Глава 33

Сижу перед зеркалом, прижав к щеке пушистую кисть. Мягкий оттенок румян ложится на кожу почти невесомо, но я вижу, что лицо меняется. Становится чуть ярче и живее.

Наношу блеск на губы и смотрю на свое отражение. Легкий макияж, немного туши, сияние на скулах. Все просто, без лишнего. Мне хочется выглядеть красиво, но в то же время не дешево. Не хочется переборщить, ибо мне не идет, когда на лице слишком много косметики. Хочется быть собой — той, которую он любит. Простой и настоящей.

На кровати лежит платье — то самое, шампанского цвета. В нем я чувствую себя особенной, женственной. Как будто сбрасываю с себя груз последних месяцев, — все то, что было до того, как полностью переехала в дом Басманова. Снова дышу полной грудью. Волосы мягкими волнами падают на плечи. Поправляю пряди, улыбаюсь самой себе.

Я не видела Богдана три дня. Он уехал к брату в другой город. И эти дни тянулись целую бесконечность. Да, я полностью сконцентрировалась на экзаменах, два из них сдала. Но… Я так соскучилась!

Сегодня утром позвонил Богдан и сказал, чтобы я подготовилась. К вечеру водитель отвезет меня в то самое место, о котором Басманов намекал до отъезда. И сейчас у меня такое ощущение, будто я готовлюсь к первому свиданию. Уверена, все будет просто, без пафоса. Потому что Богдан тоже не любит переборщать. Но все равно, даже что-то маленькое от него — счастье. Совершенно ожидаемый от мужчины женщине букет цветов для меня как праздник. Так приятно чувствовать, как я ему нужна. Как он любит…

Не знаю, куда мы поедем. Не знаю, что придумал Басманов, но это не имеет значения. Важен сам факт — мы будем вместе.

Я влюблена в Богдана. Не в его силу или статус, не в то, каким его видят другие. А в его голос, в его взгляд. В его характер. Влюблена в то, как он меня обнимает. Даже в то, как молчит рядом. Без него — все пусто. Безвкусно. Я больше не могу представить себе утра, в которых нет его «Доброе», или вечеров без того, как он укрывает меня пледом, даже если не холодно.

Услышав дверной звонок, улыбаюсь своему отражению и встаю. Забрав сумку и телефон, выхожу из комнаты, спускаюсь по лестнице. Водитель ждет меня у двери.

Едем больше часа. Выбираюсь из машины и сразу вдыхаю влажный, густой воздух. Пахнет травой и… свободой. Вокруг высокие деревья. Ощущение, будто охраняют эту часть мира от шума и суеты. Я окидываю взглядом окрестности. Это точно не ресторан, хотя я почему-то думала, что именно там я окажусь. Ни огней, ни вывесок — лишь лес и легкий ветерок, который щекочет щеки.

— Здесь? — уточняю, глядя на водителя.

— Да, — усмехнувшись, он кивает на узкую тропинку, явно заметив мое удивление.

Поправляю ремешок сумочки на плече и иду, чувствуя, как колотится сердце. От волнения или нетерпения, — сама не знаю.

Мы идем около десяти минут. Только пение птиц, хруст веток под ногами и легкий шелест листвы. А потом — я останавливаюсь. Передо мной, среди зелени, словно выросшее из самой земли, появляется двухэтажное здание. Оно словно часть этого леса — деревянное, с панорамными окнами, в которых отражаются деревья и небо.

На первом этаже — открытая площадка со столиками. Все утопает в огоньках, как будто кто-то развесил по веткам звезды. Сейчас они создают атмосферу лёгкого мерцания, но позже, когда стемнеет — эффект будет волшебный.

Чуть в стороне река.

Я не дышу. Просто стою, разглядывая это заведение. Клянусь, ощущение, будто это сон, или я попала в чью-то мечту.

Откуда Богдан нашел это место?

Сильные, теплые руки вдруг обнимают меня со спины. Сердце мгновенно подпрыгивает в груди. Я замираю всего на долю секунды, прежде чем чувствую, как к щеке прикасаются губы. Этот запах… родной, терпкий, теплый — сразу пробирает до мурашек.

Я разворачиваюсь не раздумывая, и с радостным вздохом бросаюсь на шею Богдана. Он подхватывает меня, как будто я невесомая, ничего не вешу, кружит в воздухе. А я смеюсь так звонко, будто обрела то, о чем мечтала всю жизнь. Мир вокруг исчезает — остаемся только мы, наши чувства, смех. Зарываюсь лицом в его шею, вдыхая запах кожи и одеколона.

— Ты пришёл… — шепчу, не открывая глаз. — А я будто ждала всю жизнь. Больше не уходи, пожалуйста… Не оставляй меня.

— Не уйду.

Богдан ставит меня на ноги, но не отпускает — его руки скользят по моему тело, а потом обхватывают мое лицо. Большие пальцы осторожно касаются скул. Глаза его темнеют, и прежде, чем я успеваю что-то сказать, он накрывает мои губы глубоким и напористым поцелуем. Таким, что у меня перехватывает дыхание.

