Глава тридцать восьмая
Глава тридцать восьмая
Я сижу не так долго, но все-таки в определенный момент понимаю, что эти штуки под моей кроватью не собираются взрываться. Ну или гореть, или становиться причиной любых других разрушений, которые могут меня погубить. Они просто там есть, и все так же тускло горят, не делая ровным счетом ничего.
И все же, это не повод торчать так близко к ним и ждать, когда то, что, очевидно, пошло не по плану, вдруг «одумается» и сработает, и тогда мой смелый план мести ограничится тем, что всех здешних обитателей будет какое-то время тошнить после того, как они увидят развешанные по стенам и люстрам мои кишки и прочее весьма немногое, что от меня останется. После взрыва от Тэоны не нашли даже костей, черт подери, и меня ждет ровно та же участь.
Кое-как подобрав ноги, стараясь не делать резких движений, отползаю до двери, с трудом приподнимаюсь, чтобы достать до ключа, а потом потихоньку выползаю наружу. Только в коридоре вскакиваю на ноги и во всю прыть, на которую способна, несусь в библиотеку. Взошедшие, надеюсь, Ашес закончил ворковать со своей ненаглядной невестой и уделит мне пару минут своего времени. Потому что я просто не представляю, кому еще мне рассказать об этом без последствий. Одно дело писать на имя ректора кляузы после того, как перед порогом моей комнаты разбрасывали разные гремучие зелья, а мне в сумку бросали протухшие яйца ящериц, и совсем другое - рассказать о манагарских рунах! Тогда мне придется рассказывать и о том, откуда они мне известны и почему я решила, что они должны причинить мне вред. Ничто не сделает хуже моей погибшей сестре, и все же мне абсолютно не хочется пачкать ее и без того «грязное имя» еще и обвинениями в использовании запрещенного черного колдовства.
Хвала Взошедшим, Ашес в библиотеке - стоит за стойкой и как раз пытается разобрать корявый почерк одного из студентов, который пришел получить книгу. Судя по озадаченному виду «Глера», выдать нужно какую-то редкость, а он, конечно же, понятия не имеет, где это. Я вырастаю рядом как гриб после дождя, с кривой от натуги улыбочкой забираю бумажку, читаю название и быстро скрываюсь за полками. Снимаю с полки увесистый том и диктую Ашесу название, чтобы он внес его в формуляр.
— Ты снова заработала взыскание? - спрашивает он, когда умник утаскивает свою книжку. - Йоэль, ты совершенно неисправима.
— Меня пытаются убить! - громко шиплю я, и он меняется в лице.
Берет меня за руку, уводит за стеллажи подальше от любопытных глаз и ушей.
— Кто? - спрашивает очень-очень сухо. Я практически чувствую, как язык намертво прилипает к нёбу.
— Понятия не имею!
Только сейчас, до конца осознав последствия, я начинаю чувствовать настоящий страх. Черт подери, если бы не моя предусмотрительность, от меня уже могло бы вообще ничего не остаться! То есть, даже клочков одежды, как от моей сестры.
— Не хочешь объясниться? - предлагает Ашес и отводит меня еще дальше, до маленького окошка под потолком, откуда хорошо видно сегодняшнее сизое небо, щедро посыпающее Аринг-холл снегом.
Медленно выдыхаю сквозь зубы, чтобы успокоиться, но это не получается ни с первого, ни даже с третьего раза. Но когда Ашес пытается сжать в ладонях мои противно дрожащие пальцы, я резко отодвигаюсь, вспоминаю его невесту и их милый разговор, и это чудесным образом переводит барометр моей внутренней погоды с паники на злость. А злость для меня более привычна - с ней я точно могу справиться и даже научилась извлекать из нее выгоду.
Взяв себя в руки, рассказываю про свои подозрения насчет того, что кто-то тайком пробирается в мою комнату, а потом - про манагарские руны у себя под кроватью.
— Я узнала одну, - говорю решительно, когда замечаю, как Ашес недоверчиво щурится. - Я их нарисовала, помнишь?
Достаю из поясной сумки маленький пергамент, куда по памяти зарисовала выжженные на дощатом полу башни руны, сую их буквально ему под нос, тыча пальцем в ту, которую увидела сегодня под своей кроватью.
— Вот, точно такая же! Я не могла ошибиться.
