18

Но на завтра что-то изменилось.

— У-у-у-у! — застонали горы вокруг. — У-у-у-! — завыло внизу.Ласка отшатнулась, но, заметив мелькнувший впереди силуэт, схватила Фолла за рукав и махнула головой. Он замер, обдумывая. Ласка сделала шаг ближе и приказала с напускной, но такой обманной дерзостью кому-то, кого даже не разглядела:

— А ну-ка, стоять!

Силуэт за углом замер. Фолл обнял Ласку за плечи и одним махом головы приказал, чтобы она не высовывалась из-за его плеча. Впереди показался старичок, на худощавом, сгорбленном теле болталась форма королевской охраны Фолла. Только по возрасту старичок не подходил даже в отцы кого-то из его прислужников.

— У-у! — затянул старичок.

— Хватит! — осадил его Фолл, делая ближе аккуратные, осторожные шаги. — Почему на вас эта одежда? Украли?

— Отобрал в честном бою, — обидчиво задрав крючковатый нос, ответил тот.

Ласка ненадолго выглянула, но даже мига хватило, чтобы старичок разглядел её. Показалось, что он и лицом поник.

Проклятие с неё не спадало, и она оставалась привидением, так почему же он её увидел? Как смог разглядеть?

Фолл напрягся весь, но старичок первым заохал, запричитал:

— Деточка, что ж ты тут забыла?!

— Вы меня всё-таки видите? — изумилась Ласка.

— А ты что, волшебная, что тебя видеть нельзя? — сердито буркнул тот в ответ.

— Ну как сказать… — пробормотала она.

— Мать твоя не уберегла тебя, — схватился за голову старичок. — Ой, не уберегла…

Ласка подошла ближе, и тот, не прекращая качать головой, вглядывался в её лицо, робко подсвеченное ранними, утренними лучами. Он переводил взгляд то на золотистые волосы, то на бледную кожу, пока не уверился, что то, что он видит, не обманный мираж, и пробормотал:

— Ты с ней одно лицо. — Он поднял руку и несмело обвёл сморщенным, суховатым пальцем её скулу. Мерзко Ласке не было, но стойкий запах затхлости и хвои ударил в нос.

— Я даже боюсь предположить… — едва слышно начала Ласка, отстраняясь чуть в сторону от запахов.

— Не бойся, предполагай! — раздраженно отрезал Фолл и подошёл ближе. Он взял её за руку и встал между ними двумя. Ему эту ситуация не нравилась. Как же он был прав, когда не хотел брать Ласку с собой даже в первый раз!

— Вы знаете мою мать? — выдавила Ласка, взглядом умоляя Фолла не делать поспешных выводов.

— Ах, крошечка, знал и твою мать, и твоего отца, — закачал головой старичок. — Черт старый. Столько девок погубил!

Ласка даже не заметила, как её рука сама потянулась к Фоллу, он приобнял за плечи, давая ощутить, что она в безопасности.

Старичок резким дуновением ветра оказался возле них и прикрикнул:

— Беги отсюда, дитя! Беги и прячься! Земли холодные будут тебе спасением, а иначе… — он потряс перед её носом раскрытой ладонью и запричитал снова: — Тиной захлебнешься, а еще что хуже, — пригрозил старичок, тыкая в Фолла, — от него горя натерпишься!

Откуда-то сверху, видимо, у входа в пещеру раздались крики. Они звали его Императорское Величество, Фолл обернулся — старичка и след простыл.

***

— Вас искали, — соблазнительно подмигнув глазками сообщила приставленная к их комнате служанка. Фолл отсыпал ей какую-то деньгу и распахнул дверь, пропуская Ласку. — Не трудитесь докладывать, — осек он её, — можете давать посетителям кусок пергамента, пусть сообщают, кто там меня хочет видеть и зачем хочет видеть.

Служанка только приоткрыла рот, а Фолл уже хлопнул дверью перед её лицом.

— Я не могу поверить своим глазам, что она так за тобой увивается, — пробормотала Ласка, скидывая мягкие туфли и тут же вляпываясь в мокрый след на полу. — Это что такое?

Фолл тут же подскочил и наклонился, разглядывая лужицу.

— Это вода, — раздалось сзади.

Они оба крутанулись и наткнулись на сидящую в уголке на стуле, явно прятавшуюся женщину. Она подняла капюшон и улыбнулась.

— Мама! — обрадовалась Ласка и сжала её руку.

