Глава 14. Большая дипломатия

Со стороны Альянса к нам пожаловал здоровенный лось, перекачанный практически до невежливого состояния… Хотя он был русоволос и кареглаз, но чем-то неуловимо напоминал одного небезызвестного мускулистого и темноволосого героя политических игр. Наверно, тем, что внутренняя логика его фраз набирала нарушения прямо пропорционально количеству слов во фразе. То есть, два-три слова он связывал ещё легко и просто. Пять слов — с небольшими затруднениями, а вот на десяти появлялась первая ошибка. А если не повезло, и две…

Наверно, поэтому к нему приставили помощника. Сухонького пожилого мужичка, который выступал в качестве переводчика и советчика там, где не мог справиться верный, но очень неразвитый мозг посла Альянса.

— Мы пришли говорить, — поприветствовал нас посол. — Пришли от лица ме… Альянса.

— Ну говорите, раз пришли! — согласился Кирилл, указывая на свободные брёвнышки. — Присаживайтесь.

— Ага, спасибо… В ногах и правда правды нет, — кивнул посол и первым приземлился на пенёк.

— Ну, с чем пожаловали? — спросил Киря, когда гости расселись.

— Водички бы нам! — заметил посол. — Шли мы долго тут по берегу, устали вот!..

Пока несли водичку — и, так и быть, еду — я внимательно рассматривал пришедших. Помимо посла и его переводчика (чью роль я ещё не знал, потому что таланты представителя Альянса не успели проявиться в полной мере!), к нам пожаловали три оживших портрета с плакатов «Их разыскивает полиция». Один был украшен сломанным и криво сросшимся носом, у второго брови были на разном уровне — причём, постоянно (вот он, вред ироничного выражения лица, ага!), а у третьего был настолько злой и презрительный взгляд, что сразу было видно: чужая жизнь для него не стоит ни копейки. Конечно, всё это было всего лишь сопровождение, и обращать на них внимания не было никакого смысла. Но я существо любопытное, так что не смог удержаться от изучения столь колоритных персонажей.

При появлении еды и воды бандиты оживились, а когда им на расправу притащили кувшинчик пальмового вина — так вообще обрадовались. Они вылакали по кружечке, наполнили по второй — и начались переговоры.

— Надеюсь, господа послы довольны! — заметил Кирилл. — Но у нас много дел, и хотелось бы всё-таки выслушать цель вашего визита.

— От лица Альянса я должен вам высказать глубокое возмущение…. Глубокое… Чтобы вы понимали, что действия такие вообще мы расцениваем как неприемлемые! — начал посол, очень тяжело вздохнув. Всем сразу стало понятно, какая нелёгкая у него работа и каким великим трудом она ему даётся.

— Нападение на одно из поселений Альянса — это недопустимо! — вставил переводчик, расставив всё по своим местам.

— Давайте сначала познакомимся, — предложил я. — А то вы сразу с места в карьер… Ну зачем так?

— А, да… Я, значит, Олег Петрович, прибыл к вам… От лица… От самого лица… Прибыл к вам как черезполномочный… Чрезвычайный и совсемполномочный посол ме… Князя… От его лица, вот!..

Прямо от лица Медоед его оторвал — и к нам отправил. Сразу вспомнился школьный курс литературы, Гоголь и бессмертная повесть «Нос». Но свои глупые комментарии я придержал…

— Я — Сергей Сергеевич, заместитель глубокоуважаемого посла… — седой с неприязнью покосился на своего босса, но больше раздражения ничем не выказал. Молодец, умеет себя в руках держать!

Храня серьёзнейшее выражение лица, я повторял про себя классическую мантру: «Главное — не ржать, главное — не ржать!». Судя по напряжённым физиономиям Саши и Кирилла, они тоже крепились из последних сил.

