20

Дождаться Новогоднего ужина кабально тяжёлая мука. Вестей от Фолла не приходило, а если она и узнавала о новом письме, то Гелио цедил информацию, будто Ласка, несмотря на все его благосклонное отношение, все равно оставалась в заточении, а значит и знать ей стоило меньше, чем запертой в клетке птице о небе. За несколько дней до празднества Ласка боязливо вглядывалась в серое небо, нависшее над городом. Ветер гнал новую снежную массу, и там, вдали у ворот уже не горели огни, не развевались Королевские знамена. Городская жизнь словно вжималась в замок сильнее и сильнее.

Гелио начал пропадать, каждый раз стоило загореться очередной идеей и начать его искать. Но это не мешало ему самому ежедневно проверять её в покоях, проверять её тело уже в других покоях и интересоваться нужно ли ей что, хочет ли она чего.

Кроме него Ласку до сих пор никто не видел. Одинокая жизнь привидения впервые так тяготила.

Хорошо знакомая ей местная Королевская библиотека многотысячно более полная, бесспорно уступала фолиантам из Императорской библиотеки Фолла, словно вся магическая история была не тут. На какой-то миг Ласке пришла в голову идея: могли ли выкрасть часть этой библиотеки и увезти в другую страну страну, где магия была под запретом? Делиться с догадками с Гелио она побоялась.

Мало того, что его открыто раздражало упоминание Королевства, так и вопросы о магии, исходящие из её рта, не доставляли ему вообще никакого удовольствия. Словно не он здесь был магом Огня. Ласка пессимистично подметила: Фолл сердился, что магии в нем нет и капли, Гелио сердился, что магии вокруг него слишком много.

За день до наступления Нового года в её комнате оставили записку с просьбой прийти в покои Наследного принца. Ласка смутилась, но поразмыслив несколько часов, полная тревог к назначенному времени все равно пошла.

— На этаж выше, третья комната справа... — бормотала она, поднимаясь по широкой каменной лестнице.

— Слева.

Ласка подняла глаза, там, видимо, на нужном ей этаже стоял Гелио и со скучающим видом следил за ней.

— Пугаете, Наследный принц, — пробубнила Ласка, наконец, поравнявшись с ним.

— Идем, — приказал он, за малым не потянувшись, чтобы взять её за руку.

— Что-то случилось? — поинтересовалась Ласка, меняя тему, ведь заметила, как плечи у него подрагивали, а вся спина представляла сплошное напряженное полотно. Даже лишнего поворота в сторону головой не делал.

— Сегодня ты увидишь лучшее представление с лучших мест.

— Да мне обычно и на задних рядах неплохо видно, — съехидничала она и врезалась в резко остановившегося Гелио. Он не заметил и распахнул двери перед ней, приглашая войти:

— Мои покои.

— Не слишком рано? — с поддевкой переспросила Ласка, вглядываясь через порог в роскошное убранство. Действительное, покои наследника!

— Мы идем на балкон, Ласка. На мой личный, королевский балкон, — скрипнул Гелио и махнул рукой вперед идти дальше.

Ласка заметила, как он метался. Его рука то и дело поднималась к её руке, мучавшее его чувство, что он хочет взять и повести её, как парень ведет девушку, явно подначивало их обоих. Ему явно приходилось постоянно напоминать себе, что она — привидение, а значит, ему не подвластна. И со всеми этими мужскими порывами и джентельменскими уловками стоило притормозить.

— Я поняла, поняла, — Ласка стала чуть мягче в голосе, но в движениях появилось куда больше скованности.

«Да, что между нами происходит?».

Сумрачный подъем винтовой лестницы, по которой её повел Гелио, был настолько длинным и узким, что идти приходилось друг за дружкой, в какой-то момент она задумалась: «Он меня тут случаем не замуровать, хочет?».

Гелио шел первым, соблюдая протокол. Даже тут. Ласка задыхалась от пыльного, сухого воздуха, платье снова и снова цеплялось за шероховатые, неровные ступеньки.

— Можно было тут хоть факелов навешать, — тяжело дыша выговорила она, а когда впереди, выше её головы сверкнула полоска света, рванула, преодолевая последние сантиметры на последнем выдохе.

— Фу-у-х, это могла быть отличная темница! — вынесла вердикт Ласка, выходя в центр огромного балкона и поднимая глаза, восклицая от красоты: — Это балкон? Да это целая терраса!

На мгновение ей показалось, как плечи Гелио вздрогнули. Рассмеялся?

— Никто из женщин моей семьи не любил это место, — признался он и тут же поспешил оправдаться, поправить смысл, неловко вложенный им в двусмысленные слова: — Ни бабушка терпеть его не могла, а мама уж подавно сюда никогда не приходила.

— Я их прекрасно понимаю, большего мучения, чем в платье подниматься по настолько крошечным ступенькам вверх, в темноте… послушайте мой совет, Наследный принц, захотите похоронить врага — заприте его там, — произнесла она и продолжила оглядываться. Конечно, никаким балкончиком это не было, огромная терраса, укрытая от снегов высоченными застекленными окнами, с пушистыми коврами, раскиданными на каменных плитах в хаотичном порядке, даже каминов она насчитала ни один, а целых три!

