Глава 33

Как дождалась утра, не знаю. Чем светлее становилось за окном, тем сильнее сгущался мрак у меня внутри. Елизар проснулся, когда я перелистывала старые фото с сестрой. Их было всего три – те, что я забрала из дома, уезжая в Москву. На одной фотографии обе мы были ещё маленькими, две другие сделаны на моём выпускном. Праздник без платья и родительских поздравлений, только сестра подарила мне тогда приготовленный ею же самой торт и шёлковый шарфик под взятые у матери туфли.

– Проснулся? – Я положила фотографии в ящик тумбочки и обняла потирающего глаза сына.

Закрыла глаза и вздохнула. Новый день всё-таки настал и, судя по голубому безоблачному небу, обещал быть тёплым и солнечным.

На полу потянулся и сладко зевнул Тобби, и я отстранённо подумала, что надо вывести его на прогулку. Ещё надо накормить сына завтраком и снова дозвониться до ординаторской, только на этот раз поговорить с врачом Риты. И ещё переслать деньги на похороны маме. И на лекарства сестре, только надо вначале найти их. И стирку запустить, потому что у Елизара, кажется, не осталось чистых носочков. Но стирку можно и потом. Вначале всё-таки похороны и врач, и…

Сын дотронулся до моего лица, и до меня дошло, что я опять плачу. Поцеловала его пальчики.

– Мы с тобой всегда будем вместе, – шепнула ему. – Мама немножко расстроилась, но… – Я замолчала, чтобы не разреветься.

Сын опять коснулся лица, и это прикосновение вывернуло душу наизнанку. Смотрела на Елизара, а видела Макара – наше с ним одно на двоих.

– Твой папа занят, – сказала шёпотом. – Он не разлюбил нас. Просто… Просто занят.

– Па. Па-па.

Объятое грустью сердце пронзил лучик света.

– Папа, – улыбнулась сквозь слёзы. – Вот он рад будет, когда услышит. Папа.

– Па-па, – повторил он с готовностью, хоть и медленно.

Я погладила сына по голове и спустила на пол. День начался, и я знала – это будет один из самых тяжёлых дней в моей жизни.

Алле звонить не стала. Отпустила Тобби на полянке возле дома, а сама покачивала коляску с сыном и пыталась дозвониться до ординаторской. Было ещё рано, но я и так потеряла несколько дней. Боже, хорошо, что тётя Галя отыскала мой номер! Если бы не она, не представляю, что бы было.

Трубку никто не брал. Я вздохнула, нажала отбой. Набрала Макара – те же длинные гудки.

– Возьми же ты, чёрт подери! – сказала, бессильно злясь. – Возьми.

Но вместо этого вызов оборвался. Муж сбросил звонок. Злость усилилась многократно. Хотела перенабрать его, но телефон зазвонил сам.

– Алло, – ответила, не успев сообразить, кто звонит.

Голова ныла: от практически бессонной ночи, от слёз и боли.

– Это Жорж, Кира. Я же обещал вам позвонить.

– Жорж, я уже сказала…

– Послушайте, Кира, это масштабный проект. Фотосессия для молодёжного журнала. Новые лица, мода… Гонорар огромный. Нам нужна именно ты, и мы готовы платить.

Тобби с лаем понёсся за птицей. Я окрикнула его, и собственный голос звоном отдался в ушах. Виски заныли ещё сильнее.

– …это большие деньги. Послушайте вы меня, Кира.

Я потёрла висок. Большие деньги… Перед глазами запрыгали строчки «реши свои проблемы сама».

– Стойте, – оборвала я Жоржа. – Замолчите. Пожалуйста, просто замолчите.

– На твои поиски у меня ушло много времени. Сроки горят. Мы должны уже сегодня приступить к съёмкам, а главной модели нет. Кира…

– Да замолчите же вы! – прикрикнула я, пытаясь отыскать собственного пса. Он стоял рядом и крутил хвостом. – Куда надо приезжать?

– Так ты согласна?

– Не помню, чтобы мы с вами переходили на ты, но да, я согласна. Только у меня условие: не затягивать с выплатой гонорара. И ещё одно. Я приеду с сыном.

