31 · Сила притяжения в другом мире

Роман шел за Вэлом по переходам подземного мира.

Они словно спускались в еще один нижний мир, более темный и древний. У двери с вырезанными на ней рунами Вэл взял ключ, висевший на цепочке у него на шее. «Еще один магический ключ», – подумал Роман, глядя, как его проводник отпирал дверь.

Они пошли дальше. Воздух был спертым и душным, а вскоре повеяло серой и запахом гниющей плоти.

Роман оперся о стену, чтобы не потерять равновесие, и нащупал колючие растения, пробившиеся сквозь камень. Он подавил тошноту. Может, разрешение Дакра было уловкой и Вэл вел его вниз, чтобы покончить с ним?

Разве это не сладкая месть – убить человека после того, как дал ему надежду?

Роман поежился. Наконец коридор с колючками вывел в необъятное помещение. На полу источали свет булькающие желтые лужи, над которыми поднимались клубы пара, а потолок терялся в высоте. Роману казалось, что он стоит под ночным небом, усыпанным звездами, и, глядя вверх в этот мрак, он чувствовал себя ничтожным и очень хотел домой.

– Смотри под ноги, – сказал Вэл и начал обходить желтые лужи. Его широкие шаги и полы плаща заставляли пар колебаться.

Роман поспешил следом. Из-за вони пришлось закашляться в рукав. Он начал дышать ртом; в желудке забурлило от тошноты и страха.

Хотелось вдохнуть свежего воздуха. Выпить чашку обжигающе горячего кофе. Чем-то смягчить неприятные ощущения в груди и в горле.

– Не делай резких движений, – сказал Вэл, замедляя шаг.

– Хорошо. – Роман опять подавил кашель.

Через полминуты он понял, почему Вэл его предупредил. Сквозь клубы сернистого пара проступила огромная тень виверны, словно поджидающей их. Резко втянув воздух, Роман понял, что это эйтрал. Тварь раскинула когтистые крылья, нежась в исходящем от луж тепле. Белое чешуйчатое тело сияло радужными разводами. Пасть была закрыта, но длинные, похожие на иглы зубы все равно торчали и блестели как лед, а жуткие красные глаза были величиной с ладонь, и один из этих глаз уставился на застывшего Романа.

– Не останавливайся, – тихо сказал Вэл. – Иди медленно и уверенно. Следуй за мной и подойди к нему слева.

Подойти? Роман хотел возразить, но поступил как было велено. Пошел за Вэлом и вдруг увидел на эйтрале седло, примостившееся между крыльями на спине, вдоль которой тянулись гребни.

– Вы это серьезно? – У Романа застучали зубы, а по телу пробежала дрожь. – Как вы будете им управлять? У него даже нет уздечки.

Вэл с легкостью взобрался в седло.

– Хочешь идти до Оута пешком или полететь?

Протест истаял на губах. Он не знал, хватит ли у него духу залезть в седло и сидеть на спине того самого чудовища, которое отчасти было виновником его ран. Но у него дрожали ноги, а сердце стучало в груди как молот. «Я просто не дойду до Оута». Роман был измотан и взбудоражен, и наконец подумал о некой поэтической справедливости – что именно эйтрал отнесет его и карту в город, где Дакру суждено проиграть.

Эйтрал отнесет его к Айрис.

Роман последовал примеру Вэла и поднялся в седло. Уселся на спину существа, которое казалось олицетворением всего невозможного.

– Держись, – проворчал Вэл. – Взлет всегда жестковат.

Роман мертвой хваткой вцепился в край кожаного седла и прижался коленями так, что те заболели. Он не чувствовал себя в безопасности на спине одного из не таких уж мифических созданий Дакра. На спине существа, которое причинило столько разрушений, боли и смертей.

Он крепко зажмурился, стараясь не извергнуть из себя последнюю съеденную еду. На коже выступил холодный пот, но он твердо сказал себе: «Открой глаза».

Китт открыл глаза и снова осмотрелся. Несколько месяцев назад он ни за что бы не поверил, что окажется здесь. Даже несколько недель назад. И он хотел рассмотреть все хорошенько. Никогда бы Роман не поверил, что попадет в подземное царство, под многими земными слоями в мире беззвездной ночи и лениво клубящегося пара, готовый взлететь на эйтрале.

В этот момент перед взлетом, в тишине благоговейного предвкушения, в памяти Китта возник голос Айрис.

«В последнее время я все больше склоняюсь на сторону невозможного. Склоняюсь к магии».

Ее слова заземляли его. Он представил Айрис, печатающую при свете свечи. Она словно была центром его притяжения.

Вэл вытащил из-под рубашки маленькую флейту на цепочке и подул в нее, извлекая три долгие серебристые ноты. Они замерцали в воздухе, как солнечный свет на струях дождя. Эйтрал вскинул голову и захлопал крыльями.

