43 · Любезное одолжение от Айрис с Трибуны

К тому времени, как Тобиас отъехал от поместья Киттов, день уже сменился вечером, но в городе стояла неестественная для этого обычно оживленного часа тишина.

Айрис заметила, что большинство улиц были пусты, и на обочинах собирался мусор, как сор у берега реки. Магазины уже закрылись до завтра. На подоконниках стояли цветы для канцлера, который еще боролся в больнице за жизнь. Ни во дворах, ни в парке не играли дети, а люди шагали по тротуарам, туго затянув пояса плащей, с расширенными от беспокойства глазами. Двери запирали от всего мира, как будто война не могла пересечь порог без приглашения.

Айрис знала, что это не так. А еще знала, что Оут потрясен прибытием Дакра и покушением на убийство. Погибли невинные люди, и на кладбище вырыли свежие могилы. Эти жертвы будут не последними. Город словно балансировал на лезвии ножа, ожидая, в какую сторону упасть.

Завтра в полдень они получат ответы. Айрис полезла в карман за листком бумаги с отпечатанными на нем словами Дакра.

Когда Тобиас остановился перед типографией, солнце опускалось за дома, окрашивая облака золотом. В типографии никогда не спали, печатая газеты по ночам, чтобы уже на рассвете их могли забрать мальчишки-разносчики. Айрис надеялась, что еще не поздно перехватить «Печатную трибуну».

На трясущихся ногах она встала с заднего сиденья.

– Спасибо, Тобиас. Ты очень мне помог сегодня.

Он кивнул, обнимая одной рукой спинку своего сиденья.

– Подождать тебя здесь?

Айрис колебалась. Комендантский час быстро приближался, но день еще далеко не закончился.

– Можешь еще кое-что сделать для меня?

– Конечно.

– Можешь съездить в «Печатную трибуну» и привезти сюда Хелену? Скажи ей, что это крайне важно.

– Уже еду. – Тобиас уже включал первую передачу на родстере. – Я мигом.

Айрис проводила его взглядом, вдыхая выхлоп автомобиля.

Она поднялась по ступенькам к входу в типографию. Правая нога побаливала. Может, ранки кровоточили, но сейчас было не до них, и она открыла тяжелую дверь.

– Прошу прощения? – Айрис подошла к пожилой леди за стойкой в вестибюле. – Мне нужно поговорить с мистером Лоуренсом, главным печатником.

Леди внимательно посмотрела на Айрис сквозь толстые стекла очков. Ее поседевшие светлые волосы были собраны в тугой пучок, и она производила впечатление особы, которая никогда не нарушает правила.

– Он занят в наборном цехе, присматривает за линотипами. Но я могу записать вас на завтра. У него есть свободное время с полудня до часу, а потом с…

– Боюсь, это в высшей степени срочно. – Айрис выдавила улыбку.

«Старайся быть милой и вежливой», – сказала она себе, хотя ей хотелось кричать.

– Я репортер из «Печатной трибуны», и мне нужно внести изменения в завтрашний номер.

– Мы не принимаем материалы так поздно.

– Знаю, мэм. Но я прошу сделать исключение. Пожалуйста, мне нужно поговорить с печатником.

– Вам придется назначить встречу на завтра, мисс.

Айрис не знала, что делать. Обреченно вздохнув, она посмотрела налево. Там сквозь стеклянную стену был виден наборный цех. Работали бесчисленные линотипы; их равномерный гул разносился по полу. Айрис подошла ближе и стала наблюдать, как рабочие перед каждой машиной набирают на клавиатуре строки. Под постоянное щелканье и дребезжание линотипы создавали горячие свинцовые заготовки для печатного станка на втором этаже. Зрелище завораживало, даже издалека. Может, кто-то из наборщиков печатал сейчас строки для «Трибуны»? Если так, то Айрис придется убедить мистера Лоуренса убрать эти строки и заменить другими.

Ее накрыла неуверенность. Айрис опустила взгляд на статью Дакра, которую по-прежнему держала в руках. Бог настаивал на том, чтобы опубликовать ее на первой полосе в завтрашнем номере «Трибуны». И Айрис, которая печатала ее стиснув зубы, знала, что у нее не было выбора, кроме как исполнить этот приказ. Бога не волновало, когда она сказала, что газета могла уже уйти в печать.

«Тогда тебе следует поторопиться, Айрис Э. Уинноу», – самодовольно ответил он. Как будто знал, что ей, напуганной и взволнованной, придется мчаться из одного конца города в другой. Как будто знал, что ей придется зубами и ногтями выцарапывать место в газете для его материала.