***

Дорога до студии заняла почти час. Пока ехала в такси, всё-таки дозвонилась до врача, но времени разговаривать у того не было, он пообещал перезвонить позже. Елизар капризничал (несмотря на кондиционер, в машине стояла духота), и, оказавшись на свежем воздухе, я с наслаждением вдохнула полной грудью.

На студии меня встретила женщина неопределённого возраста.

– У-тю-тю, – показала сыну козу.

Он скривил губы и опять закапризничал.

– Не надо, – попросила я. – Он сегодня не в настроении.

Я тоже была не в настроении, да и внешний вид вряд ли соответствовал ожиданиям заказчика, но я предоставила им разбираться с этим самим. В голове была только Рита и понимание: если я ей не помогу, не поможет никто.

Какая же я дрянь. Сестра, да ещё и старшая.

– Кира, у вас аллергия? – спросила гримёр, поправляя макияж.

– Да, – ответила я и подставила лицо под кисточку.

Запретила себе слёзы. Чем быстрее всё это закончится, тем лучше. Сын вроде успокоился. Набор кистей для макияжа заинтересовал его куда больше, чем меня.

– Вот так, – улыбнулась гримёр. – Вроде всё в порядке. Остались только губы. Но с этим разберёмся через несколько минут. Она посмотрела в сторону, на идущую к нам женщину с подносом. – Вначале чай, а потом закончим со штрихами. Губы у вас красивые, много времени не понадобится.

– Однозначно. – К нам подошёл тот самый Жорж. Высокий тощий мужчина с козлиной бородкой и тоннелем в ухе.

– Спасибо. – Я взяла предложенную чашку.

Чай мне действительно был нужен, учитывая, что утром я ничего не ела, а съёмки, как уже имела возможность убедиться, отнимали много сил.

Сделала пару глотков. Горячий, сладкий. Ещё пару. Посмотрела на сына. Жорж отошёл вместе с принёсшей чай женщиной, рядом осталась только гримёр, но она, слава богу, молчала. Чашка опустела, но сил не прибавилось.

– Ну что, займёмся губами? – Гримёр приблизилась.

Я потёрла висок, хотела приподнять голову, но перед глазами заплясали точки.

– Да… – прошептала. – Давайте займёмся… Только…

– Кира, вы…

Я почувствовала, что меня придерживают за локоть.

Хотела встать и не смогла.

Кира

Темнота рассеивалась медленно. Приподняться я попыталась раньше, чем начала соображать, но голова моментально закружилась, и я едва не рухнула обратно.

Кто-то придержал меня за плечи.

– Тише.

– Где мой сын? – просипела я и сама еле разобрала шёпот, отдавшийся внутри черепной коробки громом. – М-м-м… – Дотронулась до виска и с трудом открыла глаза. – Где Елизар?

– Он со Светой.

– С какой Светой?

– С нашим гримёром. Он испугался, Кира, когда вы упали, но Света его отвлекла.

Я снова застонала. Ну разумеется, с гримёром. Откуда здесь могла взяться наша Света? Очередная попытка приподняться была успешнее, но голова плыла страшно. Мне сунули стакан воды, я сделала несколько глотков. Это была та же комната, где мне делали макияж, только лежала я на диванчике, а рядом сидел Жорж.

– Я хочу увидеть сына. Отведите меня к нему.

– Кира…

Мне вдруг стало страшно, охватила паника.

– Вы сказали, мой сын здесь. Где он? Я хочу к нему.

– Успокойся. – Жорж погладил меня по ладони. Набрал кого-то и сказал: – Кира наконец очнулась, приведи к нам мальчика.

Паника стала отступать, но я понимала, что не успокоюсь, пока не увижу сына. Чувствовала я себя ужасно: пить хотелось несмотря на то, что я выпила почти всю воду, что дал мне Жорж, подташнивало, а голова болела ещё больше, чем когда я вышла из такси.

– Что случилось? – Я прижала руку ко лбу.

От света болели глаза, и я опять закрыла их. Услышала голоса за дверью. Сын лепетал, ему отвечала женщина. Целиком и полностью я сосредоточилась на голосе Елизара с ощущением, что если перестану слышать его, исчезну среди случившегося за последние сутки.