— Теперь давайте рассмотрим главные вопросы, с которыми вы к нам прибыли, Олег Петрович, — предложил Кирилл. Похоже, издевался, гад такой! И не знаю, над кем больше — над послом или над остальными собравшимися, потому что послу — всё божья роса…

— Самое главное, что надо высказать глубокое возмущение, как лицо Альянса, что действия, которые мы запомнили, как неприемлемые! — почти без запинки выдал посол. — А также возвращение наших… собственных заложников, которые ещё не отработали свою благодарность. К нам… за проявленную доброту, для отработки — необходимо вернуть!

На этих словах Борборыч повернулся и вполголоса бросил стоявшим за нашей спиной «гвардейцам»:

— Близнецы, давайте пока в лагерь! Приглядите там за тренировкой…

Ну да, понимаю его… И близнецов понимаю, и даже завидую им сейчас… Я бы тоже сбежал посмеяться.

— Получается, у нас на повестке два пункта для обсуждения? — уточнил Саша у посла.

После этого вопроса Сергей Сергеевич устало прикрыл глаза. Наверно, больше всего ему хотелось прикрыть уши, но это было бы слишком неуважительно по отношению ко всем присутствующим. Хотя Борборыч, вон, близнецов услал куда подальше — так что, может, всё-таки можно уши прикрыть? А то говорить будет посол, а стыдно станет всем остальным…

— Также стоит перед нами… И вами… Тоже важный вопрос. Проблема в наглом нападении, неожиданном и подлом… И убийство членов Альянса — это отвратительное деяние, подлое, поэтому требует поставить вопрос о… восполнении потерянного. В полном объёме, включающем проценты полного объёма! Вот! Есть расчёт!

Особенно хорошо послу удались последние слова, с которыми он и достал кусок шкуры, на которой что-то было мелко написано.

Что-то… Когда-то… Угольком. Не просто же так Повар ежедневно обновляет свои меню? Естественно, что после того, как кусок шкуры скомкали, сунули за пояс, протащили по жаре, обливаясь потом — разобрать написанное было уже невозможно. Кирилл и Саша секунд десять рассматривали шкуру, прежде чем наш лидер — нет, он точно издевается! — выдал:

— Олег Петрович, а нельзя ли своими словами пересказать нам суть написанного?

Посол обиженно указал на шкуру, ещё не понимая, что попал как кур в ощип. Затем он, наконец, решительно подтянул к себе «расчёт» — и несколько секунд смотрел в него наглядной иллюстрацией поговорки про книгу и фигу. А затем перевёл растерянный взгляд на Кирилла.

— Дело такое… Всё написанное размазалось! — пояснил наш лидер-изувер. Я прямо даже зауважал его: сам я на такие изощрённые издевательства над людьми был неспособен. — И сложно обсуждать восполнение потерянного, не зная точных объёмов потерянного и размеров запрашиваемого.

— Размеры запрашиваемого для восполнения потерянного в полном объёме, с процентами… полного объёма, — скороговоркой, пока не забыл, выпалил бедолага-посол. — Расчёт проводился на основе наших знаний о потерянном и полном его объёме… и упущенных процентах!..

Блин, мне его прямо жалко стало… Ну жил себе борец и горя не знал! В тюрьмах не сидел, подаяния не просил, морды бил — на ринге и где прикажут. Потом влип в дебильную игру, попал к Медоеду… А тот оценил, какой верный кент ему попался, и приказал: «Иди-ка, перетри там с этими по-взрослому!». А он ведь перетирал только противников, только кулаками, только в пыль…

— Точная сумма включает в себя объём потерянного опыта всеми членами Альянса в результате нападения, а также начисление одного процента к сумме компенсации на каждый день просрочки! — проговорил Сергей Сергеевич сквозь плотно сжатые губы. — Общая сумма составляет триста пятьдесят шесть тысяч опыта, с округлением до тысячи в большую сторону.

— А не слишком ли? До тысячи и в большую сторону? — с улыбкой поинтересовался Саша.

