30 · Не позволяй этой свободе одурачить тебя

Проверка, находятся ли клавиши Р и Э в рабочем состоянии.

ЭРЭРРРРРРР ЭЭЭЭ РРРРР

Р

Э

Э

??

Айрис!

Что случилось? У тебя все хорошо?

– Китт

КИТТ!

ДВЕРЬ в ПОДЗЕМНЫЙ МИР находится в твоем ДОМЕ. Ты об этом знал?!

А.

P. S. Прости, не хотела тебя пугать.

P.P.S. Знаю, я только что нарушила правила и написала тебе первой. Можешь отругать меня потом. (Предпочтительно лично.)

Боги, Айрис. У меня до сих пор колотится сердце. Я думал, ты напишешь о чем-то ужасном.

(Обещаю отругать тебя. Лично… как ты хочешь.)

Нет, я не знал, что в усадьбе моих родителей находится действующий портал, но должен был догадаться, что гсрмил… погоди, прости, мне нужно идти. Меня зовут. Напишу как только смогу, береги себя.

Люблю,

Китт

Оказалось, что к Роману стучался лейтенант Шейн.

– Тебя зовут, – коротко сказал он из-за двери.

– Сейчас, – ответил Роман.

Его пальцы летали над клавишами, торопясь закончить письмо Айрис. Прикусив губу, он вырвал листок из машинки и просунул под гардероб.

Он упаковал пишущую машинку и вышел в тускло освещенный коридор, ожидая увидеть Шейна. Однако там никого не было, и Роман отправился на фабрику под дождем, в одиночестве, обуреваемый любопытством и вопросами, которые возникли вчера у могилы Луза. Он хотел поговорить с лейтенантом наедине, но возможности не представилось, и теперь, поднимаясь на верхний этаж фабрики, он в сотый раз прокручивал в голове одно и то же: ключ, рисующий на земле портал. Выражение лица Дакра, когда бог вышел из могилы.

Что он там увидел? Неужели Луз мертв?

К удивлению Романа, дверь в кабинет Дакра была закрыта, и ее охраняли двое солдат.

– Господин главнокомандующий не желает, чтобы его сейчас беспокоили, – сказал один из них.

– Он только что послал за мной, – ответил Роман, нерешительно останавливаясь. – Мне зайти позже?

Солдаты переглянулись. Видимо, они боялись любого гнева Дакра: и если помешать ему, и если отослать прочь его ручного корреспондента.

– Ну тогда иди, – разрешил второй солдат, кивнув в сторону двери.

Роман кивнул и проскользнул мимо них в кабинет.

Прежде всего он заметил, как здесь темно. Несмотря на целую стену залитых дождем окон, из-за грозы по углам и вокруг мебели сгущались тени. На столе горели несколько свечей; их огоньки трепетали на сквозняке.

Роман неуверенно застыл, вглядываясь в темноту. Дакра в кабинете не было. Может, бог в одиночку вернулся к могиле Луза? Роман повернулся, чтобы уйти, но вдруг услышал чье-то дыхание. Глубокое и тяжелое, словно сонное.

Сглотнув, Роман двинулся в центр кабинета, откуда увидел сияющие золотистые волосы на подлокотнике дивана. Дакр спал на диванных подушках с приоткрытым ртом, скрестив руки на груди.

Когда-то Дакр говорил, что богам сон почти не нужен, и теперь Роман удивлялся, почему тот делает себя уязвимым.

Он шагнул ближе, сердце заколотилось.

«Я могу его убить, – подумал Роман, глядя на безмятежное лицо бога. – Могу убить и покончить со всем здесь и сейчас».

Его единственным оружием была пишущая машинка в футляре. Роман быстро сообразил, что не знает, каким способом лучше убить божество, даже если бы у него был клинок, пистолет или спички, чтобы сжечь бессмертное тело дотла.

Несмотря на жестокую действительность, Роман огляделся – нет ли какого-нибудь оружия в темных углах. Он ничего не нашел, но его взгляд упал на освещенный свечами стол с разложенными на нем картами.

