14

Ласка старалась не попадаться Гелио на глаза. Он не конвоировал её насильно — не было нужды, стоило взять под стражу маму, и она сама последовала за ним.

Бесцеремонным резким взмахом руки Гелио отсек её от Фолла и, махнув в сторону своей кареты, не проронив ни единого слова, ясно дал понять — она поедет только в его карете. Ласка подчинилась.

Было страшно за тот скандал, который может разразиться, стоит Гелио надумать лишнего. Может поэтому Ласка и боялась спорить и провоцировать его?

В карете Гелио не заговорил, лишь швырнул ей на коленки меховую накидку и отвернулся к окну. Всего его тело пылало жаром, отчего Ласка согрелась в разы быстрее, чем от одежды. Она стянула мех с плеч и сжалась словно песчинкой.

«Поблагодарить его? Притвориться и попытаться успокоить его, чтобы выяснить, как он планирует поступать дальше?».

Молчание между ними тяготило, но разъяренное лицо Гелио не располагало и к робкому вопросу. Сейчас он был не просто юношей, пытавшимся несколько месяцев назад вырвать у неё дипломы, шутливо сражавшимся с ней в перепалке. Теперь он предстал Наследным принцем во всей его власти и Огненной магии. Ласка чувствовала себя лишь безмолвной подданой Королевства. Его Королевства. Ни права на слово, ни права на мысль.

Она искоса взглянула на Гелио и, поймав в ответ очередной яростный взгляд черневших глаз, отвернулась, сдерживая легкую дрожь. Такую эмоцию она никогда не чувствовала. Его аура, волнами касавшаяся её кожи, не давала пошевелиться.

Ласка уже видела подобное преображение, такую наспех и грубо вынутую наружу личину. Тогда, после смерти Светы, они стояли с Фоллом у окна, пока тот осознавал и принимал всю ту власть, что ляжет на его плечи, а Ласка оставалось лишь следить за сменой настроений и эмоций на лице.

Статус.

Гелио на это понадобилось куда меньше времени!

— Ты будешь жить в другом крыле, — поразительно равнодушным голосом объявил Гелио, развернувшись к ней. И добавил, словно она не поняла, к чему он клонит: — В Королевском.

Ласка осторожно подняла глаза и кивнула. Ей какая разница? Он со своей магией явно найдет способ, как держать всех их под контролем. Почему-то про то, что Гелио таким способом, отрезает её от общения с Фоллом, она в тот момент и не подумала.

Гелио снова обернулся, почти нависая, и с неохотой задал вопрос, от которого Ласку моментально бросило в жар от смеси стыда и страха:

— Я наслышан, как ты недовольна правлением моего отца, но, напомню: это твоя мать обратилась к Короне с предложением о замужестве. И насколько помню, что мы оба были в этом не заинтересованы. Так, позволь спросить, в чем же причина твоего недовольства ко мнесейчас?

Ласка сдержала первый вздох и, нагоняя на себя призрачную, ненастоящую дерзость возразила:

— Вы — маги! Ирония ли это? На Королевство Огня наложено Ледяное проклятие? А Вы всё также пытаетесь приплести сюда мою маму!

Гелио сверкнул хищным оскалом и нелицеприятно принялся отчитывать:

— Ты думаешь, что Королевского огня хватило бы, чтобы согреть столицу? Никакого огня не хватить, чтобы отогреть всю страну!

— А если прокляли вас? Если это из вас, Наследный принц, на стране это проклятие?

Гелио изменился в лице и переспросил, словно эту мысль ему озвучивали впервые:

— Из-за меня?

— Вы — самолюбивый…

Гелио оборвал её жестом.

— Ласка, чтобы проклясть все Королевство, нужно быть очень сильным магом. — Оправдания были такого уровня, словно перед ним она стала в миг наивным ребенком.

— Неужели, вы хотите сказать…

— Что я не верю до конца в идею с проклятием! Десять лет — большой срок, не было ни одного мага, кто потребовал бы что-то взамен, не было даже письма, где предъявляли бы что-то. И тут вся идея Ледяного проклятия была бы разрушена… если бы твоя мать снова не появилась с идеей сочетать нас узами брака. Забавно, правда?

— Но с чего вы взяли, что именно она приходила и просила за меня?

Гелио не ответил.

***

И да, Гелио вынудил Ласку это сделать — прийти к маме и разыграть сцену, вывернуть ложь, исказить правду.

— Я знаю это, мама, — тихо произнесла Ласка, присаживаясь в тонкое, плетенное кресло напротив. — Чувствую. Проклятие твое.

Маму Ласки заперли на отдельном этаже в Замке, не в тюрьме, что уже вызывало у Ласки молчаливую благодарность к Гелио. Могло ли это значить, что тот сомневается больше, чем сможет ей сознаться.