Я вцепляюсь в воротник его рубашки. Отвечаю с той же жадностью, с тем же голодом, что и он. Никаких слов, только чувства. Только дрожь в пальцах, в коленях, в каждой клеточке моего тела, что тянется к нему.

— Пойдем, — отстранившись, Басманов сжимает мою ладонь и сразу переплетает наши пальцы. — Я голоден.

И при этом не сводит глаз с моих губ, которые я сразу же облизываю. Богдан усмехается, поворачивает голову и жестом указывает идти вперед.

— Когда ты приехал?

— Минут десять как. Только душ принять успел.

Мы идем рядом, держась за руки. Богдан останавливается у столика у самой реки, отодвигает стул и помогает мне сесть. Его прикосновение такое теплое, бережное. Когда я устраиваюсь, он улыбается и садится напротив. Мое сердце бьется быстрее. Просто потому, что он рядом.

— Как Янис? И его жена? А малыш? Айлин понравились костюмчики?

Богдан улыбается. Явно оттого, что я задала слишком много вопросов.

— Во-первых: с ними все хорошо. Но Айлин, будь она здесь, обязательно подправила бы тебя, сказав, что она не жена Янису, — Басманов тихо смеётся. — Малыш… Он лучше всех, слава богу. Ест, спит, просыпается, играет и все по кругу. Одежда понравилась, да. Лина попросила поцеловать тебя вместо нее за подарки.

— Ну, рано или поздно ведь станет женой?

— Конечно. Но сейчас у них все сложно.

Я киваю.

Богдан мне кое-что рассказывал. Его брат вынужденно оттолкнул от себя жену, чтобы она не стала оружием врагов против его самого. Айлин сбежала беременная, но Янис ее нашел. Пытается вернуть. У них недавно сын родился. Я почти каждый божий день молюсь, чтобы у них все было хорошо.

— А это место ты откуда нашел? Так красиво…

— Это место… — и снова Богдан улыбается. Но в этот раз эта улыбка такая загадочная… — Оно твое, Мелисса. Ее начали строить два месяца назад. Когда я понял, что отпускать тебя не намерен. И вот, благополучно все завершили. У тебя же день рождения на днях. Считай, это мой небольшой подарок для тебя.

— Какой подарок, Богдан? — мне становится неловко. Провожу ладонью по шее, не зная, что сказать. Я в шоке. — Ещё и небольшой? Ты что? Нет, мне это не нужно. Единственное, что хочу, так это чтобы ты всегда был рядом.

— Буду рядом. Не переживай. Тут будут работать. Верхний этаж — дом. Твой дом. Все оформлено на твое имя.

С каждым словом я все больше впадаю в ступор. Ничего не понимаю. Для чего все это? Наверное, будь на месте другая девушка, радовалась бы. Но мне совершенно не до радости. Все это не по душе. Этот подарок… Нет, это слишком. Лучше пусть цветы дарит, какие-нибудь украшения. Но не вот это вот.

— Богдан, — дышу тяжело. — Пожалуйста, скажи, что это шутка. Я не хочу от тебя ничего. Разве ради этого я с тобой? Зачем ты это делаешь? Когда успел все на меня оформить? Я не понимаю.

— Не нужно ничего понимать. Не говорил, что ты из-за этого со мной. Я так захотел и сделал. Не обсуждается. Просто имей в виду, что ты никогда не останешься без жилья или работы. Помни, что тебе всегда есть где жить и работать. В принципе, тут и делать ничего не нужно. У тебя теперь свой бизнес, свои сотрудники. Тут всегда будут свои посетители. Начиная со следующей недели.

Уже хочу возмутиться, но к нашему столику подходят двое официантов — в одинаковых черных рубашках, с легкими улыбками. Один несет большую деревянную доску с мясом, второй — салаты, хлеб, соусы и бутылку воды со льдом. Они ловко, почти бесшумно расставляют все перед нами.

Чувствую запах поджаренного мяса. Боже, это шашлык, о котором я проболталась в день отъезда Богдана.

Басманов ничего не говорит, просто смотрит на меня с таким теплым, заботливым выражением. Кроме шашлыка на доске еще есть другие блюда: мясо на гриле, сочная баранина, острые крылышки. Все это так аппетитно, что живот реагирует легким урчанием.

Официанты, закончив сервировку, вежливо кивают и уходят. Мы остаемся одни.

Не сдержавшись, беру вилку, насаживаю кусочек шашлыка, аккуратно подношу ко рту и пробую на вкус. Мясо тает на языке… но не успеваю даже сглотнуть — к горлу подступает резкая, неожиданная тошнота. Я замираю, не дышу. А Богдан в то время хмурится.

— Мелисса? — доносится его хриплый голос. — Что случилось? Не понравилось? Ты стала бледной…