Глава тридцать пятая
Глава тридцать пятая
Помните, я говорила про гром, который на самом деле гремит там, где не ждали?
Не успела мне на голову свалиться новость о невесте Ашеса, как Взошедшие решили, что я недостаточно глубоко посвящена в тему. И для лучшего осознания всего происходящего кошмара решили сунуть «объект» моей тихой ненависти прямо мне под нос.
И именно в то утро, когда я встала не с той ноги после мучивших меня всю ночь кошмаров. Да еще и со странным ощущением, будто ночью в моей комнате был незваный посетитель, потому что книга по ботанике на столе оказалась открытой на две страницы позже задания, над которым я сидела да полуночи, ломая не только мозг, но и зрение. С другой стороны, я плохо помню все, что было перед тем, как я свернула пергамент с рабочим заданием и буквально без сил упала в постель. Возможно, случайно перевернула ее сама? Или это случилось из-за сквозняка, которых в моей комнате больше, чем во всем Аринг-холле?
Как бы там ни было, в обеденный зал я захожу мрачнее тучи. Еще и приходится изображать соляной столб, когда буквально в пороге сталкиваюсь с Рэном в компании его новой помощницы - кажется, это кто-то со старших курсов, хотя я не уверена: у красивых лиц (а она определенно красотка) есть свойство быстро затираться в памяти. Ручаюсь, вы с бОльшей вероятностью вспомните мой безобразный шрам или покрытое язвами лицо вон того неудачника за правым столом, чем темноволосую красотку с глазами влажной лани. То есть, влажными глазами, конечно же, но не суть.
Пока Рэн как нарочно медленно проходит мимо, я отодвигаюсь подальше к стене и делаю вид, что мне срочно нужно узнать секрет каменной кладки, в которую упираюсь чуть ли не носом. К счастью, помощница Рэна влезает между нами и начинает что-то тарахтеть противным тонким голоском.
Когда парочка уходит, я, прибавив шагов, захожу внутрь и иду к своему столу. Обычно я оставляю там свою здоровенную сумку с учебными принадлежностями и иду забирать поднос с завтраком, но сегодня - вы же помните? - у Взошедших на меня другие планы. Потому что мой стол уже занят. Да-да, мой любимый стол в самом темном и неуютном углу, где можно запросто потеряться от любопытных взглядов, уже занят женской фигурой в длинном черном платье.
Почему-то я сразу понимаю, что это она.
Может, все дело в стоящих неподалеку лакеях: сегодня эти ребята одеты не так пестро, хотя выглядят павлинами даже в черных камзолах. Даже не знаю, как им это удается.
Но девушка за столом определенно невеста Ашеса. В отличие от одежды своих слуг, она как раз выглядит без пяти минут императрицей даже в траурном черном платье. Хотя простым оно кажется только на первый взгляд, потому что, если присмотреться, можно увидеть и богатую вышивку, и дорогую, буквально переливающуюся от каждого блика ткань. Этот шелк, черт подери, выглядит неприлично роскошным для этого места.
Но самое ужасное то, что, когда девушка, заметив, как я на нее таращусь, поднимает с лица вуаль, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не прикрыться рукой от этой слепящей красоты. Нет, невозможно, чтобы Взошедшие могли сотворить что-то настолько прекрасное, и при этом оно было живым.
У нее длинные волосы цвета живого серебра - гладкие, волосок к волоску, словно даже сейчас над ее прической трудятся невидимые феи, приглаживая и укладывая ежесекундно. А еще у нее красивые светлые глаза в обрамлении темных ресниц. И губы как у той несчастной человеко-рыбы, которая влюбилась в смертного и очень глупо свела счеты с жизнью, не выдержав тоски. И даже сидя за столом, она каким-то образом выглядит изящной и трепетной.
Взошедшие, за что вы так со мной?! Я даже своим любимым сарказмом прикрыться не могу, потому что мне решительно не к чему придраться!
— Это твое место? - неожиданно спрашивает она.
И это еще одно разочарование сегодняшнего дня, потому что в глубине души во мне еще теплилась надежда, что она хотя бы нема от рождения или какой-то тяжкий детский недуг повредил ее мозг и она в принципе не способна соединять буквы в слова. Но кроме того, что Красавица на все это способна, у нее еще и прекрасный голос - тонкий, тихий.
Теперь я точно знаю, чем вдохновлялись менестрели, придумывая разные идиотские сопливые песни.
— Да, мое. - Задираю подбородок и покрепче прижимаю к груди сумку с вещами, чтобы хоть как-то прикрыть свое форменное, ужасно унылое и максимально безобразное платье.
