Глава тридцать четвертая
Глава тридцать четвертая
— Что еще? - Сотрудница почтовой службы Аринг-холла смотрит на меня так, будто я пришла выбивать из нее старый долг.
— Господин Рэн уже больше недели ждет важную посылку, - не моргнув глазом, вру я. Что-что, а придумывать правдоподобные небылицы я начала даже раньше, чем ходить. Этому быстро учишься, когда твое единственное развлечение - мелкие пакости обласканной старшей сестре.
— Значит, нет никакой посылки, - отмахивается дородная тетка за стойкой, и я в очередной раз поражаюсь… гммм… крайне демократическим взглядам ректора, который и на эту должность взял простую смертную. Хотя, может это тоже какая-то его опальная замаскированная под старую черепаху родственница?
— Посылка есть, и я не уйду, пока лично не удостоверюсь, что вы перерыли каждый сантиметр хранилища.
Чтобы подтвердить твердость своих намерений, подвигаюсь ближе к стойке раздач, ставлю локти на стол и укладываю подбородок на скрещенный пальцы. Если она и после этого будет пытаться от меня отделаться - это будет выглядеть по меньшей мере странно, потому что, как ни крути, рабыня я или нет, а из нас двоих выцарапать глаза чтобы было по-моему, могу как раз я. А ее немощных силенок не хватит даже на то, чтобы как следует чихнуть в мою сторону.
Выждав минуту и убедившись, что с такой позы я не сдвинусь, она поднимает руку, чтобы подозвать помощника.
— Нет-нет-нет! - мгновенно «оживаю» я. - Так не пойдет.
Мне нужно чтобы она покинула свой насест и, чем дольше будет перебирать почтовые завалы, тем лучше. Я должна во что бы то ни стало заглянуть в книгу учета и еще как следует ее прошерстить, а это точно дело не двух секунд.
— Я уже дважды прихожу сюда в попытках добыть посылку, - напускаю на себя крайне раздраженный вид. Жаль, что мои клыки настолько беспомощно-короткие - практика показала, что вид наших клыков делает теплокровных значительно сговорчивее. - И каждый раз меня обслуживал один из этих болванов, которые не смогут найти даже вошь в собственных волосах.
Она открывает рот, чтобы, очевидно, выдать очередную порцию раздражения, но я просто не даю ей этого сделать.
— Напоминаю, что я являюсь личной помощницей господина Рэна эрд’Гревера, единственного наследника рода Старшей крови. Его рождение выше, чем некоторые здешние башни, терпение - уже, чем расстояние между твоими бровями, но зато очень-очень длинная память. Уверяю, если он узнает, что его просьбу в третий раз перепоручили бестолковым олухам - стул под твоей откормленной в теплом местечке задницей закачается быстрее, чем ты успеешь понять, за что это тебе.
Она пытается сделать вид, что мои угрозы не имеют никакого действия, но дергающийся нервно глаз выдает ее мысли с головой.
— Доверенность, - шипит сквозь зубы, требовательно протягивая вперед руку.
Я мысленно прошу Взошедших вспомнить, сколько раз они без причины были слишком строги со мной, достаю пергамент и вкладываю его в морщинистую женскую ладонь. Одновременно с этим нарочно чуть развожу локти, отодвигая светильник подальше от носа любопытной матроны.
Она приподнимает очки над кончиком носа, всматривается в листок несколько длинных мгновений, пока я незаметно держу в кармане скрещенные на удачу пальцы. А самое смешное, что я даже не придумала отговорку на случай, если подделка вскроется. Ну то есть и так понятно, что замять это нарушение не получится, но хотя бы не придется торчать с ослиным лицом и нервно блеять, что я вообще не понимаю, о чем речь и как такое могло произойти.
— Жди здесь, - строго говорит тетка, снова водружает на нос очки и скрывается в темном хранилище.
Я мысленно выдыхаю, смотрю по сторонам и, как только затихают ее шаги, хватаю почтовую книгу. Разворачиваю ее к себе, нахожу строку с датой - она сегодняшняя. Листаю назад несколько страниц, но это до сих пор только сегодняшний день. Откидываю сразу целую стопку - уже ближе к нужной дате, но все равно далеко. Даже страшно представить, сколько разного мусора присылают своим детками любящие родители!
