23

Утром она так и не нашла Гелио в соседних покоях. Фолла тоже не оказалось нигде. Настороженная, с неприятным чувством тревоги в груди она спускалась вниз по лестнице на звук раздававшихся там, в глубине королевских комнат двух споривших голосов. Сменившиеся на яростные вскрики те подсказали ей, узнала оба. Ласка замедлила шаг и прижалась к стене, боязливо подслушивая:

— Я благодарен, что ты привез её, но привозить сюда пол твоей Империи…

Гелио, несмотря на вчерашнее притворство, все-таки не воспылал радушием перед Духом Леса.

Фолл договорить не дал, оборвал на полуслове:

— У меня не было выхода. Это было последнее желание мамы Ласки!

Ласка отшатнулась. Быть может, Фолл так шутит? Обманывает Гелио нарочно?

Она, едва переступая ногами, вышла из-за угла, и дрожавшими губами прошептала:

— Что значит последнее желание, Фолл?

Оба наследника вздрогнули и обернулись, окутывая её такими побитыми взглядами, что Ласка на миг представила, что это ложь, такой глупый розыгрыш. И вот за него она бы простила их, что придумали такую глупость. Сейчас было в самый раз Фоллу рассмеяться, обнять её или щелкнуть по носу, как он любит дурачиться. Но Фолл не спорил, подошел ближе и взял её за руки:

— Ласка, иначе, мы бы не спаслись с Духом леса. Твой отец утащил твою маму с собой, в океан…

Она и не заметила, как обмякла в его руках.

***

Фолл передал последнее письмо мамы. Ласка трясущимися руками распечатывала его, заливая слезами, с трудом вчитываясь в пляшущие перед глазами буквы:

Ты навсегда останешься моей ценностью. Я унесу с собой цвет твоих глаз и твой детский смех. Правда о твоем отце, узнай бы ты её раньше, разорвала бы твое сердце. Столько лет я не в силах была тебе рассказать, могу только вот так, письмом, чужими руками. Я сознаюсь тебе, что ты — плод насилия. Я никогда не любила его, он взял меня силой, а когда понял, что я понесла ребенка, сошел с ума в безмерном желании обладать и твоей силой. Бессильная, я ночами молилась небу, но сбежать мне помог дух Леса. Я уповала на силу звезд, а спрятал меня Императорский замок. С тобой под сердцем, скрывая растущий живот, я нанялась на работу в библиотеку Императора, ту самую, в которую ты спустя время и перенеслась. Откровение моё не в том, что ты — дочь духа Океана, а что там, на полу, прячась ото всех, я и произвела на свет тебя, дитя полное магии. Единственное магическое место в Империи подсветило твою силу, но, девочка моя, простишь ли ты меня? Я забрала у тебя её всю, вобрала до последней капли, чтобы получить возможность жить и работать. Ненависть, клокотавшая во мне, сменилась яростью, я сделала мечтой всей моей жизни — увезти тебя от твоего отца как можно дальше.

Была ли я виной Ледяному проклятию или нет? Грех, взятый мной на душу, магия, которую я у тебя отобрала, пусть она пойдет во искупление моих грехов. Спасенная духом Леса, я готова отплатить ему своей жизнью.

Береги себя. И будь хранима Фоллом.

Рыдая, Ласка подскочила к тумбочке и достала тот самый врученный ей в пещере моллюск. Распахнула окно, дав ворваться порывам ледяного ветра, выждала затишье и выкинула чёртов моллюск в кромешную тьму.

***

Ласка шла ведомая местью, ступая твердо, горящая клокотавшей в ней уверенностью о принятом решении. Знакомое место, ставший уже нетайным кирпич-вход. Нажатие — и двери распахнулись.

— Не ожидал тебя увидеть, — поприветствовал её дед Гелио.

— Вы должны положить этому конец!

— Ради чего? Достаточной силы в тебе нет, радостью о вашей свадьбе с Гелио ты меня тоже не обрадуешь.

— Я расскажу всем. Расскажу вашу правду. Вы точно не знаете, как убить меня, привидение, иначе пригрозили бы мне не моим телом, а полным уничтожением!

— Ты дерзко начинаешь беседу, — едко заметил дед, — хотя шла сюда явно меня умолять…

— Вы заблуждаетесь! Мне нужно, чтобы вы взяли всю свою проклятую силу и уничтожили моего отца. Я хочу, чтобы стерли его с лица земли, чтобы Королевство зажило спокойно. Чтобы, наконец, вернулась весна!

— Я не вижу в этом своей выгоды, девочка.

