29 · Сигнал с пятого этажа

Сара Приндл застыла. Ее рот округлился идеальной буквой «О», а потом она воскликнула:

– Уинноу? Я так рада, что ты вернулась! Мы не ожидали тебя так скоро!

«Мы?» – с изумлением подумала Айрис, но без заминки поспешила к Саре, чтобы забрать у нее пакеты. Они были тяжелые и теплые, с ароматным ужином. Айрис сложила их на кухонный стол рядом с пишущей машинкой и повернулась, чтобы повесить мокрый плащ Сары.

– Не знаешь, когда Форест вернется? – нерешительно спросила она, чувствуя себя чужой в собственном доме.

Сара подобрала упавший багет, после чего сняла запотевшие очки и вытерла их краешком блузки.

– Должен быть дома с минуты на минуту. Обычно он приходит раньше меня, и… – Она осеклась с гримасой неловкости. – Прости, наверное, это кажется ужасно странным.

– Все хорошо, Приндл, – сказала Айрис. – Правда. Как я понимаю, вы с моим братом теперь пара?

Сара зарумянилась.

– Нет! То есть… наверное. Если он сделает мне предложение. Но нет. Я честно не ожидаю, что это случится.

На кухне засвистел чайник.

– Давай сядем и выпьем чаю, – предложила Айрис, направляясь к плите. – И ты расскажешь, что случилось, пока меня не было.

Сара кивнула, но теперь побледнела, как будто волновалась о том, как воспримет новости Айрис. Айрис, если честно, не знала, что и думать, но ей не терпелось услышать, что скажет Сара. Она поставила на стол чайный поднос.

– Эм, – начала Сара, ломая пальцы. – Прости, что застигла тебя врасплох, Уинноу.

– Тебе не за что извиняться, – поспешно ответила Айрис. – Правда. Я просто… удивилась, но только потому, что мой брат после возвращения с фронта стал очень скрытным и замкнутым.

– Знаю, – вздохнула Сара. – Все началось, когда однажды вечером я пришла узнать, есть ли у него вести о тебе. Я постучалась, не ожидая застать кого-нибудь дома, потому что было очень тихо. Но потом он открыл дверь и выглядел… печально. Я поняла, что он сидел один в темноте.

У Айрис ком подступил к горлу. Ей было страшно представлять Фореста таким, и ее затопило чувство вины, словно она пыталась дышать под водой. «Не надо было его бросать», – подумала она, но потом поняла, что, если бы осталась дома, Хоукшир бы пал. Она бы не получила сообщение Романа о нападении, а Киган и последние силы Энвы были бы уничтожены.

Айрис молча налила чаю. Они добавили сливки и мед в свои чашки, и только тогда Сара откашлялась и продолжила:

– На самом деле Форест не хотел со мной разговаривать. Он сказал, что от тебя еще нет никаких вестей. Я решила, что не буду больше беспокоить твоего брата. Но я не могла не думать о том, как он сидит один в темноте. Я же знала, что он побывал на войне. И… в общем, на следующий вечер я решила принести ему ужин и снова узнать, есть ли о тебе новости. Он подумал, что это ты меня попросила, потому что сказал: «Можешь передать Айрис, что я в порядке». А потом пригласил зайти – наверное, ему стало неловко за грубость. Мы поужинали вместе, и я подумала: «Ну так тому и быть». А он сказал, что я могу прийти завтра вечером узнать о тебе, и на этот раз ужин приготовит он. Чтобы рассчитаться, разумеется.

Сара подняла взгляд на Айрис, и ее щеки порозовели.

– Вот так это началось. С ним оказалось легко разговаривать. В основном потому, что он такой хороший слушатель, но он помнит все, что я говорю, а раньше никто не запоминал.

Айрис невольно улыбнулась. Она хотела выразить Саре благодарность, но тут вдали раздался выстрел.

– Это что такое? – воскликнула она, вставая из-за стола.