— Йоэль, послушай…
— Тот, кто подстроил в смерть моей сестры, пытается избавиться от меня тем же способом! И этот человек точно сейчас в Аринг-холле, и чем скорее мы найдем того, кто рылся в древних знаниях, тем быстрее узнаем, зачем ему понадобилось избавляться от Тэоны. Она что-то знала, раз встала кому-то как кость в горле. И в том письме пыталась о чем-то меня предупредить, и…
— Остановись!
Он берет меня за плечи и встряхивает, приводя в чувства, будто городскую сумасшедшую. Нужно признать - это действует, потому что после минутного потемнения в глазах в голове проясняется. Пытаюсь бормотать извинения за эту противную панику, но Ашес снова меня перебивает.
— Эти руны нарисовала твоя сестра, Йоэль.
Я закатываю глаза, надеясь, что негодования на моем лице будет достаточно, чтобы он в полной мере понял, что я думаю по поводу все этого.
— И ты туда же, - моему разочарованию нет предела. Взошедшие, только не надо превращать историю моей любви в один из тех клишированных романчиков, где появление рядом с героем красотки с длинными патлами превращает его в форменного олуха! - Тэона не была способна освоить что-то примитивнее таумических фокусов. Боги, да она знать не знала, что такое манагарские письмена! И моя сестра не убийца, Ваше Величество.
— Глер, - с каменным лицом поправляет он. - И тебе придется принять эту правду точно так же, как мне пришлось смириться с тем, что моих родителей подло зарезали в их собственных постелях.
Я вскидываю руки, давая понять, что на этот разговор можно заканчивать.
— Хорошо, - яростно комкаю пергамент и заталкиваю его обратно в поясную сумку. - Я сама найду студентов из списка, выясню кто они и зачем интересовались запрещенным колдовством. Извини, что обременила тебя всем этим… недостойным занятием.
Делаю пространный жест и собираюсь удалиться с гордо поднятой головой, но Ашес ловит меня за локоть и разворачивает к себе. На мгновение мы так близко друг к другу, что я снова замечаю едва видимый след ошейника на его тонкой бледной шее. Интересно, когда он разговаривает с невестой наедине, там, где их точно никто не сможет увидеть, он его снимает? Появляется перед ней в своем истинном обличии?
Меня так и подмывает задать этот глупый, бестактный и совершено неуместный вопрос, но кронпринц меня опережает.
— Я нашел тех парней из своего списка и поговорил с обоими. Один - отличник, пишет работу по истории таума, книга была нужна ему именно для этого. Я проверил и навел справки. А второй…
— Почему мне заранее не нравится эта пауза, - озвучиваю свои мысли, впервые за все время чувствуя себя настолько неуютно наедине с моим милым Ашесом. Может, все дело в том, как он на меня смотрит? Словно собирается вынести приговор.
— Он брал книгу по просьбе твоей сестры, потому что у нее не было доступа в Архив.
— Это ложь, - не задумываясь, выпаливаю я. - Он просто выгораживает себя. Врет как все здесь. Что взять с покойницы, раз она все равно не воскреснет и не…
— Йоэль, я проверил его слова. Тщательно. - «Глер» хмурится, а потом, разжав пальцы, отпускает мой локоть и отходит на расстояние, как будто эта вскрывшаяся правда превратилась в грязь и запачкала меня с головы до ног. - По просьбе твоей сестры он брал книгу пять раз. Последний - меньше чем за день до того, как она взорвала башню… и всех, кто был в ней. Мне жаль, Йоэль, но все, что говорят о ней - правда. И я думаю, что…
Он так и не заканчивает фразу, хотя на горизонте нет и намека на случайных слушателей.
— Правда и то, что моя семья устроила заговор? - заканчиваю за него.
— Все на это указывает.
— Конечно, ведь заговорщики обычно стряпают свои грязные делишки именно так, чтобы их сразу могли разоблачить. - Из-за горечи я не узнаю собственный голос. - Ведь все очевидное - обязательно правда! Ведь в этой истории все прозрачно и понятно, а раз виновные все равно наказаны, то незачем стараться копнуть глубже. В сущности, это ведь все равно не имеет значения, потому что мои родители объявлены клятвопреступниками и казнены, моя сестра - проклятая убийца, а я - просто Безымянная рабыня вашего брата, Ваше Величество.
Я нарочно изображаю корявый реверанс, склоняя перед ним голову чуть ли не до земли.