Ему не терпелось еще раз изучить карту подземного мира, и он ждал момента, когда останется с этой картой один.

Роман подошел к столу и положил руку на подробное изображение Камбрии. Нижняя карта осветилась. Он проследил вдоль действующих путей до самого Оута. На этот раз он знал, что искать. Хотя большая часть города осталась спящей и темной, поскольку дороги до сих пор ремонтировали, под Оутом бежала единственная яркая жилка, прямо через середину города к северной окраине.

Действующий путь.

Он заканчивался мерцающим голубым кружком, отмечающим усадьбу Киттов. Как и подозревала Айрис. Роман жалел, что ему раньше не пришла в голову мысль о возможном участии отца. Что он не вспомнил о магических странностях дома, в котором вырос, и не подумал, что они могут быть связаны с дверями в подземный мир.

Где же другие порталы?

Он наклонился ближе, чтобы лучше рассмотреть город. Тщательно изучил действующий путь и заметил еще кружочки, не подсвеченные голубым. Значит, это другие магические двери? И это даже без учета путей, которые, как он знал, тянулись под Оутом, но еще не были расчищены. Дверей могли быть сотни, и Роман задержался еще на три вдоха, чтобы запомнить освещенный путь и кружочки прежде, чем убрал руку и отошел.

Он сел за отведенный для него стол и взял из стопки чистый лист бумаги. Закрыв глаза, он снова увидел эти освещенные маршруты. Они были словно выжжены на веках, и Китт постарался как можно точнее нарисовать их авторучкой.

Вдруг в комнате похолодало.

Роман открыл глаза.

Дакр зашевелился на диване. Его дыхание участилось, словно ему снился кошмар; он стиснул кулаки. Роман перевел взгляд на дверь, оценивая расстояние. Он не успеет уйти, прежде чем Дакр проснется, значит, нужно найти причину, что Роман здесь делает. Он заметил «Печатную трибуну», которая по-прежнему лежала на столе. Ту самую, со статьей Айрис про несчастную любовь Дакра к Энве. Газета была помята, как будто с ней грубо обращались.

Роман отметил три потенциальные двери на своей наскоро нарисованной карте и определил, в каких общественных зданиях Оута могут быть магические порталы. Потом заставил себя сложить листок и засунуть в карман и начал распаковывать пишущую машинку, как будто для обычной послеобеденной работы. Вдруг тишину нарушил разгневанный голос Дакра.

– Энва.

От этого звука у Романа кровь застыла в жилах. Он замер, глядя, как Дакр садится на диване. Бог был к Роману спиной и по-прежнему не замечал его. Он закрыл лицо руками – при виде такого человеческого жеста у Китта кольнуло в груди.

– Господин, – прохрипел Роман, решив, что лучше заявить о своем присутствии. – Я пришел, чтобы закончить статью.

Дакр не шевелился. Он казался каменным изваянием – не дышал и никак не реагировал на слова Романа.

– Сэр, с вами все хорошо?

– Уйди, – произнес Дакр негромко и резко.

Роману не нужно было повторять дважды. Дрожа, он прихватил пишущую машинку и удалился.

* * *

Дакр послал за ним через несколько часов, перед наступлением сумерек.

Лейтенант Шейн снова пришел за Романом. Он полуприкрыл глаза, как будто от скуки.

– На этот раз вызов настоящий? – с легким сарказмом поинтересовался Роман.

Шейн невозмутимо удержал его взгляд.

– И что из того? Разве ты не написал для него новую статью, как всегда пишешь после обеда?

Роман нахмурился. Он собирался спросить, знал ли Шейн, что Дакр спал, или подозревал это и хотел услышать подтверждение, но лейтенант сказал:

– Машинку оставь. Она тебе не понадобится.

Роман замер, не дотянувшись до ручки футляра. Если ему не нужна пишущая машинка, тогда что Дакр от него хочет? Не к добру это, судя по тому, что Роман видел его в минуту слабости.