У меня еще и голос звучит как воронье карканье.
Запомните, именно так выглядит полный крах.
— Я хотела спрятаться от любопытных глаз, - говорит Красавица и поднимается.
Лакеи тут же бросаются на помощь, отодвигая ее стул.
Она достаточно рослая, чтобы смотреть на меня сверху вниз своими прекрасными светлыми и холоднющими как ледышки глазами. Я на всякий случай переступаю с ноги на ногу, чтобы убедиться, что не превратилась в сосульку.
Красотка оставляет свой завтрак - к которому, к слову, почти не притронулась - на столе, вопреки местным порядкам, возвращает вуаль на лицо и проходит мимо. Нет, не по широкой дуге, как это часто делают местные ядовитые гарпии, и не максимально близко, чтобы непременно задеть плечом или локтем, как частенько делают «благородные отпрыски». Она просто проходит рядом с таким видом, будто я какой-то столб, обращать внимание на который - выше ее достоинства. А я невольно - проклятое воображение, да угомонись ты уже наконец! - представляю рядом с ней моего ненаглядного Ашеса.
Конечно, они абсолютно идеальная пара. У них даже кровь из одного источника, что уж говорить о росте и этой проклятой энергии Избранных, которая как будто существует только для того, чтобы притягивать себе подобных как магнит.
Спокойно, Йоэль, ты же не думала в самом деле, что принц мог в тебя влюбиться? Посмотри на вот это плывущее к двери великолепие и знай свое место, потому что, в конце концов…
Я впервые в жизни не могу придумать какое-то умиротворяющее завершение собственной мысли. Потому что все варианты подозрительно похожи на старую сказку про свинью и лисий хвост, в финале которой свинья, изваляв хвост в грязи и поняв, что выглядит нелепо, сказала что-то вроде: «Подумаешь, не очень-то и хотелось».
Подумаешь, Йоэль Безымянная, что ты размечталась о романтической истории с наследником короны? Знай свое место, императорская рабыня.
Сегодня официально первый день, когда я ухожу из обеденного зала не позавтракав не потому, что мне в миску подбросили червей или скорлупу протухшего яйца, а потому что кусок в горло не лезет.
Впервые за все время, что я учусь в Аринг-холле, мне абсолютно невыносимо сидеть на занятиях. Мысли все время перескакивают с одной на другую: то на список с четырьмя известными «неизвестными», то на красавицу-невесту Ашеса, то на собственный дом, из которого прислали платье, по которому меня должен был опознать наемный убийца. А даже профессор-вонючка сегодня воняет не так ужасно, потому что только к концу лекции я понимаю, что все это время сидела в первом ряду и даже почти не притронулась к платку, без которого на его лекции вообще почти не хожу.
Поэтому, когда на последней лекции по геральдике в аудитории появляется Рора, я, с несвойственным мне рвением, буквально от всего сердца душу ее в объятиях. Вот кто точно не даст мне думать обо всякой ерунде, потому что будет бесперебойно трещать обо всяких глупостях!
— Ты уже слышала новость? - с горящими глазами спрашивает Рора, как только профессор, раздав нам задания, уходит в подсобку, где обычно готовит себе грибной сбор. Не знаю уж, что за лечебный эффект у него должен быть, но настроение старому пеньку он точно поднимает.
— Что за новость? - Я делаю последний завиток, перерисовывая в тетрадь герб давно засохшей ветки одного из Старших родов.
— Невеста кронпринца Ашеса в Аринг-холле!
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не ткнуть в Рору пером!
Черт, она должно была отвлекать меня от этого «события века», а не наоборот! Ну и куда подевались все те ужасные сплетни, которые из нее сыплются как горох из рваного мешка? Неужели в Аринг-холле все резко поумнели? Девицы уже не дерут друг-другу волосы за понравившегося клыкастого красавчика? Воскресли все мыши и пауки, которых подкладывают в еду и подбрасывают в личные вещи? А на занятиях по трансмутации никто не отрастил себе третье щупальце?
— А у него была невеста? - делаю вид, что эта тема меня совершенно не интересует и даже глубоко зеваю для убедительности.
— Представь себе! - громко шипит Рора.
Было бы чему радоваться. Я киваю на подсобку, из которой высовывается любопытный старикашка с глиняной кружкой в руках - и на какое-то время в четырех стенах ученической не слышно ничего, кроме скрипа перьев. Хотя, кажется, если хорошенько прислушаться, слышны еще и мои проклятия всех и вся, которые я перебираю в голове, стараясь переключиться на геральдику. Это же один из моих любимых предметов!