Фолл ткнул носком в лужицу и нерадушно возмутился:

— Воды зачем налили?

— А кто сказал, что это я? — пожала плечами мама Ласки. — Вам же только что милая девушка сказала: «Вас искали». А так как я внутри и не выдала себя ни перед кем, то и не я пятно это оставила.

— Хотите сказать…

— Хочу сказать, что вы, юноша, при всем вашем Императорском статусе слишком заигрались жизнью моей дочери! Привезли её сюда насильно и …

— Мама, он не привез меня насильно! — поспешила защитить честь Фолла Ласка.

— Не привез? А что ты тогда тут делаешь? Моих предупреждений было мало?

— Я должна выяснить тайну своего рождения. Должна очистить твое имя, — отчеканила Ласка, подражая голосу Фолла, когда он не терпел споров.

— Моя имя опорочено, и мне жить с этим! А вот это… — мама Ласки боязливо ткнула воздух возле воды на полу, — … очень плохой знак. Вы попали ему на глаза. Уж не знаю, куда выходили… — она осеклась и принюхалась. — Не говорите, что ходили на Утёсову скалу…

Ласка и Фолл переглянулись.

— Вы пахните тиной, а еще откуда-то воняет магией, — промолвила мама Ласки.

— Ты была на той скале? — осторожно переспросила Ласка.

— Первое время я пряталась там, то озеро полно магии, оно давало мне силы и скрывало от твоего отца. Там я и познакомилась...

— Со стариком! — хором произнесли Фолл и Ласка.

Мама Ласки обреченно посмотрела на них обоих и приказала:

— Вам нужно срочно уезжать отсюда!

— Но он не показался страшным, — затянула Ласка.

— Он и не страшный, он оберегает соседний лес, это был дух Леса, — пояснила мама с грустью в глазах.

***

На утро мамы нигде не было. Ласка извелась вся, не зная, как предложить Фоллу то, на что он не согласится пойти точно. Но сбежать одной у неё бы тоже не получилось — он бы догадался в две секунды, куда она направилась. Оставалось лишь уповать на свое обаяние, а в крайнем случае можно воспользоваться слезами.

— Мы всего лишь проверим Скалу ещё раз, — взмолилась Ласка, заглядывая в серые глаза Фолла. Тот явно был не настроен ей потакать, а уж возвращаться в то место после выслушанных предупреждений от матери Ласки не планировал, поэтому и настаивал:

— Если она не сказала, куда направилась, то значит и не хотела, чтобы и мы пошли за ней.

— Именно! А если Гелио идет по следам, если схватит там? Через сколько мы узнаем о её пленении? Бежавшая преступница — чем тебе не повод для политического скандала между двумя странами?

— Клянусь троном, я не доживу с тобой до коронации! — закатил глаза Фолл и вскочил, направляясь к выходу из комнаты. Ему предстояло отослать охрану, а что куда тяжелее — придумать очередной для этого повод.

***

— Её следов тут нет, — грустно пробормотала Ласка, оглядываясь вокруг.

— Стало ли тебе спокойнее? — подтрунивал Фолл. Его как раз безмерно обрадовало, что он оказался прав.

— Отчасти да, но… — Ласка замерла, до уха снова донесся чей-то голос. Сначала она приняла этот шум за звук стекавших с потолка капель, но теперь понимала — они не одни. — Там кто-то есть, — прошептала Ласка, оборачиваясь к Фоллу. Тот спорить не стал, а быстрым движением достал из ботинка спрятанный нож и сунул ей в руки.

— Я же не смогу коснуться другого… Ударить…

— Пока он или оно об этом не знает, будешь угрожать тем, что есть, — бескомпромиссно отрезал Фолл. Ласка двинулась вслед за ним. Они свернули за угол к озеру и замерли. Перед ними предстала странная и удивительная картина: сгорбленный мужчина, с редкими, вьющимися волосами, едва достававшими плеч, рыдал в водах. Блестящая, мокрая лысина придавала ему изможденный вид даже со спины, а выступавшие под мокрой рубашкой ребра подчеркивали худобу.

— Мои дети, мои девочки… — бормотал он, бродя по илу.

Фолл откашлялся и, оттолкнув Ласку чуть в сторону, в темноту, шагнул на свет, привлекая внимание:

— Извините, извините, что побеспокоили… Вы знаете, что тут случилось?

Тот обернулся и, равнодушно скользнул взглядом по Фоллу, продолжая гладить одну из девушек по ладони, приговаривая:

— Они все мои дочери... Мои девочки…

— Вы — их отец? — с нескрываемым подозрением спросил Фолл. — Что произошло?