— Прекрати, Йоэль, - устало просит Ашес и немного раздраженно тянется к шее, как будто готов плюнуть на все и содрать ошейник, чтобы разом закончить все притворство. - Паясничать тебе ни к лицу. Думаешь, мне легче от такой правды?
— Думаю, вам пора вернуться к невесте, Ваше Величество - уверена, ее семья точно не попытается воткнуть вам нож в спину, в отличие от последней эрд’Кемарри! - огрызаюсь из последних сил, подбираю юбки и, не оглядываясь на его голос вслед, убегаю куда глаза глядят.
Как оказывается, сложно найти себе пристанище в огромном старом замке!
Я брожу из угла в угол, от стены к стене, кажется, целую вечность, прежде чем нахожу пыльную комнатку, заваленную старой мебелью и коврами. Наверное, это какая-то подсобка, о существовании которой уже давно забыли, потому что ржавый замок разваливается на части, как только я к нему притрагиваюсь.
Соорудив себе некое подобие трона из старого кресла и пыльного ковра, взбираюсь на эту кучу, разглядывая совершенно бесстрашных мышей, которых нисколько не смущает мое вторжение.
Тэона всегда жутко боялась мышей, и когда я очень хотела ей досадить, то первой обходила все расставленные слугами мышеловки, находила парочку хвостатых пленниц и подпускала их сестре в комнату. Тогда мне почему-то казалось это забавным и справедливым за все те насмешки, которыми она колола меня, словно нерасторопная портниха - шпильками. Сейчас я даже не могу вспомнить момент, после которого началось наше противостояние. Мы просто все время шипеле друг на друга, как это часто бывает между младшим и старшим, но только теперь мне начинает казаться, что, возможно, это не я отвечала Тэоне на ее издевательства. Может быть, это она вот так реагировала на мои? В конце концов, подбросить мышей в комнату девицы, которая падает в обморок от малейшего шуршания за шкафом, довольно жестоко. А в ответ она обязательно придумывала новое обзывательство. Да, неприятное и, зачастую, очень обидное, но это были просто слова, к которым я со временем абсолютно привыкла.
Я издаю тяжелый вздох, размышляя о том, готова ли разделить компанию мышей в темноте, потому что огарок свечи на сваленных стульях вот-вот погаснет.
— Ты не могла это сделать, - упрямо повторяю крохотному кружочку огня на сморщенном, почти полностью утонувшем в воске фитиле, представляя, что это - Тэона. - Ты боялась мышей и отказывалась заходить в комнату, если находила там паутину. Ты в жизни не прочла ничего сложнее любовного романчика, написанного стареющей вдовой. Ты…
Я вспоминаю рассказ казановы-Иниса, слова Рэна о том, что Тэона во что-то крепко влипла и просила ее защитить, и сегодняшний рассказ Ашеса про ее изучение манагарской письменности.
— Я тебя совсем не знала, - произношу с тяжестью на сердце.
Но все равно я лучше добровольно сгрызу на руках все ногти - что может быть ужаснее этого действа? - чем поверю, что Тэона подвергла жизни стольких людей опасности только чтобы избежать наказания. Какой вообще смысл в том, чтобы устраивать огненные ловушки прямо у себя пол ногами? Кто ставит капкан на медведя рядом с собственной кроватью? Только тот, кто точно знает, что медведь пожалует в гости именно этой ночью. Тэона могла знать, что родители уже казнены, и просто пыталась спастись от той же участи.
Я спрыгиваю на пол, случайно придавив башмаком мышиный хвост.
И только когда «мышь» не дергается и не пищит, понимаю, что это никакой не хвост, а просто обрывок веревки, который из-за плохого света я сослепу толком не разглядела. Хотя еще секунду назад была уверена, что это именно мышь. Я подношу огарок ближе, присаживаюсь на корточки, разглядывая пол, и вдруг понимаю, что все эти «мыши» - это просто клочки ветоши, которые вывалились из дыр в обивке кресел, какие-то веревки, старые ленты. Но одна прошмыгнувшая где-то мышь заставила меня думать, будто все это - чуть ли не мышиная армия.
Внезапная догадка валится мне на голову так стремительно, что я, пытаясь встать на ноги, растягиваюсь на полу и роняю лицо в пыль. Фыркаю как кошка, уже практически наощупь - свеча окончательно погасла - поднимаюсь, выставляю вперед руки, чтобы в кромешной темноте найти дверь.