Сергей Сергеевич в ожидании ответа мстительно уставился на Олега Петровича.

— В связи с… — проговорил посол и сбился. — Связано с тем, что пока мы шли, и шли проценты… И всё равно сумма выйдет больше, чем будет озвучено, по причине… прошедшего времени!

Нет, ну надо отдать ему должное! Смысл он донёс верно. Короче, платить мы будем вечно — и никогда не рассчитаемся за все те гадости, что подло совершили. Ну а потому: какая нам разница, в какую сторону и до скольких нулей округлять? Платите сразу миллион, а там решим — достойны вы прощения, или надо ещё один миллион…

— Нам всё-таки хотелось бы услышать точную сумму компенсации, без округления, — заметил Кирилл. — Если вы не помните сумму, то, конечно, мы готовы подождать… Но с заморозкой процентов, естественно…

Ай, да лидер! Ай, да сукин сын!.. Вот сумел поставить людей в неловкое положение — и так, будто мы и не очень виноваты. Судя по лицу Сергея Сергеевича, переводчик тоже точной суммы не помнил. Даже базовую сумму не стал запоминать, перевалив всё на своего недалёкого босса и понадеявшись на записи. Так что озвучить точную цифру он нам не мог, и теперь, получается, по вине бандитов мы и не могли её выплатить. Впрочем, я же говорил, что послу — всё божья роса? И он это снова отлично доказал:

— Основываясь на начальных расчётах… На той сумме, которую вы должны вернуть за нанесённый Альянсу убыток, — громко проговорил Олег Петрович. — И на вашем желании как можно скорее расплатиться с нами по нанесённому ущербу… И можно оплатить сумму, которую мы назвали. С последующим возвратом средств… После пересчёта и сверки оплаченного.

Хотелось зааплодировать этому титану мысли! Ведь может, когда пригорает, говорить связно и почти понятно! Может!.. Вопрос только в применяемом стимуле! Однако мне было, что подкинуть ему для дальнейшего развития мыслительных способностей:

— Само собой, возврат будет совершён с уплатой процентов по невостребованному остатку? По проценту за каждый день использования от суммы, полученной после пересчёта и сверки?

В воздухе повисла напряжённая тишина. Посол пытался понять, что именно я только что сказал, но не мог поверить, что ему сейчас это сказали. Его помощник пытался сдержаться и не улыбнуться. А три быка охраны просто ели и пили — плевать им было на все переговоры, которые тут велись…

— Прошу прощения! — не удержался я. — А как быть с возмещением потерь, полученных нами в результате подлого нападения Альянса на наш посёлок? Ведь в результате неправомерной атаки было утеряно имущество жителей посёлка, а также опыт. Конечно, неподсчитанный — но только я потерял почти двести девяносто тысяч! Ведь почти что взял уровень!..

Ой, ну чего уж там? Бандиты тоже наверняка врали на голубом глазу в своих убытках.

— Нападения, совершённые ранее, мы считаем… Что их считать не надо! — сказал как отрезал Олег Петрович. — Есть же поговорка, если что кто старое помянет! Наши отношения складывались не очень хорошо…. Но принято решение, на уровне, чтобы… Нормализовать отношения…

— Ну это вами принято решение! — резонно возразил Кирилл, невежливо оборвав поток «чрезвычайного и совсемполномочного» сознания. — А вот мы таких решений не принимали. Более того, перед обсуждением «возврата имущества и оплаты ущерба» стоило бы озаботиться заключением мирного договора. А то мы вообще уверены, что вы с нами ещё воюете!

— И мы с вами, — поддержал я лидера. — Тоже воюем.

— Рабов верните! — уже нормальным языком потребовал посол. — И этого, Финика!..

— У нас нет института рабства, — ответил Саша. — А значит, нет рабов. И вернуть мы вам ничего не можем!

С растерянного лица посла можно было писать шедевральную картину.

