38 · Строго по приглашениям

– Ты о чем? – спросил Роман.

Он знал, что выглядит глупо, но ему было трудно дышать. Он силился придумать, как разобраться с этим непредвиденным столкновением, которое окончится либо тем, что его будут пытать и повесят на воротах отцовского дома, либо он обзаведется самым невероятным союзником.

Шейн шагнул ближе, и письма захрустели под его сапогами. Роман поморщился, но не отвел взгляд. Он не пошевелился и не съежился, даже когда лейтенант полез в карман. Впрочем, он достал всего лишь очередной сложенный листок.

И протянул Роману.

Роман сглотнул и взял.

Эта бумага была свежей, хрустящей, но на ней проступали напечатанные слова. Он развернул и прочел:

Проверка, находятся ли клавиши Э и Р в рабочем состоянии.

ЭРЭЭЭРРРРР Э

– Ты видишь в этом какое-то преступление? – спросил Роман, хотя в животе застрял ледяной ком. – Я иногда печатаю такие послания, прежде чем приступить к работе, потому что клавиши «Э» и «Р» часто западают и я не хочу…

– Не лги мне, корреспондент! – рявкнул Шейн. – И не принимай меня за дурака. Я знаю, что ты обмениваешься письмами через заколдованные пишущие машинки и двери гардероба. С кем-то, кого называешь «Э.» и кто, похоже, на самом деле Айрис Элизабет Уинноу. Журналистка, которая пишет во славу Энвы.

Звук ее имени разбил страх Романа, словно топор – скованную льдом лужу. В крови забурлил гнев, и его бросило в жар. Если у Шейна все старые и новые письма Айрис, то он знает очень много лишнего. Но самое главное – он определил, что писала Айрис, значит, Роману нужно переменить тактику.

Он прекратил изображать непонимание и спросил:

– Чего ты хочешь?

– Хочу, чтобы ты признался, письменно.

– В чем признался? В том, что был влюблен еще до того, как Дакр меня нашел?

– Я хочу знать все, что ты написал Элизабет… нет, прошу прощения, Айрис Э. Уинноу о нападении на Хоукшир.

– Нет оснований утверждать, что я предупредил их.

– Ты в этом так уверен?

Роман молчал. Почему Шейн говорил так уверенно? У него только половина головоломки. Только письма Айрис. Что же до письма, в котором Роман напечатал всю информацию о Хоукшире, то он просил Айрис сжечь его.

Шейн достал из кармана еще одно письмо.

Роман приготовился к худшему, и лейтенант прочитал:

– «И я согласна с тем, о чем ты просишь, но только потому, что ты украл слова с моего языка. Ты в опасном положении – гораздо более опасном, чем я, – и я боюсь просить, чтобы ты выдавал сведения о передвижении Дакра и его тактике, хотя это кажется неизбежным».

Шейн остановился и взглянул на Романа с жестокой улыбкой.

– Этого достаточно, чтобы освежить твою память?

Сквозь рубашку Романа проступил холодный пот.

Он сам был виноват в том, что Шейн нашел такое компрометирующее письмо. Надо было уничтожать их после прочтения, не оставлять никаких следов переписки с Айрис. Он пытался, боги, еще как пытался. Он зажигал спичку и подносил к письму, но не мог смотреть, как оно загорится. И поэтому прятал их под расшатанной доской в полу.

– Ты, корреспондент, – покачал головой Шейн, – на удивление смелый и на редкость глупый. Надо было уничтожать ее письма, как она и просила.

– Если я напишу признание, – с отчаянием произнес Роман, – что тогда? Сдашь меня Дакру?

Шейн молчал, как будто обдумывая варианты. В наступившей тишине ночь словно бы снова начала обретать равновесие. Роман ждал, сжимая в руках письма Айрис.

– Нет, – ответил Шейн. – Если ты не сделаешь ничего, что заставит меня выдать тебя.

– Например?

– Предашь меня.

– С чего бы мне предавать тебя, лейтенант?

Шейн полез в карман в третий раз и достал еще одно письмо, на сей раз незнакомое. Это был солидный конверт, скрепленный восковой печатью. Имени адресата на нем не было, и когда Роман неохотно взял письмо, оно оказалось легким, как перышко.

– Завтра утром канцлер объявит об импровизированной пресс-конференции, – негромко сказал Шейн. – Она состоится в Зеленом квартале – это внутренний дворик в Промонтори-билдинг. Вход будет строго по приглашениям. Канцлер собирается дать слово Дакру, чтобы тот обратился к самым влиятельным людям Оута. Проверить, можно ли предотвратить кровопролитие. Дакр попросит тебя пойти с ним, поскольку ты – его корреспондент. Мне нужно, чтобы до того, как он заговорит, ты передал послание одному очень важному человеку.

– Какое послание?

– Это не твое дело. Но тебе придется действовать быстро и так, чтобы Дакр и его офицеры ничего не заметили. В толпе будет мужчина с красным анемоном на лацкане пиджака. Этот конверт нужно вручить ему лично в руки. Как только ты это сделаешь… сразу уходи со двора.

– Почему?

– Поверь мне. Тебе не захочется быть там.

Роман молчал. Он не доверял Шейну, но предостережение висело в воздухе как дым.

– Согласен? – нетерпеливо спросил лейтенант. – Или я могу отнести письма Айрис Дакру?

Роман рассматривал конверт, не зная, что и думать. Может, это послание гораздо хуже, чем те, которые он послушно печатал для Дакра. Но после стольких недель в страхе и неведении правда наконец начала выходить наружу. Шейн был предан Дакру не больше, чем сам Роман. И на самом деле шпионом был не Роман, а Шейн, раз уж он продвигался по службе с единственной целью предать бога, которому служил.