«Ну конечно! – Роман чуть не рассмеялся. – Ими управляют с помощью инструментов. С помощью музыки».

Эйтрал подчинялся этим трем нотам даже после того, как те растворились в тенях. Монстр взметнул крыльями пар, волны жара и золотистого света, и Роману показалось, что он попал в ураган. Сера щипала глаза, и он снова закашлял. Но затем эйтрал рванул вперед, делая один за другим неуклюжие шаги и ловко избегая шипящих луж.

Они взлетели так, словно проделывали это уже сотни раз.

* * *

Взлет показался жестким, но как только эйтрал оказался в воздухе, полет стал плавным.

Роман удивился, что они так и не покинули подземный мир. Он не знал, что этот сокровенный мир так огромен – бесконечный пустынный ландшафт, усеянный булькающими серными лужами и затянутый паром. Несколько раз, осмелившись посмотреть вниз, Роман видел сквозь дымку, как там что-то поблескивает. Он изумился, поняв, что это ржавые цепи, скелеты и кости, разбросанные по каменистой дороге. Они походили на кости животных, пока Роман не распознал безошибочно человеческий череп.

В горле запершило, и он отвернулся. Во рту пересохло и появилось странное послевкусие, но, к его облегчению, в теплом и влажном воздухе кашель прошел. Теперь, когда паника улеглась, он смог дышать глубоко, не чувствуя этого ужасного стеснения в легких.

Наконец, когда они летели уже то ли тридцать минут, то ли три часа – измерять время, не видя неба, солнца и луны, было трудно, – Роман заметил, что в некоторых местах пар от серных луж поднимается выше, чем в других, как будто его тянет сквозняком вверх. После седьмого такого места Роман заподозрил, что, наверное, в этих точках эйтралы выбирались на поверхность земли. Это тоже были двери, достаточно большие, чтобы эти твари могли переходить из одного мира в другой.

Он хотел спросить, но сдержался. Вэл, похоже, не отличался терпеливостью, и не следовало искушать судьбу, пока они не приземлятся. Но оглушительная тишина не мешала разыграться воображению или строить теории.

Видимо, Вэл тесно общался с эйтралами. Возможно, дрессировал их или присматривал за ними? Он, как и Дакр, носил под одеждой флейту и знал мелодии, которые управляют эйтралами. Интересно, какие еще команды выучили эти существа и подчинялись ли они музыкальным приказам, когда летали в верхнем мире?

Роман вспомнил, как на фронте лейтенант Ларк из Платанового взвода говорил, что эйтралы редко летают над окопами, потому что не отличают врагов от дружественных войск. По его словам, если Дакр пошлет их с бомбами в когтях, они могут с таким же успехом сбросить их не только на солдат Энвы, но и на войска самого Дакра. Поэтому эти твари носили бомбы к мирным городам, подальше от линии фронта.

Дакр использовал эйтралов не только затем, чтобы вселять страх в сердца людей, но и чтобы сбрасывать бомбы, напускать газ, а после подбирать раненых солдат, чтобы исцелить их – на первый взгляд полностью, – а потом стереть им воспоминания и заставить их чувствовать себя обязанными ему и подчиняться. Ужасный и безжалостный способ набирать армию и сторонников. Романа бросило в жар.

Но эта мысль не отпускала: наверняка эйтралами можно было управлять, даже пока они в верхнем мире. Наверняка Дакр не полностью утрачивал контроль над своими созданиями. Должен быть способ обуздывать их, как это было в Авалон-Блаффе. Там эйтралы сделали два круга над городом, каждый раз неся разное оружие.

Вэл, сидевший перед Романом, пошевелился в седле. В приглушенном свете мелькнула флейта, которую он поднес к губам.

Роман отбросил гнев и размышления, поняв, что они готовятся к приземлению.

Вэл снова подул во флейту, на этот раз две длинные ноты, а потом три короткие. Музыка разлилась в воздухе радужными кольцами, которые стали такими большими, что исчезли из вида, а эйтрал заверещал в ответ. Тварь вскинула голову, словно сопротивляясь приказу, но начала снижаться, коротко и мощно взмахивая крыльями.

Роман вцепился в седло, оцепенев от страха. И все же приземление оказалось не таким ужасным, как он ожидал. Не успел он восстановить дыхание, как эйтрал остановился, напоследок раскрыв крылья над булькающими лужами.

Вэл спустился на землю и сказал:

– Слезай.

Роман наполовину соскользнул, наполовину свалился. От удара о камень правая щиколотка отозвалась болью. Вэл, к счастью, этого не заметил – он уже шел по тропинке, вьющейся между серными водоворотами.