Он без слов пошел за Шейном, оставив «Третью Алуэтту» в комнате. Он был слишком занят своими тревогами, чтобы разговаривать с Шейном. Лейтенант бодрым шагом вел его по сырым улицам Хоукшира. Роман нес с собой только кольцо Айрис и карту с нанесенными на нее силовыми линиями Оута – и то и другое было спрятано в кармане. Он начинал побаиваться держать такие предметы при себе.

Он не знал, чего ожидать, но к тому времени, как они подошли к кабинету, спина у Романа вспотела и его начало подташнивать.

Дакр был не один. Рядом с ним стоял высокий бледный мужчина в черном плаще с застегнутым воротником. У незнакомца было угловатое лицо, словно высеченное из камня. Он оценивающе изучал Романа узкими холодными глазами.

– Роман, у меня появились кое-какие идеи для статьи, которую мы собирались написать, – сказал Дакр.

Голос его звучал томно, а по выражению лица нельзя было сказать, что ему снился кошмар и он проснулся в гневе, однако в ушах Романа спустя несколько часов еще отдавалось эхом имя богини.

«Энва!»

Дакр видел ее во сне.

Что это значит для них, для войны? Казалось, приливная волна сменилась отливом, но Роман чувствовал лишь, как песок колеблется под ногами, и не знал, будет ли новый прилив и отлив.

Он переплел пальцы за спиной, чтобы скрыть дрожь.

– Для которой статьи, сэр?

– Для ответа Айрис Э. Уинноу. На статью, которую она написала для «Трибуны» и где превозносила сообразительность и хитрость Энвы и ее победу надо мной.

Дакр приблизился на несколько шагов. Расстояние между ними сократилось настолько, что его тень коснулась ног Романа.

– И что вы решили, сэр?

– Я отправлю тебя в Оут, – заявил Дакр. – Мне бы хотелось, чтобы ты встретился с Айрис Э. Уинноу. Ты говорил, что когда-то работал с ней и вы знакомы. Захочет ли она с тобой говорить?

– Я… да, думаю, да, сэр. Но почему…

– Она не только хорошо пишет. К ней прислушиваются в «Трибуне», которая с каждым днем набирает популярность, – перебил Дакр. – А еще она пишет для Энвы. Я вижу в ней манеру богини, ее слова, направленные против меня. По одной только этой причине я бы хотел похитить ее у моей жены. Я бы хотел, чтобы Айрис Э. Уинноу писала для меня. Если ты согласен пойти от моего имени, возьми вот это и встреться с ней в общественном месте.

Дакр протянул ему конверт – светло-голубой, как яйцо малиновки, он мерцал в угасающем свете дня. На конверте каллиграфическим почерком было написано «Айрис Э. Уинноу». От одного вида ее имени сердце Романа забилось чаще, и он протянул руку за конвертом.

Он поедет домой.

Он снова увидит Айрис.

– Когда мне ехать, сэр? – Он поднял голову и встретил пристальный взгляд Дакра.

– Поедешь сейчас.

– Сейчас?

– Вэл здесь и может проводить тебя в город. – Дакр показал на странного мужчину в плаще, который не сводил взгляда с Романа, как ястреб с мыши. – Если отправитесь сейчас, к восходу солнца будете в Оуте.

До Оута по-прежнему было далеко, но появилась неплохая возможность увидеть, как Вэл приходит и уходит. Возможность убедиться, что портал находится в семейном особняке Романа, и увидеть действующий путь собственными глазами.

Он лишь жалел, что с ним нет его пишущей машинки. Айрис не знает, что он придет. Он застигнет ее врасплох, и, как сказал Дакр, их встреча произойдет в общественном месте. Скорее всего, Вэл будет наблюдать за ними и следить, не произойдет ли чего-нибудь подозрительного.

Рискованно увидеться с ней без предупреждения. Роман чувствовал себя так, будто его выпускали из золотой клетки.

