобы я помогла ей найти работу в посёлке, не нужно, чтобы помогла с поступлением. Удобно, нечего сказать.
Поезд остановился, и я вместе с другими пассажирами вышла на перрон. До посёлка был ещё примерно час пути на электричке или автобусе. Всмотрелась в очертания вокзала. Обычный вокзал, обычные люди, но мне до рези в груди хотелось побыстрее убраться отсюда.
Сестра вышла последняя. Дорожная сумка, которую она несла, была едва ли не с неё размером.
– Пойдём, – сказала я, показав на вокзал.
– Куда?
– Куплю тебе билет на электричку. Или пешком пойдёшь?
– Не нужны мне твои подачки! Сама куплю и доеду. Или боишься, что сбегу? – спросила она с вызовом.
Я смотрела на неё и пыталась отыскать в нас похожие черты. Да какого хрена мне вообще всё это нужно?! У меня дома сын, а я вожусь с ней, как с ребёнком!
– Отлично. Если можешь сделать всё сама – вперёд. Буду только рада.
Сестра не шевельнулась. Платформа пустела, стук колёс многочисленных чемоданов затихал. Рита упрямо держала сумку на плече. Я хотела дать ей денег, но передумала. Обратный поезд меньше чем через час, поэтому ждать, пока она додумается до ещё какой-нибудь гадости в мою сторону, не стала и пошла к вокзалу.
Несмотря на злость и досаду, совесть опять напомнила о себе. Словно червяк, она вгрызалась в меня, подкидывая воспоминания: орущая пьяная мать, голодная ноющая Ритка и постоянное чувство тревоги. Незнакомые люди у нас в доме, громкий мужской смех и пошлости, касающиеся в том числе и меня. Мать, копающаяся в моих вещах в поисках денег. Потом я научилась прятать их так, чтобы она не смогла добраться. Но в ту ночь она забрала всё, в том числе и деньги, которые я отложила, чтобы купить Ритке новые зимние сапоги вместо тех, из которых она выросла. Но мать деньги забрала и пропила, а мне пришлось отдать Рите свои…
– Простите… – На меня смотрела девушка и неловко улыбалась. – Мне показалось…
В руках у неё был каталог.
– Это же вы? – Она показала мне обложку. – Можете дать мне автограф?
– Автограф? – Я удивилась. – Это же просто каталог одежды. Зачем он вам?
Девушка опять смущённо улыбнулась.
– Это моя любимая фирма. И… вы такая красивая. Никогда в жизни не встречалась с моделью. Пожалуйста! – Она протянула мне ещё и детский фломастер. Не успела я взять его, к ней подошёл мальчик лет пяти и, встав рядом, с любопытством задрал голову. Я улыбнулась и расписалась на каталоге. Вернула его девушке.
– Это мой сын, – похвасталась она.
– У меня тоже есть сын. Елизар. Я… Простите, мне пора. Он меня ждёт.
В последний раз я посмотрела на город, на спешащих по своим делам людей, и вернулась на вокзал. Мой поезд уже подали. Взяв в киоске пирожок, я пошла на посадку. Меня ждёт сын, собака, дом. Я пообещала ему, что вернусь, когда он будет спать, но обязательно поцелую. Так и сделаю – вернусь и поцелую, а потом буду ждать Макара. И больше никогда, ни за что не вернусь сюда. Моя жизнь там, а здесь только прошлое и страх.
Рита…
Я непроизвольно осмотрелась вокруг, ища сестру среди других пассажиров. Не нашла.
Проводница проверила у меня документы, и я зашла в поезд. Купе было целиком и полностью в моём распоряжении – специально выкупила оба места, чтобы ехать одной. Снова вспомнила забитый плацкартный вагон, сомнения, страхи, надежды…
«Мне не пофиг», – написала и отправила Рите.
Она не ответила. Разумеется. Может, когда-нибудь она что-то поймёт.
«Я соскучилась, Макар», – написала и отправила мужу. И следом: «Извини, если снова не вовремя. Хорошего вечера».
Проводница попросила провожающих выйти. Я села поближе к окну и положила пирожок на стол. Точно такой же, как положила на стол в плацкартном вагоне – с картошкой и грибами. Только тогда я заварила самый дешёвый кофе из пакетика, а теперь могла заказать любимый капучино в вагоне-ресторане и ехала не в никуда, а домой.
Телефон пикнул и мигнул.
«Ты сука».
«А ты неблагодарная эгоистка», – отправила в ответ сестре, и в момент, когда сообщение ушло, поезд тронулся.