Ласка подняла глаза и не сводила взгляда с лица мамы, та вздохнула и отвела пустые глаза, прошептав:

— Это никогда не было проклятием, а уж тем более надуманным Ледяным проклятием. А виновна я лишь в том, что пыталась сбежать из Империи, что пыталась защитить тебя.

— Из Империи? Защитить меня? — у Ласки заколотилось сердце. Она сунула руки в карманы теплой жилетки, стараясь не выдать свое волнение, выворачивая мех изнутри, выщипывая тот, стараясь сдержать рвущуюся наружу тревогу.

Мама Ласки коснулась её плеча и легонько погладила. Ласка вроде незаметно отстранилась, не давая Гелио новых поводов для злобы, но мама считала перемену в её настроении и сама убрала руку. Ласке было жаль, но Гелио должен убедиться, что вины её семьи тут нет, а всё это придумки одинокой женщины, оставшейся на руках с маленьким ребенком. От отчаяния мало ли чего насочиняешь!

Ласка видела, как мама задрожала, внутри неё была борьба, заполнившая все тело. Она кусала губы и смахивала накатывавшие слезы, вглядываясь в глаза дочери, ища прощения. Наконец, еле слышно заговорила голосом полным стыда и боли:

— Я никогда не думала, что расскажу это тебе. Но как иронична судьба, что именно здесь, в этом Замке ты услышишь признание от заточенной меня. Я так старалась сбежать подальше, чтобы спрятать тебя, подарить то, чего не было у меня, Ласка. Подарить тебе свободу... Но вся правда в том, что ты — дочь духа Океана.

Ласка отшатнулась и выпустила из пальцев жилетку, хватая маму за руки.

— Ты лжешь, — прошептала она.

«Пусть она солжет, скажет, что это все придумки. Ведь, все это слышу не я, но и они!».

Истрескавшимися губами мама продолжала:

— Хотела бы я, чтобы было так, чтобы картины прошлого перед моими глазами оказались бредом, сумасшедшим сном больной женщины. Но всё это, случившиеся с тобой, со мной, лишь яркое напоминание о моей глупости, моей вере в людей. Я влюбилась в твоего отца как дурочка, а оказалось, что отдалась духу. — Она закатила глаза, сглатывая ком в горле, и через мгновение продолжила: — Отрешенный, он казался мне самым непонятым этим жестоким миром человеком, более брошенным, чем была я сама. А когда узнала правду, что он и не человек вовсе, было уже поздно. Я понесла от него. Понесла дитя с его магией.

— Во мне есть магия Воды? — изумилась Ласка.

Мама покачала головой, медлительно выговаривая:

— Уже нет. Не осталось ни капли. В этом и ирония. В этом и мой страх.

— Я не понимаю…

— Я боялась, что, когда он узнает о том, что ты полна его магии, он захочет забрать тебя, он долгие годы одержимо искал для себя источник новой магии. Мне не оставалось другого выхода, как забрать тебя и бежать.

— Но зачем прятаться от него? Ты могла отдать ему мою магию, и мы бы остались жить в родных землях!

— Он бы убил тебя, я знаю, Ласка, я была не первой девушкой, которую он… — Она вздрогнула и покачала головой. — О нем не было вестей уже очень-очень давно. Это дела настолько минувших дней, что вспоминать его — только порочить твое счастливое детство, твою счастливую жизнь.

— Счастливую жизнь? — вскрикнула Ласка в гневе. — Мама, ты думаешь, я была счастлива все это время? В этом ледяном плену? В твоих вечных условиях?!

— Это был единственный способ оградить тебя, спрятать…

— От чего? Столько лет прошло, ты сама это сказала, — с укором произнесла Ласка, она не могла сдержаться от клокотавшего внутри гнева, этого обмана, которого могло и не быть, если бы не пустые суеверия мамы. Ласка вздохнула, взгляд упал на её пальцы — те робко сжимали бокал воды. Она так и не сделала глоток, чтобы смочить пересохшие губы. Ласка невозмутимо бросила обвинение-упрёк: — Почему ты до сих пор его боишься?!

— Ты не представляешь могущество его силы!

— Конечно, не представляю. Потому что и не видела следа той! Я всего лишь прожила в этом ледяном… — начала было Ласка и замерла, шокировано прижимая руки ко рту. Испуганный вздох так и не сорвался с её губ, но все тело напряглось и замерло, а потом Ласка залилась слезами, падая на колени, хватая маму за юбку: — Быть не может! Прошу скажи, что мы приехали сюда, не потому что ты пряталась от его силы! Что эта вечная зима не из-за тебя! Не из-за меня!

Мама Ласки не отвечала. Она боялась даже взглянуть в лицо дочери.

— Я не знаю, как это случилось, — не смело пробормотала она, наконец. — Я помню, что прижимала сверток с тобой, тебе всего несколько дней от роду, а я бегу вдоль полей, вдоль дорог, молясь оказаться подальше от него, там, где не будет и капли его силы. Но такого места видимо не существует.