— Как лицо полномочное… Должен сказать, что это решение… Которое мы считаем неверным! — наконец, выдал он.

— Да как хотите… На этом у вас всё? — спросил Кирилл со скучающим видом.

— Считаем, что вот на таком заканчивать переговоры, которые важны для сторон… Которые участвуют в переговорах…

— Слушай, Олег Петрович! — проговорил я, едва сдерживаясь от хохота. — Никому не нужны твои переговоры, если нечего обсуждать. Ты, давай… Топай к себе и переспроси там, какую сумму мы должны, а после — поговорим. А ваших рабов и имущество мы вернуть никак не можем!

— Почему?

— Потому что у нас нет никаких рабов! И вашего имущества нет!

— Во время нападения было присвоено имущество жителей нашего лагеря, — проговорил Сергей Сергеич. — Где же оно?

— Это были трофеи, взятые по результатам боя! — пояснил я ему. — А трофеи назад не отдают. Идите с миром, дорогие… Пока ещё дипломатическая неприкосновенность действует…

Первым поднялся догадливый помощник посла, а за ним посол и его охрана. Прощаться они не стали… Впрочем, я не припомню, чтобы они здоровались. Отойдя на несколько шагов, посол с помощником начали о чём-то переговариваться. Переводчик явно был недоволен и, судя по жестам, отказывался что-то сделать. И только увесистая оплеуха заставила его вернуться. Молча, с хмурым лицом, он подошёл к столу — так же молча сгрёб «расчёт» и так же молча удалился догонять своих. Посол к тому времени уже бодро шёл на восток.

— Надо за ними выслать наших разведчиков… И собираться! — кивнул я Борборычу.

— Куда это вы собрались? — приподнял бровь Кирилл.

— Так… Совершать… Подлое нападение… Отвратительное деяние… Нагло! — ответил я, пародируя посла.

— Да нет же! — вставил из-за моей спины Кот. — Наглое нападение, отвратительно, подло!

— В целях компенсации! — добавил Барэл.

— Чего? — удивился Саша.

— Того, что нам сейчас пришлось терпеть! — ответил тот и начал бессовестно ржать.

В том, что посол прямым путём потопает к ближайшему лагерю Альянса, я почти не сомневался. Спешно поднятая «гвардия», вооружившись и набив припасами пару корзин, выступила следом, стараясь не показываться бандитам на глаза. Разведчики, которым приказано было узнать, куда движется «чрезвыполномочное лицо Альянса», старательно оставляли зарубки на деревьях по пути следования. Так что найти дорогу было несложно. Один раз наш отряд даже чуть не догнал отряд посла, но мы вовремя заметили, что зарубки стали попадаться совсем свежие.

Лагерь оказался совсем близко. Я бы даже сказал — опасно близко… Бандиты устроились с юга от равнин варанов и с востока от болот. Всего в дне пути от нашего посёлка. Устроились они основательно — даже кривой и косой частокол сделали. И народу в лагере было немало… К сожалению, подсчитать сразу не удалось — как раз частокол и мешал.

Ясно было только одно — лагерь тут построили недавно. Видимо, собирались из него устраивать новые нападения на наш посёлок. На северо-восток даже утоптанная тропинка уходила! И по ней постоянно кто-то ходил… Мы как раз застали, как двое бандитов пригнали в лагерь вереницу рабов с тюками на плечах. Это был полноценный военный лагерь. И прямо у нас под боком…

Близнецы умудрились незаметно залезть на одно из деревьев, стоявшее поближе к лагерю — и вскоре вернулись с печальными известиями. Бандитов внутри было человек двести. И рабов — не меньше…

— Там реально, как в муравейнике! — заявил Толстый.

— Все куда-то ползают, суетятся! — пояснил его мысль Вислый.

— Но серьёзных противников нет, — успокоил всех Толстый.

— Их обычно видно. У них шмотки понтовые, — согласился Вислый.

