28 · Когда дома пахнет по-другому

Возвращение в Оут не было таким триумфальным, каким представляла Айрис.

День был серым и пасмурным, из тех, когда хочется пить горячий черный чай и сидеть с толстой книгой у камина. Моросил мелкий дождь, и вскоре дороги на восток превратились в болота с радужными разводами от машинного масла. В итоге несколько грузовиков застряли в грязи. Солдат отправили идти пешком по обочине дороги, заросшей влажной теперь травой. В одном месте пришлось остановиться, чтобы пропустить отару овец.

На окраине города их встречал канцлер Верлис. Он встал с заднего сиденья родстера с зонтом в тонкой белой руке.

– Этот тот, кто я думаю? – прорычала Этти, когда Тобиас заглушил мотор.

Айрис только вздохнула, глядя, как Киган спрыгнула с грузовика впереди колонны и пошла к канцлеру. Хотя родстер Тобиаса отделяло от них всего несколько машин, они не слышали, что говорит канцлер. Недолго думая, Айрис вышла из автомобиля.

– Ты куда? – спросила Этти.

– Мы же представители прессы. – Ботинки Айрис сразу увязли в грязи. – Нам ведь нужно слышать, что он говорит?

Она торопливо пошла по дороге, стараясь не поскользнуться. Через несколько секунд она услышала за спиной шаги Этти.

Девушки держались на почтительном расстоянии, но осмелились подойти настолько, чтобы разобрать, что канцлер говорил Киган и войску Энвы.

– Эта дорога должна оставаться свободной и проходимой, – говорил Верлис. – А Оут по-прежнему провозглашается нейтральной территорией. Я не могу позволить вашему войску проникнуть в город.

Проникнуть? Айрис едва не начала выдыхать пламя, услышав это слово. Стиснув зубы, она уставилась на канцлера. Он отказывал войску Энвы в приюте и провизии. Он не разрешал войску защищать людей в стенах города.

Киган помолчала, словно потрясенная запретом канцлера. Она сказала твердо:

– Если вы решили, что так будет лучше для Оута, то так тому и быть. Мы разобьем лагерь здесь, за пределами города. Я прошу лишь о том, чтобы позаботились о раненых и оказали им помощь.

Канцлер прищурился. Он явно хотел, чтобы Киган вернулась туда, откуда приехала, вместе с колонной грузовиков и войсками. Но он только наклонил голову и сказал:

– Хорошо. Пока дорога остается проходимой, а ваши войска не причиняют неудобств гражданам Оута, оставаясь за пределами города, можете разбить лагерь на этом поле.

– А мои раненые? – надавила Киган. – Они несколько дней провели в пути и нуждаются в медицинской помощи.

– Я обсужу это с советом, – ответил канцлер. – Раненых придется разместить в полевом лагере, пока я не получу разрешения на госпитализацию.

Айрис стиснула челюсти. Она поверить не могла, что такое происходит. Видимо, канцлер почувствовал ее взгляд и посмотрел туда, где они с Этти стояли бок о бок по щиколотки в грязи. Он раздраженно сжал губы в тонкую линию и нахмурил лоб над глазами-бусинами. Айрис практически слышала ход его мыслей. Чувствовала его злость на назойливых журналистов из «Печатной трибуны», которые писали о том, чего люди не должны были знать.

Они буравили друг друга взглядами в безмолвном поединке, а потом канцлер опустился на сиденье, его водитель завел мотор родстера и укатил. Айрис поежилась, мокрая одежда натирала ей кожу.

Туман сгущался, превращаясь в моросящий дождь. Айрис смотрела, как канцлер исчезает в Оуте, и точно знала, о чем будет ее статья в завтрашней газете.

* * *

– Ты уверена, Марисоль? – в третий раз спросила Айрис. – Я буду очень рада, если вы с Люси остановитесь у нас с Форестом.

Марисоль улыбнулась и поставила ящик. Ее черные волосы, выбившиеся из длинной косы, блестели под дождем.

– Со мной тут все будет хорошо. Знаешь, я хочу остаться с Киган.

Айрис кивнула, хотя внутри завязывался узел вины и гнева при мысли, что придется оставить Марисоль, Киган и всех солдат спать в палатках на мокрой земле. Они даже не смогут развести костры и приготовить горячую еду или кофе. Айрис не знала, чем можно помочь.

Марисоль словно прочла ее мысли.

– Айрис, не забывай, что они прошли через кое-что похуже, чем моросящий дождь, – прошептала она. Палатки вокруг них поднимались как грибы. – Небольшая непогода нам не повредит. Может, завтра выглянет солнце.

Айрис не смогла скрыть гримасы. Погода в Камбрии славилась своими капризами.