— Идем ближе, — забывшись, снова протянул ей руку Гелио и тут же опустил, пряча за спину.

— Все в порядке, да, — произнесла она, словно и себя уговаривала, делая несколько робких шажков ближе. — Так что сегодня за представление?

Он посмотрел на неё и улыбнулся, взмахивая рукой вверх:

— Как ты знаешь, завтра состоится Новогодний ужин, мой дед… — Гелио сглотнул, — решил сделать подарок жителям и сотворить чудо. Ну, как подумают обычные люди — это чудо. На самом деле он поднимет над городом Огненный купол.

— Купол? — Ласка не поверила своим ушам. — Он сможет отогреть город?

То воодушевление, с которым Ласка всматривалась в глаза Гелио, сколько трепета было в её подрагивающих ресницах и приоткрытых губах, все это одурманило его на миг. Он хотел бы ей соврать, но правда была другой. И обмануть Ласку даже на мгновение, казалось, он не сможет.

Гелио робко пояснил:

— Купол согреет лишь ненадолго. Но покажет солнце! Надеюсь, даст вспомнить всем нам о вере. И надежде.

Ласка почувствовала нервную дрожь. С чего она решила, что дед Гелио вдруг разрушит Ледяную зиму и спасет всех? Если бы это было ему подвластно, он бы сделал это уже давным-давно?

— Купол — это хорошо, — разочарованно произнесла Ласка, оборачиваясь к окнам. Она сама слышала в своем голосе недоверие и досадную горечь, а еще ощущала легкую дрожь Гелио, она своей раздосадованной реакцией разрушила его сюрприз. А он привел её сюда, сопроводил сам.

— Смотри, — шепнул Гелио, словно сам боялся спугнуть видение.

В сизо-серой поверхности неба заметались яркие полосы огня, по сторонам вниз побежали золотые искры. Ласка вжалась лбом в стекло, одновременно вздрагивая от ужаса и красоты.

— Какой он сильный, Гелио! — вскрикнула она в восхищении. Там, внизу, замершие горожане так же поднимали головы к небу. Кто-то плакал, кто-то кричал, радостно салютуя, многие также, как и она, замерли с открытыми ртами.

Закипавшее разными оттенками небо вздрогнуло, и полил дождь. Ласка вгляделась и ткнула в точку на небе, стараясь в воздухе поймать руку Гелио, закричав от радостного возбуждения:

— Смотри, Гелио! Смотри, там кусок голубого неба! Это же дождь, смотри! Гелио! Смотри!

Тысячи горожан кричали от переполнявшего счастья, что-то кидали вверх, разбивали ногами когда-то застывшие, но начавшие сейчас таять и растекаться сугробы, а небо растворялось, превращаясь в голубую гладь. Наконец, там, за горизонтом они увидели красный диск садившегося солнца.

— Это мой первый закат, Гелио, а твой? — прошептала Ласка и повернулась к нему: Гелио не смотрел на небо, он смотрел вниз на её ладонь, Ласка сжимала подоконник от переполнявших чувств, пока кончики пальцев Гелио скользили вдоль её руки, не касаясь.

Ласка отдернула руку, ловя его очередной извиняющийся взгляд.

— Прости, — первым произнес он, всматриваясь в её карие глаза — глаза, в которых горело закатное солнце.

***

Из присланных Гелио платьев Ласка выбрала самое простое и не привлекающее внимание. После случившегося между ними на террасе она боялась привлекать его внимание еще сильнее. Но другая вещь тревожила еще больше: как слуги относились к странным распоряжениям Наследного принца приносить еду, воду, платья и прочие женские принадлежности во вроде бы пустующую комнату? Она боялась, что пойдут слухи. Или что кто-нибудь решить ночью прокрасться в якобы пустующую комнату.

Жизнь привидения снова тяготила.

На следующий вечер, натянув мягкий меховой жилет на плечи, Ласка выскользнула из комнаты и, стараясь не напороться на снующих то тут, то там слуг, стала пробираться к главному Залу. Это не был её первый Новый год в Замке, но в воздухе висела тревожная напряженность, и явно вызвана была та не счастьем и радостью, а страхом перед гнетущей неизвестностью.

Ласка снова и снова отгоняла от себя видение — глаза Гелио, смотрящие на неё с раболепным, покорным и в то же время властным взглядом. Она заставляла себя вспоминать закатное солнце, растягивать искусственно созданное счастье, чтобы избавиться от воспоминаний его жаждущих глаз, но мысли неслись к одной и той же проклятой точке. Не стоило ей ходить с Гелио, не стоило подыгрывать ему, проявлять добродушие.

Ласка удивленно замерла у входа в Большой зал. Вокруг не виделось ни души. Праздник уже начался? Почему не толпились слуги вокруг? Не сновали дамы, демонстрируя роскошные наряды, не казавшиеся лишними в такой важный праздник? Там, за высокими дверями, царила жизнь, разносились шум и гвалт, доносились запахи еды, но снаружи не было никого. Ровно никого, пока Ласка не подошла еще ближе и не увидела стоящего за статуей Гелио.

Сердце ушло в пятки. Недоброе предчувствие не обмануло. И на ужин этот ей тоже не стоило являться!