Айрис развернула бумагу и, пропустив вступление – цветистые слова, которыми Дакр приманивал людей, – перечитала основную часть. Странно, что у нее по-прежнему было такое чувство, будто ей всадили нож в бок, и девушка втянула голову в плечи. Не прошло и часа, как она напечатала эти слова, и у нее до сих пор от них перехватывало дыхание.

Я милосерден, и поэтому дам каждому выбор. Те из вас, кто присоединится ко мне и войдет в эту новую эру возрождения и справедливости, будут в безопасности. Приходите в мою часть города сегодня до того, как часы пробьют полдень. Вам нужно перейти через реку в северную часть Оута, где будут ждать мои солдаты, готовые приветствовать и защищать вас. Если вы придете до полудня, вам и вашим близким не причинят никакого вреда. Тем же, кто откажется от моего предложения и останется к югу от реки, я не могу гарантировать свою защиту. Поскольку я бог, чтущий справедливость, и учитывая то, что сделали со мной в Зеленом квартале, вы должны быть готовы встретить последствия своих действий.

Дверь вестибюля распахнулась.

Айрис повернулась и увидела Хелену с Тобиасом. Они шли к ней.

– Что случилось? – спросила Хелена, запыхавшись.

Айрис с облегчением опустила плечи.

– Мне нужно, чтобы это попало в завтрашний номер.

Она отдала речь Дакра.

Нахмурившись, Хелена пробежала взглядом напыщенные фразы, но потом до нее дошло, чьи это слова, и она смертельно побледнела.

– Боги, – прошептала она, встречаясь взглядом с Айрис. – Он собирается завтра бомбить южную часть Оута?

Айрис кивнула. Желудок у нее сжался.

– Хелена, я знаю, вы намеревались не публиковать ни слова от него, но…

– Нет, это исключение. Он не оставил нам выбора. – Хелена посмотрела на стеклянную стену, за которой продолжали работать линотипы. – Где Лоуренс?

– Мистер Лоуренс занят, – громко сказала женщина за стойкой. – Я могу назначить вам на завтра в…

– Да, Грета, но велика вероятность, что завтра этого здания уже не будет, – рявкнула Хелена. – Вызови сюда Лоуренса. Сейчас же!

Грета побагровела от негодования, но все же взяла телефонную трубку и позвонила в наборный цех. Пять минут спустя подошел Дигби Лоуренс – мужчина с зачесанными назад седыми волосами и закатанными по локоть рукавами. Его пальцы были перепачканы типографской краской, на лице застыло сердитое выражение. Правда, Айрис в свои редкие посещения типографии никогда не видела, чтобы он не хмурился.

– Вы же знаете, Хаммонд, я никогда не принимаю правки в последнюю минуту, – сказал он.

Хелена проигнорировала его замечание.

– Вы уже напечатали «Трибуну»?

Наверное, он услышал в ее голосе настойчивость и страх.

– Нет, – сказал Лоуренс мягче. – По графику строки будут готовы через час. А что?

– Мне нужно внести изменения в первую полосу. Прости, Лоуренс, но у меня нет выбора.

Она протянула ему бумагу.

Айрис хрустнула костяшками пальцев, пока Лоуренс читал. Она поняла, когда он добрался до угроз, потому что печатник нахмурился еще сильнее.

– Хорошо, – сказал он. – Я остановлю процесс. А потом, если вы поможете мне с линотипом, мы внесем изменения.

– Погодите, – выдохнула Айрис. – А «Вестник» готов к печати?

– Еще нет. Я всегда печатаю его после «Трибуны».

– Тогда не могли бы вы задержать и его тоже?

– Айрис, – предостерегающе произнесла Хелена. – Я не могу вмешиваться в производство другой газеты.

– Знаю. Но у меня есть идея. И для ее воплощения мне понадобится «Вестник».

Хелена колебалась, Лоуренс тоже. Зато Тобиас вышел вперед и стал рядом с Айрис.

– Какая разница? – сказал он, поднимая руку. – Завтра у нас будут совершенно другие поводы для беспокойства.

– Ты прав. – Хелена достала из кармана сигарету и принялась вертеть ее в пальцах. – Лоуренс?

Он молчал – слишком долго, на взгляд Айрис, но потом кивнул.

– Хорошо. Я задержу обе. Это значит, что мы закончим печатать газеты перед самым рассветом. – Лоуренс, прищурившись, посмотрел на Айрис. – Мисс Уинноу, что бы вы там ни задумали насчет «Вестника», оно должно того стоить.

Айрис скрестила руки на груди. Давно ее статьи не публиковались в «Вестнике». Она редко по нему скучала, но время от времени позволяла себе предаться ностальгии по тем дням, когда у нее горели глаза и она мечтала стать колумнистом самой престижной газеты Оута.