– Наверное, просто предупредительный выстрел, – сказала Сара, хотя вобрала голову в плечи.

– Предупредительный выстрел? – недоверчиво переспросила Айрис. – От кого?

– От «Кладбища».

– Это еще кто?

– Охрана города, – пояснила Сара почти шепотом, как будто стены могли слышать.

– Дела канцлера?

– Люди так говорят, но я думаю, что нет. Мне кажется, канцлер утратил контроль над городом. «Кладбище» не приняло сторону ни одного из богов, и они установили комендантский час без одобрения канцлера. По ночам только они могут бродить по городу. Они охотятся за Энвой.

У Айрис голова пошла кругом от новой информации. Она понятия не имела, что разворачиваются события такого масштаба. Интересно, что еще изменилось, пока ее не было в городе? И тут до нее дошло: конечно, канцлер Верлис будет держать армию Энвы подальше, если городом на самом деле управляет другая военная группа. Если он позволит Киган и ее войску войти, вспыхнет вооруженный конфликт и, возможно, прольется кровь.

– Что это за люди? – спросила Айрис. – И зачем им предупредительные выстрелы?

– Мало кому известно, кто они такие, – сказала Сара. – Они скрывают свои личности. Днем они могут быть кем угодно. Но по ночам патрулируют улицы в масках и с винтовками, и они дают предупредительный залп, если кто-нибудь нарушает комендантский час. Они утверждают, что дежурят ради нашей безопасности, но я думаю, все дело во власти.

Маски и винтовки.

Айрис вздрогнула, когда эти слова пробудили воспоминания о той ночи, когда она висела на веревке перед проникновением в музей. Тогда под ней прошли четверо в масках, и она подумала, что готовится еще одна кража со взломом. Потом вспомнила надписи краской на зданиях: «Богам место в могиле». Значит, беспорядки назревали уже какое-то время.

Она подошла к окну, где сквозь занавески сочилась тьма, слегка раздвинула шторы и выглянула в размытые дождем сумерки. Не прошло и полминуты, как открылась входная дверь. Это пришел Форест, вымокший и запыхавшийся. Он повернулся к свету, к столу, где стояла Сара.

– Ты здесь, – сказал он, закрывая дверь. – Я слышал выстрел. Я волновался…

Айрис застыла у окна. При виде брата, благополучно вернувшегося домой, ее охватило облегчение. Но радость тут же затмило холодное осознание, что она тут лишняя. Как луна, сошедшая с орбиты.

– Не волнуйся, со мной все хорошо. – Сара приложила руки к груди. – И с твоей сестрой тоже.

Форест остановился. Должно быть, он почувствовал ее взгляд или услышал неровное дыхание. Он развернулся и увидел ее, все еще стоящую у окна.

– Привет, – прошептала Айрис.

Форест уставился на нее. Его изумление было осязаемым, как дождь. Потом он шагнул к ней, обнял, оторвав от пола.

Айрис не понимала, что хотела расплакаться, пока не почувствовала исходившую от брата радость, теплую, как печь в самой холодной ночи. Было почти как раньше, задолго до войны. Самые близкие люди с ним и в безопасности. Айрис дорого бы отдала, чтобы ощутить то же самое.

* * *

Они вместе ужинали, и Айрис заметила, как Форест смотрит на Сару.

Часто, нежно и очень предупредительно.

Когда-то так смотрел на нее Роман, и Айрис ощутила радость и печаль, странную горько-сладкую смесь, от которой на глаза навернулись слезы.

Она сморгнула их, но мысли быстро переключились на войну и на расстояние, которое сейчас пролегло между ней и Романом. На опасность, в которой он находится.

Когда Форест понес тарелки в раковину, Айрис удержала Сару и тихо спросила:

– Помнишь, ты рассказывала о человеке, который приносит в «Вестник» статьи Романа?