– Ты потеряла сознание.

В комнату вошли гримёрша и Елизар. Увидев меня, сын потянул из её руки ладошку, заканючил.

– Мама! – вскрикнул плаксиво.

Я кое-как встала, и он сразу же потянулся ко мне. Личико его было зарёванным, но в остальном всё в порядке. Поцеловала его в щёчку и сглотнула слюну. Стоило подняться, меня начало тошнить.

– Езжай домой. – Жорж погладил меня по голове. – Как же жалко…

От его прикосновения было неприятно. Благо руку он убрал. Посмотрела на него, и он отрицательно покачал головой, горестно нахмурился.

– Сроки… Проклятые сроки. Мы не успеем с тобой, а рисковать твоим здоровьем нельзя. Кира, может, ты в положении?

– Нет, – сказала твёрдо, насколько позволяло моё состояние. На секунду задумалась и повторила: – Нет.

Жорж опять покачал головой и сказал, что вызовет мне такси. Мне нужна была эта фотосессия, нужны были деньги, но я понимала, что всё бесполезно. Видимо, стресс свалил меня в момент, когда я должна была оставаться сильной.

Мне дали бутылку воды и проводили до выхода. Кто-то всучил сумку. Я держала за руку Елизара, перед глазами время от времени начинали плясать тёмные точки. Самое главное – не отключиться в машине.

В полузабытье я села в такси, хлопок двери оглушил. Кинула взгляд на двери, из которых только что вышла. Жорж мелькнул в проёме и скрылся из вида, не оглянувшись. Я прижала к животу сумку.

– Да, – залепетал из детского креслица Елизар. – Ам-ам.

– Ам? – переспросила я. – Рано ещё ам, сынок.

– Ам, – потребовал он.

Я достала мобильный и с удивлением поняла, что совсем не рано. Жорж сказал, что без сознания я пробыла долго, он уже хотел вызвать скорую, но что «долго» растянулось настолько, я и представить не могла.

Водитель подозрительно посмотрел на меня в зеркало. Благо заговаривать не стал. Я отвлекла сына игрушкой. Он улыбался, только в этот раз его улыбка на меня не действовала. Скоро должен был позвонить врач Риты, и я не знала, что ему сказать. Денег у меня не осталось, взять их тоже было неоткуда. Почему я не рассказала всё Макару ещё давным-давно?! Почему?! Если бы не моё малодушие, сестра была бы в порядке. Да плевать, что мне бы опять пришлось тянуть её, думать о ней. Она бы была в порядке. А что с ней будет теперь?!

– Девушка, что-то случилось? – всё-таки подал голос таксист.

Я отрицательно мотнула головой и вытерла влажные глаза. Слишком много всего случилось, но это только моё дело. И вина только моя.

Если бы я не выгнала Ритку, она бы была со мной. И мы бы справились, всегда ведь справлялись.

***

Дома ничего не изменилось, но квартира вдруг показалась пустой. Войдя, я тяжело поставила сумку на тумбочку и, сняв с сына обувь, отвела его в кухню. На автопилоте разогрела ему покушать и усадила в детский стульчик. В машине Елизар просил есть, а сейчас молча смотрел на меня серьёзным, взрослым взглядом. Я сглотнула.

– Я плохая, – сказала тихо. – Очень плохая, Елизар. Я…

Прикусила губу, чтобы не расплакаться. Какой толк теперь плакать? Зачерпнула ложечку пюре и поднесла к губам сына. Он мотнул головой.

– Пожалуйста, – попросила я, но сын отвернулся.

Голова не проходила. По пути я ещё раз позвонила мужу, но он не ответил. Снова не ответил.

– Елизар…

Встала и поцеловала сына в макушку…в висок. Я должна помочь Рите, хоть как-то исправить всё. Если её не станет… От мыслей об этом кровь похолодела. Я вытащила сына из креслица и подняла на руки.

– Я тебя никогда никому не отдам, – сказала в который раз за этот день и в который раз поцеловала его. – Обещаю. Мы с тобой всегда будем вместе. Ты – моё счастье, ты – моё Солнце, ты – моя жизнь.