Выбегаю в коридор и беру паузу, чтобы отдышаться, и привести мысли в порядок.
Что если все не то, чем кажется? И та руна на полу, и она же под моей кроватью - никак не связаны с взрывом, который принес такие разрушения и лишил жизни множество человек? А на самом деле эта руна - просто часть чего-то другого, какого-то другого заклинания, не имеющего никакого отношения к взрыву?
— Йоэль? - мужской голос так резко вторгается в мои размышления, что от неожиданности подпрыгиваю на месте. - Вот уж не ожидал увидеть тебя в этом месте.
Кайлер Прекрасный и Богоподобный, собственной персоной.
Я мысленно желаю ему провалиться сквозь землю, потому что меньше всего на свете хочу вести светские беседы с братом невесты моего милого Ашеса.
Звучит как зубодробительная скороговорка.
— Я просто гуляю. - Отряхиваю с платья огромные пятна пыли и паутину, но это почти не помогает. И тем более рядом с франтом, на котором даже простая солдатская куртка выглядит как произведение портняжного искусства.
— Здесь? - Кайлер приподнимает белоснежную бровь.
Только после его недоумения осматриваюсь и понимаю, что весь коридор уставлен манекенами для тренировок с мечом и стрельбы из лука, и повсюду на стенах щиты, и картины, изображающие сцены поединков. А чуть дальше, если прислушаться, раздается характерный лязг ударяющихся друг о друга мечей. Понятно, меня занесло в Башню Меча - святая святых мужчин, где девочками, по всей видимости, даже не пахнет.
— После того, как кое-кто вторгся в мое уютное местечко, оно перестало быть уютным, и я как раз нахожусь в поиске нового. - Задираю подбородок, делая вид, что у меня все по плану и под контролем.
— Твое уютное… местечко? - Франт еле сдерживает улыбку, и только когда он повторяет мои слова, я понимаю, какими превратными способами их можно истолковать.
А ведь раньше я не была такой косноязычной.
— Ты, кажется, заблудилась? - Он оценивает мой бегающих от стенки к стенке взгляд. - Или кого-то искала?
— Искала, да. - Проверяю, на месте ли моя поясная сумка и пергамент с моими зарисовками, и растягиваю губы в ответную вежливую улыбку. Максимально холодную и неприветливую. - Уединение и покой. Место, где на меня не будут нападать со странными вопросами!
Надеюсь, моя грубость отбила у него желание ко всяким разговорам, и когда мы столкнемся в следующий раз, он сделает вид, что меня просто не существует.
Осматриваюсь коридор еще раз, но это без толку - я понятия не имею, откуда пришла и как выйти. Придется полагаться на интуицию. Рано или поздно, даже если пойду не той дорогой, все равно куда-то выйду. Это ведь всего лишь один старый замок, который я однажды уже избороздила вдоль и поперек.
Желаю Кайлеру славного дня, подбираю юбки и уверенно поворачиваю направо. Даже успеваю сделать десяток шагов, прежде чем слышу выразительное покашливание в спину. Довольно ироничное.
— Полагаю, если только ты не планируешь попасть в спальни мужского общежития, тебе стоит пойти в другую сторону.
А вот это уже откровенный сарказм.
Но мне даже огрызнуться нечем, потому что теперь для него совершенно очевидно, что я действительно заблудилась. И любая попытка продолжать отмахиваться от очевидного факта выставит меня на посмешище. Кроме того - нужно это признать - если бы не его подсказка, меня в самом деле могло занести не туда. И рассказывай потом, что я не пыталась тайком прокрасться в чью-то постель.
Такой вариант развития событий немного приводит меня в чувство.
— Хорошо, признаю. Я действительно заблудилась.
Кайлер сдержано кивает.
— И… буду признательна, если…
Как же я не люблю просить о помощи, тем более вот таких, как этот тип.
К счастью, и не приходится, потому что он слегка отходит в сторону, делая приглашающий жест.
— Я провожу тебя, Йоэль. Надеюсь, те несколько минут, что ты будешь вынуждена терпеть мое общество, не доставят тебе хлопот. Я слишком дорожу удобством своих подушек, чтобы мочить их горючими слезами, оплакивая эту, несомненно, глубокую душевную травму.
Ладно, признаю - ему удалось меня умыть. Самую малость.