— И никогда не будет существовать, если он действительно дух Океана! — распалено выкрикнула Ласка, хватая маму за руки, прозрачная тонкая кожа с пересекавшимися линиями вен могла быть доказательством аристократического происхождения, а еще не слабо намекала, что ни на какие заработки она не ездила. Это были руки, не знавшие тяжелого труда.

— Ничего не стало бы мне спасением, мы скитались с тобой долгие месяцы, пока я не пришла сюда, в этот цветущий рай. Только тут я поняла: здесь твое спасение, здесь мое долгожданное спокойствие. А потом не пришла первая весна.

«А потом не пришла весна» — выражение знакомое каждому в Королевстве. Откуда оно пошло, кто первый позволил себе вольность так открыто заявить, что естественный ход вещей сменился, никто не знал. Передававшееся из уст в уста выражение со временем начало считаться чуть ли не ругательством.

Ласка нахмурилась, качая головой, не понимая к чему та ведет.

— Магия огня, — напомнила ей мама, стряхивая руки Ласки со своих. Она схватила с тумбочки бокал и сделала малюсенький глоток, явно перебарывая себя: — Остановить магию воды мог только…

— Огонь?! И ты для этого явилась в Замок к Короне? Просватать меня еще ребенком?

— Я обещала, что их Ледяное проклятие падет, стоит вам заключить помолвку. Я врала, да! О том, что в ненависти своей я обменяла твою магию на Ледяное проклятие я и подумать не могла. Я бы не поверила в это и сейчас. Но это был шанс обмануть их! Годы шли, зима набирала силу, и я решила снова попробовать осуществить свой план — отдать тебя замуж, просватать за Наследного принца. Королевский колледж был отличным способом вас двоих свести. Я же знаю, что вы с принцем Гелио сталкивались несколько раз и, кажется, он был даже заинтересован в тебе…

Ласка фыркнула, опровергая непутевую, ложную догадку мамы:

— Ты даже не представляешь, как заблуждаешься.

— Я знаю точно, ты, дочка, не причина этого Ледяного проклятия, а та магия, что я украла у твоего отца, зачав от него ребенка, перемешавшись с моей ненавистью, лишь уберегла нас от духа Океана. Что вело меня проведением, может, и накрыло это Королевство, но это было сделано не моими руками!

— Мама, но это значит…

— Это не было проклятием! Я клянусь тебе!

***

— Вы слышали?

Оба кивнули. Ласка отвела полные слез глаза, сглотнула ком, застывший в горле, и подошла к Гелио, опускаясь перед ним на колени, склоняя голову:

— Я умоляю вас, умоляю… скройте эту тайну со мной… Не предавайте маму суду…

Фолл укоризненно посмотрел на медлившего, застывшего Гелио. Тот отмер, но на осуждающий взгляд возмутился и воскликнул:

— А как бы ты теперь поступил на моем месте? Она обманывала столько лет! Сколько людей погибло из-за неё!

— Нет доказательства её вины! Она сама говорит, что магии Океана ни во мне, ни в ней не осталось, — взмолилась Ласка. — А все это было ложью, чтобы спасти меня.

Гелио отошел в сторону, словно боясь встречаться с Лаской новым взглядом, и несдержанно продолжил обвинительную речь:

— Думаешь, я могу доверять ей? Она не ты, в твоих глазах я могу читать правду, в её — вижу жестокость и расчетливость. Я вынужден её держать под стражей. Я вынужден придать её суду.

— А вместе с ней… — обессиленно пробормотала Ласка, принимая свою судьбу.

— Нет, о тебе нет и речи! — отрезал Гелио, подавая Фоллу знак, чтобы, наконец, поднял Ласку с колен. — С тобой это не связано!

Ласка не приняла протянутую руку Фолла и вскочила, пересекая комнату, заставляя Гелио обратить к ней свой королевский лик:

— Вы так ловко играете своей властью. Не слишком себе льстите, наследный принц! Она — моя мать, и как «никакого огня не хватит отогреть это Королевство», так и никакие слова не поправят и мою репутацию. Если намереваетесь посадить её за легкомысленный обман, то…

— Я намерен на тебе жениться, — оборвал яростную речь Гелио.

Ласка ошарашенно замерла. Едва смогла перевести глаза на Фолла полные мольбы.

— Гелио, — с улыбкой произнес Фолл, — ты же понял, что никакого пророчества нет! Это все придумки, чтобы обмануть твоих родителей и получить для неё защиту магией Огня.

— А кто сказал, что я планирую жениться на ней из-за липового пророчества?

Ласка покачала головой и едва слышно произнесла:

— Ваши речи, Наследный принц, непредсказуемее ваших действий. Неужели, вы собираетесь так отомстить за глупый обман моей матери?!