— Из понтовых там только лицо Альянса! — добавил Толстый.

— Никого сравнимого не увидели! — кивнул Вислый.

— Ну что, Филь? Что думаешь? — поинтересовался у меня Борборыч. — Будем рисковать или запросим подкрепление?

И я задумался. Всерьёз. С одной стороны, подкрепление давало шансы на быструю победу. С другой, кто может поручиться, что через пару дней здесь не прибавится ещё на пару сотен бандитов?

— Это перевалочный пункт… — задумчиво протянул я. — Значит, готовится нападение. Пока будем бегать туда-сюда, они успеют собраться и вдарить по нам. Мне не нравится такой вариант, Борборыч! Мы сможем этот лагерь взять?

— Сможем, наверно, — кивнул рейд-лидер. — Вот только не днём, а ночью. Используем эффект внезапности. И попробуем тихо вырезать дозорных… если они будут.

Весь вечер мы готовились к нападению в стороне от лагеря, чтобы нас не обнаружили раньше времени. Только пара человек постоянно следила за врагами, сидя на деревьях. Сам лагерь напоминал собой очень вытянутый и крайне неровный шестиугольник. В стенах было двое ворот, которые никак не закрывались. Шалаши бандитов, в каждом из которых жило по четыре-пять человек, располагались пятью группами, как секции на панцире черепахи. Между ними на свободных участках стояли тремя группами клетки для рабов — всего двадцать штук. А в самом центре находился исполинский по своей площади навес, куда стаскивались все припасы.

— Делаем так, — стал разъяснять свой план Борборыч. — Делимся на пять групп. В двух — самые сильные бойцы. Всего три десятка, их поведут Филя и Барэл. За третью и четвёртую группу — по десять человек в каждой — отвечаем я и Тубик. В пятой группе, которую поведёт Мадна, будут девушки и самые наши неопытные бойцы. Первыми заходят моя группа и группа Тубика: идём с разных ворот. Наша задача — тихо устранить дозорных и страдающих бессонницей. Если мы не справимся — отступаем. Если справимся, берём на себя небольшие скопления шалашей с юга. В это время по нашей отмашке стартует группа Мадны. Ваша задача — незаметно успокоить рабов, чтобы молчали! Барэл, Филя, вы заходите последними и берёте на себя все шалаши на севере. Действуем тихо и быстро… Чем больше вырежем до того, как нас раскроют, тем легче будет в конце боя.

День пятьдесят шестой!

Вы продержались 55 дней!

Я старательно спал до самого штурма, набираясь бодрости и восстанавливая выбитые похмельем очки жизни. А проснувшись, решительно потратил пять из десяти свободных очков характеристик, вбив их все в силу. Визуально я стал похож на себя самого примерно на пятнадцатом уровне, но что толку смотреть на внешность? Зато теперь я быстро двигался и больно бил.

Глубокой ночью мы выдвинулись на позиции напротив ворот. Моя группа и бойцы Тубика заняли направление на восток. Ну а Борборыч и Барэл встали с юго-запада. Вскоре Тубик со своими бойцами подбежали к стене с разных сторон от входа и, перейдя на тихий шаг, стали подкрадываться ближе. Два дежурных о чём-то лениво переговаривались, стоя у прохода. Ни один, ни второй даже вскрикнуть не успели, когда на каждого навалилось по пять человек.

Вы напали на других Игроков. Спящих! Какая подлость, какое коварство — вы молодцы!

Вскоре ребята Тубика скрылись в глубине укрепления, а мы продолжили ждать. Первая часть плана Борборыча могла с треском провалиться, если бы кто-то обратил внимание на ругань одного из дежурных в центре лагеря. К сожалению, его не удалось завалить тихо. Но лагерь спал, а крикливый недобиток был последним… Дальше в лагерь проскользнули девушки, а следом — пошли мы.