Роман медлил, глядя на эйтрала. Существо снова смотрело на него; его глаз горел как рубин. Роман с болью осознал, что эйтрал такой же пленник, как и он сам.

Он поспешил за Вэлом, перешагнув через кости и железную цепь, исчезающие в одной из бурлящих луж. Вскоре по земле поползли переплетенные колючие побеги, и Роман обнаружил, что растения ведут их к дверям. Выгнутая аркой притолока была полностью покрыта толстыми лозами, друзами аметистов и окровавленными шипами.

– Сюда, – сказал Вэл.

Голос проводника звенел от нетерпения, как и его музыкальные ноты. Он переступил через порог в темноту, и Роман пошел следом, силясь разглядеть хоть что-то.

Дорога постепенно забирала вверх. Стало тяжело дышать, в висках запульсировала боль. Они прошли через еще одну дверь, возвращаясь на основной уровень царства Дакра, только здесь царила мертвая тишина. Не было никакого городского рынка, а в воздухе пахло пылью и затхлостью. В темноте отзывалось одинокое эхо.

Вэл зажег спичку. Ее скудный свет помог гораздо больше, чем предполагал Роман, и они двинулись по очень узкому проходу, который разделялся на множество новых путей. Над головой висела густая паутина, по углам лежали маленькие кости. Из стены прорастали друзы аметистов, блестевшие при свете спички как тысячи глаз. Роману, завороженному этой красотой, приходилось пригибаться и протискиваться.

– Мы под Оутом? – наконец спросил он, пытаясь точно запомнить дорогу, которой они шли.

– Да. Мы подходим к порталу.

– Как вы узнали, когда приказать эйтралу приземляться? Ведь не было никаких ориентиров, невозможно было понять, где мы.

– Понять всегда можно, – ответил Вэл. – Если быть внимательным.

Роман на миг задумался, а потом вспомнил отверстия для выхода пара. Возможно, Вэл считал по пути, зная, сколько их до Оута. Это было единственное правдоподобное объяснение, но у Романа не было времени его обдумать, потому что Вэл снова заговорил:

– Ты поймешь, где находишься, как только пройдешь через дверь. Будет рассвет, и я советую тебе сначала переодеться, разобраться с поручением для Айрис Уинноу и только потом говорить с родителями. Знаешь, где кафе Гульда?

– Да.

– Там ты должен встретиться с мисс Уинноу. Старайся объяснять коротко и расплывчато. Ничего не говори о порталах и эйтралах. Большинство людей, которые никогда не были в подземном мире, не понимают, как тут все устроено.

Роман ждал, что Вэл скажет что-то еще, но тот молчал.

– Буду иметь в виду, – ответил Роман. – Спасибо, сэр.

Вэл резко остановился; под его ботинками захрустели маленькие скелеты. Роман увернулся, чтобы не врезаться в него, и заметил сверкающую арку из аметистов над одним из боковых ответвлений.

– Тебе сюда. По этому проходу ты дойдешь до двери, – сказал Вэл. – Буду ждать тебя здесь завтра на рассвете. Не опаздывай.

Роман кивнул, уставившись на арку из кристаллов и не в силах побороть восхищение этими мрачными поблескивающими гранями, которые приведут его домой.

Он пошел вперед, поначалу неуверенно. К его удивлению, ему сильно не хватало света от спичек Вэла. Идти в одиночку по таким темным коридорам было страшно, но потом воздух начал меняться – один мир смешивался с другим.

Роман уловил движение воздуха.

Пахло лимонным лаком, которым натирали паркет. Цветами из теплицы, печеньем с патокой – только что из печи, еще горячим. Сигарным дымом и мамиными духами с розовой водой.

Пахло домом, и Роман побежал в темноте на этот запах, громко и неровно дыша.

Ступеньки оказались крутыми, грубо высеченными и едва различимыми, как будто их освещал звездный свет. Роман перешагивал через одну, пока не начали подкашиваться ноги, и только тогда замедлил шаг. Заставил себя сглотнуть, дышать, ступать осторожно. Он поднимался все выше, пока не почувствовал, как сила, наполняющая владения Дакра, скользит по спине, сползая, как плащ.

Он дошел до двери. Ручка гостеприимно блеснула, словно ощутив его тепло.

Интересно, сколько раз он проходил мимо этой двери, совершенно не подозревая, что будет, если повернуть ключ? Сколько обыденных вещей таили в себе магию – вернее, как сильно магии нравилось быть связанной с заурядностью? С простотой, комфортом и незамеченными деталями?

Роман взялся за ручку и повернул ее. Дверь открылась, и его приветствовал тонкий луч света, окрашенный голубым рассветным сиянием.

Сердце подскочило к горлу. Роман переступил порог.