Казалось вполне уместным, что она возьмет на себя инициативу и в последний раз напишет для «Вестника».

– Конечно, мистер Лоуренс, – сказала она. – Я хочу в этой газете рассказать людям, где они могут укрыться во время бомбежки.

* * *

Пока Хелена отправилась с Лоуренсом в наборный цех делать новые заготовки для первой полосы «Печатной трибуны», Айрис с Тобиасом уселись в вестибюле с бумагой и карандашами, чтобы перечислить затронутые магией улицы и здания к югу от реки, какие приходили им в голову.

Это оказалось не так просто, как думала Айрис, потому что подземные силовые линии не вполне совпадали с городскими улицами. Если одна половина здания могла быть безопасной, то сохранялась вероятность, что о второй половине такое сказать нельзя.

Айрис вертела в пальцах карандаш, глядя на адреса и названия улиц, которые они написали с Тобиасом. В некоторых местах она была уверена, помня карту, которую нарисовал для нее Роман. Другие знала по опыту: например, продуктовый на углу, куда она часто заходила по пути домой из «Вестника». Можно было не сомневаться, что это зачарованное здание, построенное на силовой линии, и его стены и крыша выдержат попадание бомбы. Люди смогут укрыться в нем во время бомбежки. Но кое-где магия проявлялась слабее, не так явно. Кое-где нельзя было сказать навярняка, зачарованное это здание или нет. Айрис вздохнула.

– Не хочу вводить людей в заблуждение. – Она потерла виски. – Утверждать, что здание безопасно, когда на самом деле это не так.

Тобиас молчал, изучая список.

– Знаю. Но это спасет больше людей, чем ты думаешь, Айрис.

Она снова перечитала список, переживая о том, сколько людей живут в южной половине города. Здесь находится университет, а также редакции «Вестника» и «Трибуны». Большая часть делового центра. Приречный парк. Здание оперы. Музей.

Айрис тоже жила к югу от реки, как Этти и Тобиас. В этих местах они выросли, эти места они любили. Завтра Дакр все это разрушит.

Айрис посмотрела на дверь. На улице быстро темнело.

– Тебе пора домой, Тобиас. Не хочу, чтобы тебя застали на улице во время комендантского часа.

– А вы с Хеленой?

– Мы здесь будем в безопасности. Спасибо за помощь.

– Не за что. – Он улыбнулся, но казался опечаленным. Обеспокоенным. – По пути домой заеду к Этти, сообщу ей и ее семье, что происходит, поскольку они тоже живут к югу от реки.

Айрис кивнула.

– Пойду завтра к ним с утра пораньше.

Тобиас обнял ее на прощание, и девушка почувствовала, как вибрируют в его груди слова, когда он сказал:

– Не волнуйся. Мы уже многое прошли, а последний рывок гонки всегда самый трудный. Но мы справимся и приедем вовремя.

Если бы это сказала сама Айрис, то могла бы себе не поверить. Но Тобиас уже совершал невозможное на крутых виражах, и от этой мысли она успокоилась.

Он ушел, и она собрала бумаги. Грета бросила на нее многозначительный взгляд, но не стала останавливать, когда Айрис проскользнула мимо ее стола, чтобы отыскать Лоуренса и Хелену в шумном наборном зале, где они работали за линотипом.

– Все в порядке. – Она повысила голос, чтобы перекрыть неумолчное щелканье. – Я…

Не успела она продолжить, как Хелена взяла ее под руку и увела в более тихий коридор.

– Что ты хотела сказать, малыш?

– Вот что я придумала. – Айрис набрала побольше воздуха, прежде чем продолжить. – Завтра утром Дакр будет читать «Печатную трибуну», чтобы узнать, выполнила ли я его распоряжение и поместила ли объявление на первой полосе. Вряд ли он уделит много внимания «Вестнику», но, думаю, нужно поместить на первой полосе всего несколько адресов, как будто это просто реклама, потом продолжить на второй и третьей и в конце добавить, что эти здания, предположительно, стоят на силовых линиях и могут послужить лучшими укрытиями во время бомбардировки.

Хелена с незажженной сигаретой во рту улыбнулась.

– Малыш, это гениально.

– Пока Зеб Отри не позвонит мне утром и не пригрозит подать в суд, – ворчливо сказал Лоуренс. Айрис только сейчас обнаружила, что он вышел в коридор вслед за ними. – Знаю, после полудня это уже будет неважно, но как мне объяснить, что в его газете появилось «объявление», о котором он ничего не знал?

– А, очень просто. – Айрис сцепила руки за спиной. – Скажите, что это любезное должение от Айрис с Трибуны.