Приходится листать еще и еще, пока мое внимание не привлекает характерный звук шагов. Из-за стеллажа с пыльными старыми почтовыми книгами, который стоит неподалеку, выплывает тонкая женская фигура. Присмотревшись, понимаю, что это моя «старая знакомая», нерадивая возлюбленная ректора Иниса - Брани эрд’Танради. Только в отличие от нашей прошлой встречи, она чертовски неприятно трезва и понимает, что я делаю.
— Что ты тут вынюхиваешь, Безымянная?
К моему огромному сожалению, язык у Брани тоже не заплетается, хотя, судя по ее внешнему виду, не так давно именно так и было. Выглядит она весьма болезненной, и это точно не приличествующая ее рождению благородная бледность кожи - у девчонки явно тяжелое похмелье, что, впрочем, не помешало ей сунуть свою любопытный нос в мои планы.
Жаль, что у меня совсем нет времени устраивать словесную дуэль, а то бы преподала поганке урок выживания, особенно ту его часть, где говорится, почему нельзя всюду совать свой длинный нос и чем это может грозить начинающий пьянчужкам.
— Вынюхиваю адрес скарта эрд’Танради, - с каменным лицом говорю я. - Собираюсь написать ему длинное письмо о том, как его единственная дочь порочит родовую часть пьянками и сомнительными связями с низкородными преподавателишками, пока он из кожи вон лезет, пытаясь устроить ей выгодный брак с беднягой Роаном. Кстати, родителям Роана я тоже обязательно об этом напишу. Возможно даже в стихах.
Брани заметно меняется в лице, и лихорадочный румянец даже придает ей более здоровый вид. Так и хочется «порадовать» ее остротой на этот счет, но у меня и так чертовски мало времени, так что нетерпеливо постукиваю пальцем по страницам почтовой книги, намекая, что девчонке лучше бы как-то обозначить свою позицию, пока я действительно не привела угрозу в исполнение. Клянусь, если дура откроет рот и испортит мои планы, я найду способ испортить ей жизнь даже сидя на цепи в темнице, или я не Йоэль эрд’Кемарри.
— Не буду тебе мешать, - бросает Брани, прикрывая рот ладонью, как будто ее вот-вот стошнит, и семенит обратно за стеллаж.
Хвала Взошедшим, хотя бы у кого-то здесь есть мозги!
Я перелистываю еще пару страниц, и, когда нахожу нужную дату, пододвигаю светильник - в каракулях этой женщины вообще невозможно разобраться! Но когда я, наконец, нахожу строчку с пометкой «Безымянной Йоэль», из темноты раздаются шаркающие шаги почтовой служки. Не мешкая ни минуты, вырываю листок и успеваю затолкать его в рукав платья буквально за секунду до того, как появляется старая карга. К некоторому моему удивлению, она возвращается с маленькой коробочкой.
— Вот, - кладет ее на стойку с нарочито громким звуком. - И передай своему господину, чтобы поучил тебя хорошим манерам. Потому что в следующий раз…
Ее черный рот закрывается сам собой прямо на половине фразы, когда из коридора, откуда обычно приходят посыльные, появляется целая процессия богато одетых лакеев, которые несут коробки и сундуки, огромные тюки и свертки. Я предусмотрительно отступаю в сторону, потому что вид у молодчиков такой, что от них сразу хочется держаться подальше. Да они вообще по сторонам не смотрят, потому что слишком высоко задрали носы, такие запросто пройдут и по живым, и по мертвым.
Почтовая надсмотрщица тут же хватает колокольчик и начинает что есть силы в него звенеть, пока на этот невыносимый грохот не сбегается вся работающая в этом пыльном месте братия, в том числе и нерадивые студенты, среди которых замечаю и ту голубоглазую красотку, которая бессовестно флиртовала с Ашесом на Празднике Схождения. Мое присутствие уже почти никто не замечает, потому что каждый наперебой старается ухватить посылку побольше и улыбнуться пошире, как будто лакеям до них есть хоть какое-то дело.
Интересно, из-за какой важной персоны такой переполох?
Я была бы не я, если бы не поддалась искушению удовлетворить любопытство. В последнее время оно почти всегда давало хорошие плоды.