— Она приехала вчера, - выждав паузу, продолжает Рора.
Воткнуть перо ей в палец мешает только мое глубокое чувство вины за то, что она до сих пор в гипсе и все это, в некоторой степени, моя вина. С другой стороны - нечего брать без спроса чужие платья!
— Весь Аринг-холл на ушах стоит! - Рора снова говорит слишком громко, и теперь на нас поворачиваются студенты за соседними столами. Но пока профессора нет - Рору, видимо, уже никак не остановить. - Я ее не видела, но говорят, что она настоящая красавица. Такая высокая, тоненькая, с волосами лунного цвета.
Если бы Рора могла упасть в обморок от собственных восторгов - она и это бы сделала, чтобы подчеркнуть, как впечатлена внешностью невесты кронпринца.
— Может, мы лучше будем заниматься? - цежу сквозь зубы, одновременно делая вид, что геральдика сегодня интересна до невозможности.
— Йоэль, ты всегда такая скучная, - дует губы подруга, но все-таки делает попытку вернуться к срисовываю герба. Ее хватает на несколько минут, а потом она, наклонившись к самому моему уху, быстро шепчет: - Она носит траур с первого дня известия о его печальной кончине, представляешь? Говорят, они были предназначены друг другу с самого рождения. И когда Ашеса убили, она плакала три дня и три ночи не переставая. Это такая любовь…
То, что должно походить на романтический вздох, а вместо этого звучит как скулеж толстой собаки, у которой отобрали очень лишнюю котлету, окончательно выводит меня из себя. Я тыкаю пером в пергамент так сильно, чтобы получившаяся жирная точка была хоть где-то, раз уж ее нельзя поставить во всей этой истории с внезапно вылупившейся на свет невестой моего ненаглядного принца.
— Слезные железы старшей крови устроены таким образом, - начинаю довольно выразительно и почти с расстановкой, как будто докладываю с высокой трибуны, и плевать, что теперь уже я - предмет всеобщего внимания, - что мы не можем ни три дня, ни даже два, ни хотя бы пару часов подряд. Хотя история знает один задокументированный случай, когда одна вентрана плакала по погибшему мужу примерно семь часов без остановки. Знаешь, что с ней случилось?
Рора ошалело мотает головой.
— Превратилась в мумию? - бросает какой-то умник с задней парты, но я поворачиваюсь на звук и громко щелкаю пальцами.
— Именно! На следующее утро ее нашли в собственной постели - высохшей и сморщенной, как старая муха в паутине. Поэтому, дорогая моя Рора, если бы невеста кронпринца действительно убивалась по нему три дня и три ночи, вряд ли бы все вы здесь выпрыгивали из штанов при одном упоминании ее имени! Самое время задуматься, что же во всей этой прекрасной истории о неземной любви чушь и выдумка - океан слез или сама любовь?
Я понимаю, что хватила лишку, когда на глаза попадается семенящий в нашу сторону профессор. Он пытается что-то сказать о моем недостойном поведении, но я молча протягиваю ее пергамент со своей законченной работой и с каменным лицом снова сажусь на скамью.
— Все… правильно, - озадаченно говорит профессор и даже оставляет в сторону кружку со своим грибным варевом, чтобы подсветить свечой - так ему хочется найти ошибку и влепить мне взыскание хотя бы за что-то. Но, не найдя к чему придраться, выносит вердикт: - Это одна из твоих лучших работ, Безымянная.
Если на чистоту, эта похвала удивительна и для меня самой, потому что именно сегодня я подошла к выполнению задания как никогда скверно и спустя рукава.
— Прости, я не хотела тебя обидеть! - Рора, запыхавшись, догоняет меня в коридоре, куда я вылетаю буквально пулей в первую секунду перемены. - Брякнула, не подумав!
Ну конечно, она думает, что меня эта история взбесила из-за участия в покушении на кронпринца моей семьи.
— Все в порядке, - отмахиваюсь так, будто давно все забыла.
— Я буду держать рот на замке и думать, прежде чем говорить, - со щенячьими глазами обещает Рора.
Интересно, надолго ли ее хватит? Я бы поставила на пару часов, так что на сегодняшней лекции по каллиграфии мне наверняка предстоит услышать свежую порцию сплетен и хвалебных од о Красотке. Взошедшие, я только раз столкнулась с ней нос к носу, а чувствую себя так, будто меня преследует ее тень. Тоже, наверняка, прекрасная до невозможности!