— Их убили, разве не видно?! — горько вскрикнул тот, оборачиваясь, но поймав наигранный встревоженный и сочувствующий взгляд Фолла, резко отвернулся. Послышались приглушенные рыдания с едва уловимым бормотанием: — Их убили невестами… Из-за меня…

Ласка перевела взгляд и поняла, что смущало её с самого начала в их одежде, — они все умерли в разное время, но в один конкретный день — свадебный. Каждая из них одета в длинное светлое платье, а от времени просто посерели, водоросли же, пропитав ткань, придали той еще и зеленоватый оттенок.

Мурашки пробежали по телу. Ласка понимала горе этого человека. Перед глазами стояло бледное, улыбающееся лицо Светы.

— Я же никогда никому ничего не сделал, — шептал он, тяжело ступая по дну, перешагивая в мутной тине.

— Как думаешь, он меня видит? — шепотом спросила Ласка у Фолла за спиной.

Тот пожал плечами и не успел перехватить её, как она в два счета оказалась у кромки озера и наклонилась к сокрушавшемуся от горя мужчине:

— Мы нашли здесь это… Вы знаете, что это за зуб? — спросила она, показывая тот с берега на протянутой ладони. Тот обернулся и вгляделся в её лицо. В сизых глазах засветились слезы. Слезы счастья? Он узнал этот предмет?

— Это мой подарок дочерям, это не зуб, девочка, это чертов палец. Моллюск такой. Откуда он у тебя?

Фолл не дал ответить и оборвал Ласку на первом же слове:

— Она же сказала: нашли тут, лежал там, на входе. — Вдобавок Фолл резким движением выхватил из её рук зуб и протянул мужчине со словами: — Вот, хотите — заберите.

Ласка возмущенно взглянула на него, но промолчала, пока глаза кричали ему в лицо: «Зачем ты отдаешь его? Это же мой! Да, похож на те, что сжимали утопленницы, но принадлежал-то он мне!».

— Этот чертов палец? — мужчина покачал головой. — Раз вы нашли — он ваш.

— Это для вас не важно? — не унимался Фолл. Ласке хотелось уже шикнуть на него. У человека — горе! Уж она то, наслушавшаяся обвинений о магии её матери, прекрасно понимала, что тот чувствовал.

— Это обычные моллюски с моей родины, — пожал плечами тот, — когда я был молод, мы ходили рыбачить и десятками находили их. Я дарил по такой безделушке каждой из своих дочерей, они игрались ими, иногда выбрасывали. Всех моих детей убили, что важного в этом куске никому не нужной окаменелости?

У Ласки перехватило дыхание. Она поспешила задать вопрос:

— Вы говорите мы, а кто эти вы?

— Наша община. Моряки.

Ласка едва не вскрикнула, она же была права! Её отец действительно рыбак!

Мужчина продолжал:

— Мы сбились и вместе выходили в море, пока Империя не запретила рыбачить без разрешения, а на разрешения нужны были огромные деньги, многие обеднели и уехали от океана, вглубь страны.

Ласка метнула злой взгляд на Величество, словно говоря: «Вот тебе политика твоего государства!».

— А куда делись другие моряки? — с таким противным подозрением в голосе настаивал Фолл. Он словно его тут допрашивал!

Но тот равнодушно пожал плечами:

— Кто куда. Большинство умерло… Я был рад, что выжил, что обзавелся семьей, а когда дочери подросли, хотел выдать их замуж за наместников. Расчетливые убийцы… Стоило их женихам прознать, что я знаком с духом Леса, дочерей замучили до смерти, их убили ради силы… силы, которой у них никогда и не было… Девочки даже не знали, из-за чего их мучали… Я нашел это место, это магическое озеро. Всё, что мне оставалось, спрятать тела дочерей тут. Я ищу способ оживить их, вернуть время вспять… Магию запретили, а магия без применения — все равно что река без дождя. Дух Леса и тот прячется от меня…

Мужчина протянул еще один моллюск Ласке и попросил:

— У меня не осталось детей. Я вижу, они тебе приглянулись. Возьми, мне они больше не нужны.

Ласке ничего не оставалось, как протянуть руку и принять странный подарок. Она сжала тот, чувствуя шероховатую поверхность на ладони, и прошептала ничего незначащие для скорбящего отца слова благодарности. Фолл перехватил её под локоть и повел к выходу.