Пользуюсь тем, что окружающим явно не до меня, отступаю еще на пару шагов, становясь в самый плохо освещенный угол возле колонны. Стараюсь не проронить ни одного слова, хотя в толчее сложнее всего разобрать ставший до противного слащавым и тихим голос почтовой курицы. Это явно кто-то важный, потому что старший из посыльных сам отдает приказы.
— … но по правилам я должна проверить каждую посылку… - слышу ее невнятные попытки соорудить хоть какой-то порядок во всем этом хаосе. - В Аринг-холле сейчас работает комиссия таумати и…
Хмм, а я-то думала, что эти ищейки давно убрались, потому что ни убийц, ни хотя бы следов убийц Демоса и его дружков так никто и не нашел. Равно как и похитителей Роры, но во всей этой истории как раз ее судьба мало кого интересовала - смертная, низкого происхождения, да еще и с самого «позорного» факультета. Уверена, если бы в то утро нашли ее труп, по этому поводу вызвали бы разве что уборщиков с метлами и чистящими зельями.
— Вещи эстрани Ниэль та-гар’эрд’Айтран должны быть немедленно доставлены в ее комнату, - чеканит самый расфуфыренный из посыльных, брезгливо разглядывая почтовую служащую. - Они не подлежат досмотру - распоряжение ректора.
Он достает из поясной сумки перевязанный и запечатанный пергамент, вручает его ничего не понимающей работнице.
Эта фамилия мне тоже хорошо знакома. Второй из двух Великих родов, хотя, если верить старым книгам в библиотеке моего отца, оба они берут начало из одной крови - самой чистой и самой Высшей.
Первая ветвь принадлежит правящей династии и моему милому Ашесу.
А вторая - внезапно - тоже оказалась здесь, хотя я всегда думала, что дворянам такого ранга не место даже в самых престижных учебных заведениях. В свете последних событий - хотя бы из соображений их собственной безопасности.
— Но… меня не предупреждали… - изучив пергамент, продолжает бормотать женщина. Нужно сказать, я даже немного восхищаюсь ее стойкостью - все остальные служки и нерадивые студенты на отработке уже разбежались по щелям, как тараканы.
Важный носатый демонстративно достает из нагрудного кармана белоснежный платок, прикладывает его к носу и, наклонившись к ее лицу, презрительно растолковывает:
— Полагаете, невесте наследного принца, носящей траур, стоит спуститься в этот… клоповник и отчитаться лично перед вами? Я же правильно понимаю ваши претензии?
Что именно бормочет в этот раз тетка, я уже не слышу, потому что даже мой гениальный мозг способен выключаться без предупреждения. В особенности, когда речь идет о том, что у моего милого Ашеса, оказывается, есть невеста.
Да как такое вообще прошло мимо моего внимания?!
Пользуясь тем, что эти двое выясняют отношения, а остальным, наблюдающим за происходящим, очевидно вообще не до меня, прижимаю посылку к груди и потихоньку ускользаю в тенях. Сначала на цыпочках, а потом, когда отхожу на безопасное расстояние, припускаю со всех ног. Бегу так быстро, будто за мной дьяволы гонятся и вот-вот огрызут пятки. Бегу так быстро, чтобы звенящий в ушах ветер выветрил из головы все неприятные мысли. Но даже когда выбегаю в продуваемую с двух сторон галерею и от морозного воздуха леденеет в груди, проклятые слова того расфуфыренного лакея никуда не деваются.
Невеста наследного принца. Носящая траур.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, чья именно это невеста, потому что других наследных принцев в Шиде нет. Ниберу, чтоб ему вся еда в горле застревала, уже коронованный Император, а Ашес, хоть и считается официально мертвым, все равно остается наследным принцем, потому что с этим титулом он родился и с этим же титулом его положили в гроб.
Вопрос в другом. Как, черт подери, я упустила из виду огромный факт наличия у него невесты?! Причем совершенно официальной, раз об этом говорят вслух?!
— Да ну тебя! - раздраженно верчу в руках коробку для Рэна и со всей злости швыряю ее через арку.
Что бы там ни было - Рэн явно не торопился это получать, значит, ему это точно не очень нужно. Тем более, на посылке указан уже знакомый мне адрес - это один из закадычных дружков Рэна, который всегда присылает ему разные эликсиры для веселых выходных, если вы понимаете, о чем я. Если когда-то и вспомнит и заявится забрать свое, тогда и придумаю, что сочинять.
