27 · Боги в могилах

Грузовик с заведенным двигателем ждал во дворе. Из выхлопной трубы поднимались клубы дыма. Роман и лейтенант Шейн разместились в кузове. Дакр, к счастью, занял кабину с другим офицером. Всю дорогу грузовик трясло, в просветах между хлопающим брезентом мелькал пейзаж. Когда Хоукшир скрылся из виду, Роман больше не смог выносить напряженное молчание и посмотрел на Шейна.

– Ты кое-что сказал мне в Мерроу, и я это не забыл, – начал Роман. – Что не все солдаты Дакра при исцелении теряют память. Могу предположить, что только люди вроде тебя – которые с самого начала пошли воевать на его стороне – сохраняют воспоминания о прошлом, а такие, как я, – нет.

– Мудрое наблюдение, – протянул лейтенант. – И в ближайшем будущем тебе следует держать его в уме.

– Это почему же?

Шейн глянул в грязное окно заднего вида, как будто параноик Дакр мог его подслушать.

– Он не предлагал тебе снова полечить твои раны?

Роман нахмурился.

– Да. Однажды.

– Спросит еще, можешь не сомневаться. Он таким образом определяет, насколько быстро к тебе возвращается память. Есть ли шанс, что ты повернешься против него.

– Не понимаю. Я думал, он исцелил мои раны. С чего бы…

– Всегда есть что исцелять, – перебил лейтенант. – Избежать этого полностью невозможно.

Роман задумался. У него появились дурные предчувствия.

Должно быть, Шейн это почуял, потому что сказал:

– В моем взводе есть несколько рядовых вроде тебя. Когда к ним полностью вернулась память, вместе с ней вернулась и боль в ранах. Они не смогли скрыть недомогание, поэтому главнокомандующий опять забрал их в подземный мир и повторил исцеление.

Роман сглотнул.

– Ты хочешь сказать, что он снова стер им память?

Лейтенант не ответил, но прищурился.

Грузовик попал в выбоину, и оба подскочили. Тряска пошла на пользу – напомнила Роману о его положении. Хотя Шейн и говорил с ним на равных, у них не было ничего общего.

– Вот почему мы не шли вперед? – спросил Роман, меняя тему. – Потому что он искал могилу?

– Если ты задаешь такие вопросы, то не заслуживаешь знать ответ.

Это уязвило, и Роман придержал язык. Он решил больше не говорить с Шейном, но лейтенант его удивил.

– В какой школе ты учился, корреспондент?

Роман бросил на него взгляд.

– Почему тебе интересно?

– Я же говорил, что из Оута. Решил спросить. Может, мы ходили по одним дорогам.

«Вряд ли», – подумал Роман со вздохом.

– В «Деван-Холл».

– Значит, в школе для богатых. Так я и знал.

Роман приготовился к очередному язвительному выпаду, но Шейн только подался ближе. Солнце уже клонилось к закату, и на его лицо падала тень.

– В «Деван-Холл» вам рассказывали про богов?

– Самое основное, – ответил Роман. – А что?

– Значит, ты не знаешь, в чем разница, когда человек убивает бога и когда один бог убивает другого?

Мысли Романа завертелись. Он вспомнил книги по мифологии, которые достались от деда. Даже в этих старых томах отсутствовали некоторые страницы, как и в книгах из городской библиотеки. Знания были вырваны и утрачены.

– Когда человек убивает бога, – сказал Роман, – тот просто умирает. Бессмертию приходит конец.

– Как и его магии, – добавил Шейн. – Она растворяется в эфире. Способности богов покидают наш мир вместе с их смертью.

Роману этого никогда не говорили. Он поразмыслил над услышанным, но не успел ответить, как Шейн продолжил торопливым шепотом:

– Думаешь, почему король Камбрии несколько столетий назад захотел, чтобы последние пять богов были погребены, но не убиты? Если бы он убил их всех, магия бы полностью исчезла из нашего мира. А он этого не хотел. Вместо этого он оставил богов спать зачарованным сном, чтобы их божественные силы продолжали сочиться сквозь почву. Таким образом мы могли пожинать плоды магии, будучи свободными от вмешательства жестоких богов.