– Книга про птиц, которую я тебе дала, еще с тобой? – спросила вдруг Марисоль.

– Да. В кармане плаща.

– Ты читала про альбатросов?

– Несколько строк, – ответила Айрис. – Я запомнила, что они могут спать на лету.

– И летать в бурю при сильном ветре, а не прятаться на берегу, как другие птицы. – Марисоль встряхнула одеяло, расправляя складки на одеяле, которое достала из ящика. – Для них безопаснее лететь навстречу буре, а не убегать от нее, каким бы парадоксом нам это ни казалось. Они могут пролетать тысячи километров, не касаясь земли, и знают свои силы и полагаются на них в тяжелые времена.

Айрис молчала, обдумывая ее слова.

– Предлагаешь мне быть парадоксальной? – наконец спросила она.

Марисоль улыбнулась.

– Я хочу, чтобы ты помнила, что тебе уже доводилось летать в сильную бурю, как и большинству из нас. И небольшой дождь от канцлера нас не испугает.

– Надеюсь, ты права, Марисоль.

– Разве я когда-нибудь ошибалась?

Она ласково потрепала Айрис по подбородку и отвернулась, чтобы передать одеяло солдату.

Но Айрис заметила, как напряжены плечи подруги, словно она устала держаться прямо. Словно знала, что долгий полет только начинается и все они летят в самый эпицентр урагана.

* * *

Тобиас отвез девушек в Оут. Море палаток и грязные дороги сменились кирпичными домами и мостовыми. Так странно было вернуться, и еще более странным было то, что Оут больше не казался домом.

Сначала они подъехали к квартире Айрис. Она вылезла из родстера и посмотрела на вмятины, оставшиеся на двери от ее коленей. У нее напоминанием о том ужасном бегстве из Хоукшира темнели синяки.

– Завтра в «Печатной трибуне»? – спросила Этти.

– Завтра, – согласилась Айрис, думая о том, как странно возвращаться на работу в помещении после того, как они колесили по стране на скоростном автомобиле, спали в необычных местах и ускользали от кровожадных гончих.

– Помочь занести багаж? – спросил Тобиас, держа в одной руке футляр с пишущей машинкой, а в другой дорожную сумку Айрис.

– О нет, сама справлюсь. Но спасибо, Тобиас. – Айрис забрала свой багаж. – Надеюсь, скоро увидимся?

– Уверен, ты меня еще увидишь, – ответил он с легкой усмешкой.

Айрис глянула на Этти, которая делала вид, будто его не слышит, но, торопясь по темной лестнице на свой этаж, Айрис поймала себя на том, что улыбается. Еще не стемнело, хотя дождь предвещал ранние сумерки, и Айрис подумала, что Фореста еще нет дома.

Вот он удивится, когда увидит ее. Она нашла ключ, спрятанный за расшатанным камнем на притолоке, отперла дверь и помахала Тобиасу с Этти, давая знать, что все в порядке. Родстер выпустил выхлоп и поехал к дому Этти вблизи университета.

Айрис вошла в темную квартиру.

Она в самом деле пришла домой первой. Айрис стряхнула дождевую воду с ботинок и плаща и поставила сумки. Включив свет, она удивилась, как тут было чисто и прибрано. Насколько иначе пахло в квартире. Не то чтобы плохо, но ей пришлось немного постоять посреди комнаты, вдыхая воздух и думая, всегда ли здесь так странно пахло или раньше она просто привыкла и не замечала.

– Это неважно, – прошептала она.

Торопливо сняв мокрую одежду, она натянула свитер и коричневые брюки, а потом поставила пишущую машинку на кухонный стол.

На глаза попалась ваза с маргаритками, украсившими комнату, а на буфете стояли два пузырька с лекарствами, назначенными Форесту. Она с облегчением подумала, что брат наконец-то сходил к врачу.

Айрис поставила на огонь чайник и принялась печатать такую же кипящую статью о том, как канцлер запретил войскам Энвы входить в город. Вдруг скрипнула ручка входной двери.

Айрис остановилась.

Наверное, это брат. Она предвкушала встречу с радостью и тревогой. Айрис встала и потянулась к медальону под свитером. Дверь распахнулась.

Послышалось шарканье, потом кто-то споткнулся и приглушенно выругался, выронив багет, завернутый в пергаментную бумагу.

Айрис шагнула вперед и вытаращила глаза. Вошедший был слишком низким и худым для Фореста, а когда откинул капюшон, стараясь удержать в руках другие свертки, Айрис увидела светлые волосы, вьющиеся из-за дождя, и блеснувшие на носу очки.

Айрис резко выпрямилась.

Она никак не ожидала увидеть в своей квартире этого человека.

– Приндл?