Я ненавижу холод, потому что мерзну от каждого сквозняка, но сейчас холодный ветер приятно остужает раскаленные щеки.
Невеста, черт подери! Да откуда она вообще взялась?!
Подождав, пока холод подстегнет думать о том, где бы согреться, а не обо всяких глупостях, возвращаюсь обратно в уютный темный коридор и быстро бегу к себе в комнату. Внутри сразу предусмотрительно запираюсь на все замки.
Сажусь за стол, выуживаю из рукава вырванную страницу и сразу же нахожу нужную строчку.
Перечитываю ее снова и снова, но даже если я сделаю это миллион раз, там все равно не изменится ни буквы, даже если адрес отправителя вводит меня в ступор.
Это точно не может быть ошибкой, потому что все это слишком ладно скроенная история, чтобы быть просто чередой совпадений. Единственная случайность во всем этом заключается в том, что я до сих пор чудом остаюсь жива каждый раз, когда рядом оказывается убийца.
В строке отправителя значится родовое поместье эрд’Кемарри.
Мой дом.
То есть, мой бывший дом.
Это открытие настолько ошеломительное, что, хвала Взошедшим, оно напрочь выветривает из моей головы мысли о невесте Ашеса.
Так, Йоэль, соберись и еще раз отследи всю цепочку событий.
Поганец Ниберу отдал тебя замуж, чтобы формально передать права на все владения эрд’Кемарри кому-то из лояльных ему вассалов. Конечно, он мог бы просто сгноить меня в темнице или вообще приказать по-тихому свернуть шею, но это так или иначе легло бы на него не самым приятным последствием: так уж устроены все семьи Старшей крови - мы можем грызть, подставлять, ненавидеть друг друга, но все одинаково хотим, чтобы в море Хаоса, где мы плаваем и пожираем друг друга, было хотя бы какое-то подобие порядка. В особенности в том, что касается прав наследования. Иначе, что же это будет за Старшая кровь, если по велению самодура ее преемником сможет стать любая кухарка.
В своих размышлениях я дохожу до конца комнаты и, когда буквально упираюсь носом в стену, разворачиваюсь и иду обратно.
Ниберу отдал мое имя своему приспешнику - в этом не может быть сомнений. Он высокомерная мстительная задница, но точно не дурак. Все новые правители, даже если садятся на трон по праву наследования, в первую очередь укрепляют свою власть лояльными вассалами. Значит, сейчас в моем замке сидит его марионетка, и определенно максимально послушная, раз получила «на дурака» такой щедрый подарок. И именно эта марионетка прислала мне платье, в котором меня должен был опознать наемный убийца. А когда он понял, что в платье совсем не та жертва, то решил не марать руки, поэтому Роре и удалось сбежать.
Новому владельцу поместья эрд’Кемарри очень неуютно пить утренний чай, зная, что где-то еще дышит и вполне себе неплохо здравствует единственная оставшаяся в живых, но все-таки законная наследница титула? Или это был приказ Ниберу? Новоиспеченный император вообще любит загребать жар чужими руками. Или я специально его демонизирую, потому что ненавижу?
Я достаю из ящика стола пергамент и чернила и быстро вывожу имена на листке: Ниберу, наемный убийца, Преемник (пока так, хотя выяснить его имя теперь нужно во что бы то ни стало) и Нэсс.
Отхожу, делаю выдох и, как могу, освобождаю голову от других мыслей.
Беру пергамент и смотрю на него в упор, прислушиваясь к мыслям, которые возникнут в голове первыми. Обычно именно они - самые верные, хотя из-за их простоты мы часто сами все портим, забираясь в дебри более сложных загадок.
В детстве, когда меня за разные шалости запирали в комнате под крышей - и из всех развлечений у меня была только собственная безумная фантазия, я занимала себя тем, что пыталась находить связи между совершенно несказанными вещами: трещинами в полу и птицами за окном, ветром и оплывшим на стол воском, пылью на полу и высохшими коконами ночных мотыльков. И нужно сказать, очень преуспела в этом занятии. С тех пор я могу запросто, меньше чем за минуту, найти «логику» даже в совершенной белиберде.
Но глядя на этот список я упорно не понимаю, что в нем делает Нэстрин.
Потому что он тут явно абсолютно лишний.
Но - вы же это тоже помните? - в этой истории точно нет ничего лишнего. Тем более в ней не место лишним участникам.