Если это правда, то решение очень разумное, за исключением одной страшной неизбежности: то, что спит, однажды проснется, пылая жаждой мести.

Грузовик начал замедлять ход, и Роман почувствовал, что подходящий момент ускользает.

– А что происходит, если бога убивает другой бог? – спросил он, хотя в памяти всплыли слова Дакра, сказанные несколько недель назад:

«Мы рождаемся с присущей нам магией… Но это не мешает нам желать большего и находить способы этого добиться».

Грузовик со скрежетом остановился. Шейн снова напустил на себя холодное безразличие, но, вставая, сказал:

– Ты же писатель. Уверен, воображение тебе подскажет, корреспондент.

* * *

Идти до места упокоения Луза было недалеко. Могила находилась на поросшем травой пригорке, а вокруг не было ничего, кроме холмов, разрушенной средневековой башни и голубых гор на северном горизонте. На их небольшую группу налетел порыв ветра, и Роман поежился. Надвигалась гроза: в небе собирались низкие темные тучи, в воздухе пахло дождем.

Ветер бросил ему на глаза темные спутанные волосы. Роман остановился в сторонке, глядя, как Дакр беседует с капитаном Лэндисом. До него доносились обрывки их разговора. Роман смог понять, что, хотя карта была не совсем точной, Луз несомненно покоился под этим холмиком. Капитан все время держался за ключ, висевшй у него на шее, и до Романа дошло, что могилы сами по себе являются порталами.

Дакр кивнул капитану Лэндису. Тот присел на корточки и принялся очерчивать железным ключом широкий круг на земле. У Романа загудели кости, по коже пробежал электрический разряд. Он не мог объяснить, почему эти ощущения и простой на первый взгляд рисунок на земле казались знакомыми, но узнал потрескивание магии в воздухе.

Он шагнул назад, но замер, когда капитан замкнул нарисованный круг. Трава расступилась, земля отслоилась, как старая кожа, и в земле возникла дверь, похожая на дверь погреба, только покрытая замысловатой резьбой.

Капитан Лэндис попятился, а Дакр двинулся вперед.

Никто не шевелился, пока Дакр открывал дверь, которая казалась старинной и тяжелой. С глухим стуком она упала на землю, взметнув облако золотистой пыли.

Вниз, в могилу вели ступеньки. Дакр стоял как завороженный, словно бы забыл о двух капитанах, лейтенанте и корреспонденте, которые наблюдали за ним. Он спустился в темноту один. Начался дождь.

Роман переминался с ноги на ногу, сгорая от беспокойства. Посмотрел на лейтенанта, но Шейн уставился на вход в могилу со странным выражением на лице.

«Мы не готовы к пробуждению третьего бога, – подумал Роман, засунув в карманы дрожащие руки. – Зачем Дакр это делает?»

Но потом осознание пронзило его как стрела.

Дакр не собирался будить третьего бога. Он хотел убить Луза, пока тот спал.

Как только это открытие ошеломило Романа, Дакр вылез из-под земли. Он отсутствовал всего минуту, но сейчас был смертельно бледен. В его глазах блеснул отсвет молнии, когда он закрыл дверь так грубо, что та тоже громыхнула.

– Господин главнокомандующий, – проговорил капитан Лэндис. – Успешно?

– Закрой портал, – резко ответил Дакр.

Роман видел, как на лице бога проступила ярость, как он сжимал кулаки. Как проводил языком по кончикам зубов.

Капитан Лэндис торопливо начертил круг в обратном порядке. Земля сместилась, трава снова сомкнулась. Хотя дверь исчезла, начертанный на земле круг остался.

Дождь полил сильнее, и все пошли обратно к грузовику в напряженном молчании. Но в голове Романа отчаянно вертелись мысли. Он мог думать только о двух вариантах: либо Луз уже пробудился, либо его убил кто-то другой.