Сара округлила глаза и глянула на Фореста, который спиной к ним мыл тарелки.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

Айрис наклонилась ближе:

– Когда он снова придет в редакцию? И в какое время?

– Он будет завтра утром ровно в девять, – сказала Сара. – Ты же не собираешься с ним встретиться? Пожалуйста, не надо! В нем есть что-то очень зловещее.

Айрис покачала головой.

– Нет, он меня не увидит. Как ты думаешь, можешь подать мне сигнал?

– Сигнал?

– Да. – Айрис заметила голубой платок на шее Сары. – Можешь поднести свой платок к окну, как только он завтра утром уйдет из редакции? Чтобы я могла увидеть снизу, с улицы и знать, что он вот-вот выйдет из здания.

– Да, могу, – ответила Сара. Она вытянула выбившуюся нитку из своего кардигана. – Но что ты намерена делать?

Айрис прикусила губу. Должно быть, Форест услышал их заговорщицкий шепот. Он оглянулся через плечо, выгнув бровь.

Айрис только улыбнулась брату, и он снова сосредоточился на тарелках. Она же прошептала Саре:

– Мне нужно найти волшебную дверь.

* * *

На следующее утро без десяти девять Айрис ждала в тени здания, где когда-то оттачивала журналистские навыки над некрологами, тематическими объявлениями и рекламой. Здесь она познакомилась с Романом. «Вестник Оута» располагался на пятом этаже, и Айрис точно знала, на какие окна нужно смотреть.

Она не сводила глаз с блестящего стекла, ожидая сигнала Сары. На улице царило оживление: ездили автомобили и трамваи, в обе стороны тек поток пешеходов.

В этом месте, как ни странно, можно было одновременно почувствовать себя одинокой и довольной в окружении людей, которые могли тебя узнать, а могли и нет. Людей, которые не знали твоего имени и откуда ты, но дышали тем же воздухом и жили тем же моментом, что и ты.

На часах было ровно девять.

Прошло еще две минуты, показавшиеся годами, и наконец Айрис увидела сигнал. Сара прижала к окну платок.

Человек Дакра только что вышел из «Вестника».

Айрис перевела взгляд на стеклянные двери здания – высокие, в бронзовой раме. Они поблескивали каждый раз, когда кто-нибудь входил или выходил. Было легко прозевать человека среди уличной суеты, но Айрис знала, как медленно едет лифт в этом здании, и интуитивно понимала, когда нужная персона выйдет.

Вот и он – стройная фигура в плаще с поднятым воротником.

Он проворно спустился по мраморным ступеням и свернул на северо-запад.

Айрис пошла за ним.

Она держалась на расстоянии и несколько раз волновалась, что потеряет его в толпе, поэтому приблизилась насколько посмела. Она остановилась, когда остановился он, и сердце забилось быстрее от страха, но человек просто купил две газеты у мальчишки-разносчика. «Вестник» и «Трибуну».

Он двинулся дальше быстрым шагом, и Айрис последовала за ним.

Наконец он углубился в северную часть города и перешел через реку в район, известный как «Корона». Это была самая богатая часть города, и Айрис не знала эти улицы. Она туже стянула края плаща, дрожа от сгустившегося тумана.

Человек Дакра подошел к массивным железным воротам, украшенным блестящими бронзовыми жемчужинами. Ворота открылись перед ним и снова сомкнулись с металлическим скрежетом.

Айрис подалась назад, делая вид, будто просто гуляет, но задержалась настолько, чтобы разглядеть длинную мощеную дорожку за воротами. Та вела к большому особняку на зеленом холме и ухоженному двору, затянутому клубящимся туманом.

Айрис застыла, держа руки глубоко в карманах.

Она снова перевела взгляд на ворота, на кирпичные колонны. На правой колонне на уровне глаз была вырезана надпись на гладком камне. Название, от которого у нее перехватило дыхание.

ПОМЕСТЬЕ КИТТОВ