Роман размышлял, чего хотел лейтенант, но потом понял, что Шейн мог быть как-то связан с «Кладбищем».

– Я это сделаю, – сказал Роман. – Но я бы хотел вернуть себе письма Айрис.

– Можешь забрать те, что валяются на полу.

Старые письма. Которые она писала до того, как их разлучили. Которые Шейн не мог использовать против него.

Роман не удержался от вопроса:

– Где ты их нашел?

– В гостинице сразу после того, как мы взяли Авалон-Блафф. Я прибирался перед приходом Дакра и нашел их в комнате наверху. Я прочитал их и понял, что они довольно… трогательные, как выразился бы ты. Поэтому решил приберечь их на черный день.

Роман не мог понять, говорил Шейн честно или издевался.

На самом деле это было неважно. Они оба что-то скрывали от других, и Роману нужно будет приспосабливаться. Нужно учить шаги этого нового вальса.

– Моя пишущая машинка, – произнес он, медленно поднимаясь. Затекшие ноги кололо, словно иголками. – Она нужна, чтобы напечатать признание.

– Можешь написать ручкой, – возразил Шейн. – Я бы не стал требовать ее обратно. Он с каждым часом становится все подозрительнее. Не давай ему повода усомниться в тебе. Не давай повода начинать с тобой все сначала.

Роман ничего не ответил. Он сел за стол – привычное движение, которое он проделывал сотни раз, но сейчас все было иначе. Доставая лист бумаги и авторучку из ящика стола, он заметил, что ладони у него вспотели.

Сердце бешено колотилось, разгоняя по венам тревогу и отвращение. Во рту пересохло.

«Скоро», – пообещал он Айрис. Скоро все это закончится, и он отведет ее туда, где она хотела побывать, как будто жизнь никогда не прерывалась.

Скоро.

Это обещание начало казаться ненадежным и недостижимым. Кораблем, который уплывает все дальше и дальше в открытое море.

Роман написал признание.

А потом молча и мрачно передал его Шейну.

* * *

Айрис смотрела на свою пишущую машинку сквозь клубы табачного дыма. Была половина десятого утра, она сидела в «Печатной трибуне», пытаясь написать очередную статью.

Но слова не шли.

Когда к ее столу подошла Хелена, Айрис думала о том, что до сих пор не получила от Романа никаких вестей.

– Этти на сегодня закончила? – спросила Хелена, заметив ее пустой стул.

– Она встречается со своей бывшей преподавательницей, – ответила Айрис. – Но до ланча вернется. А что? Она вам нужна?

– Нет. – Хелена держала во рту незажженную сигарету, но глаза ее были ясными, как будто она наконец хорошенько отдохнула. – С сегодняшней почтой пришло письмо для тебя.

Айрис взяла письмо и удивилась бархатистому на ощупь конверту. Ее имя было написано от руки жирными буквами, а на обороте красовалась фиолетовая печать с гербом города.

– Что это такое? – нерешительно спросила она.

– Не знаю, – сказала Хелена. – Мне и самой хотелось бы взглянуть, раз уж это доставили в мой офис.

Айрис вскрыла конверт, поморщившись, когда край бумаги порезал палец. Вытащила лист с неровными краями и прочла:

Мисс Айрис Уинноу,

Канцлер сердечно приглашает вас на пресс-конференцию, которая состоится сегодня в половине шестого вечера в Зеленом квартале, расположенном в знаменитом Промонтори-билдинг. Это эксклюзивное приглашение послужит вам пропуском. Пожалуйста, оденьтесь нарядно, поскольку у нас будет праздник. Благодарим вас за самоотверженную работу на благо города и за то, что вы входите в число ведущих умов и новаторов Оута.

С уважением,

Эдвард Л. Верлис

Пятьдесят третий канцлер Восточного округа и Протектор Оута

Айрис отдала приглашение Хелене, и с лица той не сходило хмурое выражение, пока она читала.

– Хочешь пойти, малыш? – спросила Хелена.

– А что, не надо? – Айрис прижала уколотый бумагой палец. – Похоже, мероприятие важное, хотя я не знаю, почему пригласили именно меня.

– Потому что ты пишешь о войне. И это… – Хелена похлопала по письму, – скорее всего, имеет отношение к неминуемому приближению Дакра.

Прикусив губу, Айрис перечитала приглашение канцлера и подумала о другом письме. О том, над которым до сих пор размышляла, когда пребывала в мрачном настроении.

«Подумайте над моим предложением. Вы поймете, когда вам нужно будет дать ответ».

Вот, значит, как? Вот он, момент, когда она должна ответить Дакру?

– Айрис? – позвала Хелена.

– Я пойду. Но у меня нет подходящей одежды.

– Тогда до конца дня можешь быть свободна, чтобы подготовиться. – Хелена начала отходить, но обернулась и вынула изо рта сигарету. – Будь осторожна, Айрис. Встреча в половине шестого. Уже почти стемнеет, а сейчас бродить в темноте опасно. Не забывай о комендантском часе и позвони мне в «Трибуну», если что-нибудь понадобится.

Айрис кивнула и проводила Хелену взглядом, пока та шла к себе в кабинет.

Потом девушка выключила настольную лампу и снова взяла приглашение, не обращая внимания на любопытные взгляды редакторов и ассистентов.

«Пора», – подумала она с трепетом.

Она была готова дать Дакру свой ответ.