24 · Что на самом деле произошло в Блаффе и за его пределами

Когда пришли новости, Роман сидел за столом в комнате на верхнем этаже фабрики и смотрел, как Дакр расхаживает перед стеной с окнами. Слева стояли несколько офицеров – несгибаемые и молчаливые. Ожидая распоряжений Дакра, мыслями Роман находился очень далеко.

Он был в другой комнатке, уютной спальне в гостинице Марисоль. Горели свечи, отбрасывая на стены неяркие круги света. На полу лежали одеяла и стопка смятых писем, которые Роман перечитывал столько раз, что и не сосчитать. Он был не один и никогда не чувствовал себя более живым, чем в тот момент. Кровь пела, когда он смотрел на нее, когда вдыхал аромат лаванды с ее кожи…

Дверь с грохотом открылась.

Роман заморгал, заставив воспоминание рассеяться. Он вернулся в свое тело, где послушно сидел за столом во многих километрах от дома и ждал приказа.

Дакр, офицеры и Роман как по команде посмотрели на лейтенанта Шейна, который остановился на пороге, тяжело дыша, что не помешало ему безукоризненно отсалютовать.

– Какие новости? – спросил бог невозмутимо, однако Романа было не обмануть.

Он знал, что Дакр был в бешенстве оттого, что нападение на Хоукшир сорвалось. Бог напоминал замерзшее озеро, безмятежное на вид, пока не заметишь, как по льду бегут тонкие трещинки и темная, студеная вода просачивается в разломы, грозя утопить.

– Господин главнокомандующий, – хрипло начал Шейн, – гончие вернулись. Одна сильно покалечена. На двух других никаких признаков, что они поймали добычу.

– Ты хочешь сказать, что разведчику Энвы удалось уйти?

– Похоже, что так, сэр.

– Похоже. – Дакр улыбнулся, изогнув губы холодным полумесяцем. – Скажи мне, лейтенант, как целая армия смогла эвакуироваться до нашего прибытия? Как смертная девушка смогла уклониться от всех пуль на открытом лугу? Как автомобилю удалось обогнать трех моих лучших гончих и при этом ранить одну из них?

За то недолгое время, что Роман знал Шейна, лейтенант всегда держался стойко и доблестно. Но в этот момент он смертельно побледнел и казался невероятно юным и уязвимым.

– Я… я не знаю, сэр, – вымолвил он, запинаясь.

– Тогда давай я тебе расскажу. – Дакр глянул на своих офицеров, которые теперь стояли идеальной шеренгой. – Это случилось, потому что меня кто-то предал.

– Если позволите, господин. – Капитан Лэндис склонил голову. При этом движении блеснул ключ на его шее. Роман не сомневался, что капитан выставлял его напоказ, чтобы напоминать всем о своем статусе. О том, что он входил в избранный круг Дакра и обладал властью открывать порталы. – Все в этой комнате преданы вам. Вы знаете, что мы…

Что на самом деле произошло в Блаффе…

Дакр поднял руку. Капитан Лэндис замолчал и покраснел.

– Кто-то из моих людей обратился против меня, – сказал Дакр. – С тех пор, как я пробудился, вы знали меня как бога, который исцеляет ваши раны и забирает боль. Как милосердного и справедливого бога, который строит лучший мир для вас и ваших близких, вас и ваших детей, который воплощает ваши мечты. Но предательства я не прощаю. – Он помолчал, и его слова повисли в воздухе как дым. – Вы все… выйдите. Сейчас же.

Лейтенант Шейн попятился. Большинство офицеров также поступили разумно и потянулись к двери, тогда как несколько задержались, покрасневшие и обеспокоенные, как будто в ужасе от самой мысли, что Дакр подозревает их.

Роман встал, следя за богом краем глаза. Быстро уложил в футляр пишущую машинку, стараясь делать это как можно тише и незаметнее. Ему хотелось стать неприметной тенью. Крохотным мотыльком на стене.

Он направился к двери, выпрямившись, с машинкой в руке. Подождал, одеревенев от страха, что Дакр окликнет его и задержит. Что Дакр пригвоздит его к земле своими жуткими голубыми глазами и вырвет правду из горла. Что унюхает аромат предательства на его одежде.

Но Дакр стоял к нему спиной и смотрел в окно, в темноту за стеклом. Смотрел на звезды, луну и город, наполненный пустыми тенями.

Роман улизнул вместе с офицерами.

Хорошо, что ему удалось уйти вовремя. Он понял это, когда спускался по металлической лестнице. Правую ногу пронзила острая боль. Поначалу он думал, что это последствие страхов и усилий, которые он прилагал, преодолевая бесчисленные ступеньки. Но потом боль появилась и в груди. Что-то грызло его изнутри, мешая дышать.

Он подавил кашель и постарался скрыть хромоту.

Наконец он добрался до выхода из здания и шел, пока не набрел на пустой переулок. Только тут он остановился и прислонился к кирпичной стене.

Он прикрыл рот ладонью и закашлял. В висках пульсировала боль, к горлу подступала тошнота. Он не знал, почему так плохо себя чувствует, пока не вспомнил запах газа, который клубился несколько недель назад в Авалон-Блаффе. Как этот газ разъедал легкие. Как распространялся внутри, вызывая головную боль; как бурлило в животе и дрожали ноги.

В нем поднялась паника, связанная с этим воспоминанием. Ужас, который он чувствовал, когда полз по полю, окруженный облаком газа.

«Ты пережил тот день, – сказал себе Роман. – Все позади, ты выжил. Ты теперь в безопасности».

Он закрыл глаза, стараясь дышать медленно и глубоко. Напряжение ослабло, хотя боль в ноге не прошла, головная боль и тошнота – тоже.

Роман сунул руку в карман, где лежало обручальное кольцо Айрис.

«Я молюсь, чтобы мои дни были долгими рядом с тобой».

Память начала возвращаться, как только он прикоснулся к ней.

«Позволь исполнить каждое желание твоей души».

Он вспомнил, как бежал к ней по золотистому полю.

«Пусть твоя рука будет в моей ладони, при свете солнца и во тьме ночи».

Вспомнил, как они обменивались клятвами на огороде.

«Пусть наше дыхание сольется, а наша кровь станет общей, пока наши кости не обратятся в прах».

Вспомнил, как она прошептала его имя в сладостной темноте.

«И даже тогда я отыщу твою душу, клятвой соединенную с моей».

Он смотрел на луну и звезды, и его пробирала дрожь.

Он вспомнил всё.