По всему лагерю тлели угли костров, а в деревянных клетках столпились едва проснувшиеся рабы и с тревогой смотрели на нас. Система снова отказывалась развеивать трупы до конца боя, поэтому убитые бандиты всё ещё немым укором лежали на земле, истекая кровью…

Я торопил своих гвардейцев как мог… Диверсантами мы были неумелыми, так что в лагере то и дело раздавались какие-то вскрики, всхрипы и всхлипы… То проснувшиеся рабы, не разобравшись в ситуации, начинали лопотать, то неаккуратно нанизанные на копья бандиты пытались предупредить своих. Поднять тревогу могли в любой момент — стоило лишь кому-нибудь невовремя проснуться.

Действовали мы просто: тихо входили в шалаш, двое-трое бойцов протыкали врага копьём, а один зажимал рот. Лежанки у бандитов находились близко друг от друга, поэтому пришлось следить, чтобы противники не слишком сильно дёргались. В моём исполнении всё было ещё проще — враги в большинстве своём умирали, даже не успев проснуться.

Вы нанесли Игроку —??? 1995 урона

Жизнь Игрока —??? 0/1995

Игрок??? убит!

В этот раз закон подлости оказался на нашей стороне и работал против наших врагов… В общем, мы успели вырезать половину лагеря, прежде чем раздался истошный крик: «Нападение! Вставай!». Вопли быстро прервались, зато бандитский лагерь проснулся. Враг, которого я собирался пронзить, открыл глаза, заорал во всё горло и попытался откатиться. Ему это не помогло — копьё воткнулось в спину, пробив его насквозь и сняв все жизни.

Из шалаша я выскочил уже с булавой наперевес.

«Нападать на спящих?! Да где тут героизм?!» — возмутился овцебык.

— Всё подлое я сделал копьём! — успокоил я тренера. — А честно драться буду булавой!

«А, ну ладно тогда… Шаг вперёд…»

Бандиты стали слишком лёгкой добычей, чтобы в подробностях вспоминать всё то, что мы там творили… Да я и не запомнил: бил, бил, бил — пока враги не закончились. Не обошлось и без жертв с нашей стороны. Однако все потенциальные жертвы заранее прошли инструктаж, что надо в таком случае делать. Как только «гвардейцы» попадали в посёлок, они должны были разбудить Сашу и Кирилла — и срочно выслать к нам людей. Добра в лагере бандитов было столько, что обидно было бы бросать… Один только частокол можно было передать на Сухие холмы, чтобы там наши плантаторы быстрее отстроились!..

Хитрый Борборыч распределил наши отряды так, что где бы бандиты ни выскакивали из шалашей, они обязательно нарывались на «гвардейцев». А уж мы, в свою очередь, делали всё, чтобы они не успели опомниться… Били всё, что движется — и особенно, всё, что сопротивляется. В результате через неохраняемые ворота от нас сбежал едва ли десяток врагов. Но это были сущие мелочи, если вдуматься…

Последним противником оказался сам посол со своими охранниками. Пару гвардейцев из новеньких, Стакана и Нучо, они отправили на перерождение прямо у меня на глазах. Действовали бодигарды грамотно, но вот с прокачкой сильно отставали. Да и тренер сегодня был в ударе, а я старательно следовал его советам. Стоило подоспеть в драку мне и Барэлу, как шансов у бандитов почти не осталось.

Посол старательно тыкал в нас копьём и орал, что он «полномочное лицо», «неприкосновенная чрезвычайность» — и всё в таком духе. Потом плюнул на язык дипломатии и прошёлся на русском матерном по всем нашим родственникам, заодно отправив на перерождение Мадну. Мы обиделись за девушку, навалились, отобрали у него оружие и наскоро связали.

— Мне нужна верёвка и высокий сук! — сказал я, глядя на вырывающегося дипломата, который сейчас обогощал словарный запас моих «гвардейцев» высокохудожественными оборотами русского матерного и ругательного. Вот, например, как уместить следующую фразу в двадцать четыре слова?