«Не позволяй этой свободе одурачить тебя», – пронеслось у него в голове, и он сразу протрезвел.

– Я готов, господин. Но моя одежда… Могу я идти в город вот так?

Он опустил взгляд на темно-красный комбинезон, который смело оповещал, что он «КОРРЕСПОНДЕНТ ПОДЗЕМНОГО МИРА».

– По прибытии у тебя будет возможность переодеться. – Дакр бросил взгляд на Вэла, который в ответ лишь изогнул бровь. – И я хочу, чтобы ты доставил еще одно письмо, раз уж направляешься в Оут.

– Конечно, сэр. Что за письмо?

Дакр протянул еще один конверт, такого же цвета, что и первый. Адресат был другим, но таким же значительным, и Роман мгновение просто пялился на имя.

«Мистеру Рональду М. Китту».

– Письмо для моего отца? – спросил он дрожащим голосом.

– Да, – насмешливо подтвердил Дакр. – Ты увидишься с ним.

Роман без лишних слов взял конверт. Представив встречу с отцом, он почувствовал себя закоченевшим, словно покрылся инеем. Их прощальные слова не были добрыми и ласковыми. Роман не любил их вспоминать и возвращаться в тот день, когда оставил разгневанного отца и плачущую мать. День, когда он отправился следом за Айрис на запад. Он уволился из «Вестника». Разорвал помолвку с Элинор Литтл, устроенную его отцом, чтобы сохранить расположение Дакра к Киттам во время войны.

Роман бросил все это и ушел без оглядки.

Странно, что Дакр так беспечно ему доверял: бог отсылал его домой, зная, что в таком случае к нему вернутся недостающие воспоминания. В этом сквозил какой-то подвох. Может, это была проверка? Дакр знал, что его кто-то предал. Возможно, таким способом он хотел подтвердить невиновность Романа или, что гораздо хуже, проверить, не он ли – тот самый предатель?

Если так, то нельзя, чтобы правда всплыла на поверхность.

Тем не менее он осмелился посмотреть Дакру в глаза и задать последний вопрос:

– Могу я провести ночь с родными? Я давно не видел родителей и хотел бы побыть с ними до того, как вернусь к вам, сэр.

Дакр молчал. Тишина казалась напряженной – как потрескивание в воздухе перед ударом молнии. Роман собрался с духом, ожидая вспышки.

– Хорошо, – наконец ответил бог с улыбкой. – Не вижу причин для отказа. Проведи ночь с родителями. Помни, что правда и что ложь и все, что я сделал для тебя. Вэл будет ждать послезавтра на восходе солнца, чтобы привести тебя обратно.

Значит, это в самом деле проверка. Если он не сможет убедить Дакра в своей преданности после возвращения памяти, то окажется в холодной подземной камере, неспособный вспомнить даже собственное имя. Неспособный вспомнить Айрис.

Мысль была мучительной, как укол под ребра.

– Спасибо, сэр, – вымолвил Роман.

Он был готов идти, даже без пишущей машинки, но Дакр приблизился и прошептал:

– Лучше говорить поменьше, чтобы люди терялись в догадках, где ты был, что видел и что думаешь. Пусть дадут волю воображению. Тайна – великая сила, так что не испорти ее.

Роман набирал воздуха для резкого ответа, но лишь прочистил горло. «Будь покорным. Убеди его в твоей верности». С болью в груди он сказал:

– Да, господин. Буду об этом помнить.

Следом за Вэлом он прошел мимо лейтенанта Шейна, который стоял безмолвный, как статуя, подмечая все проницательным взором. Роман покинул кабинет и спустился по длинной винтовой лестнице.

«Я иду домой, – подумал он, и его захлестнуло воодушевление сквозь боль в ноге и затрудненное дыхание. – Айрис, я иду к тебе».

Но как только они с Вэлом прошли через дверь в подземное царство, предостережение вернулось как шепот:

«Не позволяй этой свободе одурачить тебя».