Люди нетрадиционной моральной или половой ориентации, продающие свою любовь за деньги, зачем вы ко мне пристаёте, развяжите меня, совсем и быстро, потому что я орально возмущён. А если не развяжете, то я вами, жрицами продажной любви, овладею вполне традиционно, чтобы вы тоже вернулись к традиционным семейным ценностям путём нового рождения.

К сожалению, я всё так и не запомнил — только общий смысл. И даже если бы запомнил, вряд ли бы смог настолько виртуозно вплетать ругательства в свою речь. И это всё тот же человек, который утром предыдущего дня едва связывал десять слов в одно предложение? А всё просто — он вынужден был общаться совсем не на родном и привычном языке!

Заткнулся Олег Петрович только тогда, когда понял, зачем мне всё-таки нужна верёвка и высокий сук. Стоя на деревянной высокой колоде, поддерживаемый близнецами с двух сторон, и глядя на качающуюся петлю, он снова попытался достучаться до моей совести:

— Филь… Меня нельзя… Я это… Официальный представитель, облегчённый властью…

— Мозгами ты облегчённый, а не властью! — ответил я. — А бандитов во все времена, Олег Петрович, казнили через повешение… А ведь ты — бандит, кем бы ты там ни прикидывался…

— Я тебе это припомню! — хмуро заметил он.

— И правильно, не забывай! — посоветовал я, надевая петлю и затягивая её на шее посла. — Потому что вешать я тебя буду ровно столько раз, сколько у тебя жизней останется. И главному своему передай, чтобы во время следующих переговоров сворачивал подготовку к нападению. Всё, бывай…

Олег Петрович ещё многое мне хотел сказать. Очень многое… Но не смог — сложно говорить, когда горло пережало. Он пучил налитые кровью глаза, хрипел что-то… Связанные за спиной руки до петли не дотягивались, а ноги яростно дёргались, пытаясь достать до земли. И Олег Петрович медленно умирал, не в силах потерять сознание от удушья, хотя в реальной жизни уже бы вырубился… Всё-таки единиц здоровья у этого борова было очень много. Оказывается, повешение при игровых условностях — та ещё гадкая пытка… Я было пообещал себе, что больше так никогда не буду, но, боюсь, придётся иногда… Больше не могу на это смотреть… Собственно, никто досматривать и не стал. Мы как раз успели вернуться в лагерь к клеткам рабов, когда прилетел, наконец, победный лог.

Бой завершён! Закончен казнью проигравших — как и полагается.

Вы получаете 6552 очков опыта (поделён между союзниками).

Набрано опыта — 10533/14675 очков опыта!

Поздравляем, вид казней всегда восхищал праздных зевак!

Вам присваивается 1СО (свободное очко) характеристик!

Система засчитала достижение, потому что способ отправки врага на перерождение получил более 1000 единиц одобрения.

Уроды кровожадные — вот и всё, что я мог сказать про зрителей шоу… С другой стороны, присвоенное СО значило, что на какое-то время нас оставят в покое…

И если бы на этом всё закончилось! Рабов и часть гвардейцев мы сразу отпустили в Мыс, нагрузив добычей. К счастью, местные рабы одноногими не были и могли ходить сами. А вот мы сами небольшой группой засели на дороге, ведущей в земли Альянса… Довольно успешно: дорога оказалась популярной у небольших отрядов бандитов. Пока жители Мыса под руководством Саши разбирали честно награбленное имущество, я умудрился прокачать двадцать восьмой уровень и даже набрал немного опыта про запас. До двадцать девятого уровня всё равно требовалось 73033 очков — так что было, куда ещё копить. В результате нашей засады ещё тридцать рабов было освобождено из лап бандитов и отправлено в Мыс. Последние материалы мы уносили уже под вечер — и следующие сутки встретили по пути домой.

День пятьдесят седьмой!

Вы продержались 56 дней!