— Я стану женой Гелио! — резко выкрикнула Ласка.

— Но в тебе нет силы Океана. Ни капли, если ты забыла свои же слова.

— В этом и будет заключаться наш тайный уговор.

***

Утро пахло уже привычной тревожностью. Ласка упорно не выходила из комнаты до последнего, отталкивая, избегая неминуемого. Её никто не беспокоил, никто не врывался к ней в покои, не приносил новых писем или газет, не ставил ультиматумы, но она чувствовала — конец близко. Толстые, с набитым Королевским гербом шторы на окнах сохраняли тепло в комнате, она не любила их открывать, но сегодня потянулась сама, отодвинула и с трудом удержалась на ногах — ледяная стужа тюлем висела в воздухе.

Туманное, зловещее предзнаменование.

В дверь постучали. Ласка обернулась и спросила:

— Гелио?

Фолл вряд ли бы стучался. Ответа не раздалось. Ласка отпустила шторы, давая тем упасть, скрыть вид за окном и подошла к двери, резко распахнув ту. На пороге стоял дед Гелио. У Ласки сердце пропустило не то что удар — легкие зажглись огнем!

— Вы? — изумилась она. Ей казалось, что приставленная охрана должна была бы уже доложить Гелио о первом же шаге деда Гелио на её этаж.

— Чувствуешь ли сейчас что-то? — иронично поинтересовался он. Его надменно горящие глаза кричали — он всё считал по её лицу, видимо даже раньше, чем она открыла дверь до конца и поняла, кто стоит перед ней. Старик не просто знал, какие вопросы задавать, он знал и все ответы наперед. Зачем только пришел?

— Чувствую тревогу, — осекла его радость Ласка. Ей хотелось охладить его пыл. Но как это сделать, если перед тобой сильнейший маг Огня? Она повела плечами и добавила: — Словно капля дрожит, пытаясь упасть с лепестка розы. А я стою и смотрю на это. Странное чувство.

— Он близко.

— Мой отец? — со страхом переспросила она. Дед кивнул и чуть низким голосом заметил:

— Или конец Королевству.

Ласка подняла глаза и предостерегающе прошептала, так словно их могли подслушать:

— У нас с вами уговор.

— Какой уговор? — приглушенный голос донесся до них.

«Всё-таки подслушивали».

Ласка узнала в приближающемся силуэте Фолла и нервно перевела взгляд на деда Гелио. Тот тут же изменился в лице, ссутулился, королевская осанка стала менее выдержанной, и даже словно присущая старикам дряхлость и тремор рук отыгрывался как по сценарию. Он поднял мутные глаза на Фолла и отшутился:

— Уговор, что малышка присмотрит за мной до того времени, пока Гелио не решит жениться.

Ласка с омерзением наблюдала за продолжавшимся спектаклем, пока мрачное властное лицо деда окончательно не сменилось добродушной маской. Она поняла, почему с первого раза его не раскусила. Действительно, перед ней стоял король. Как бы сейчас отец Гелио не держал всю власть и титул при себе, истинный правитель стоял тут, перед ней. Манипулировал. Подчинял. Управлял.

— А я обещала женить Гелио поскорее, — насильно улыбаясь, поддержала обман Ласка, поворачиваясь к Фоллу.

— И кому же назначили честь стать будущей Королевой? — с такой же искренней наивностью поинтересовался Фолл.

— Разумеется, самой достойной, — отшутился тот в ответ.

— Проблема в том, что достойных в Королевстве так много, — нагла подхватила Ласка его ложь. Она смотрела в глаза Фолла и снова и снова гадала: «Верит? Не верит?». Но прочитать хоть какую-то неположенную, лишнюю эмоцию в серых глазах, поджатых губах было невозможно. Он держал ту же марку и легко поддерживал простую, незначащую беседу полную лжи и коварства.

— Хочу украсть вашу спутницу, — заговорщически прошептал дед Гелио. — Все-таки она мне обещала прогулку.

Фолл изобразил такую радость в лице и поклонился, самым еловым голосом словно пропев слова:

— Вы обязаны хорошо провести время.

«Сейчас же лучшее время для прогулок», — раздумывала Ласка, покорно следуя за уводившим её куда-то чудовищем.

Было неудивительно, что в замке есть ходы и выходы, про которые обычная студентка, коей когда-то была Ласка, не знает, но что эти тайные проходы ведут к её альма-матер — к Королевскому колледжу — вызвало некое смущение.

— Я должна переживать, что мы идем именно туда? — робко поинтересовалась она, входя вслед за дедом Гелио в знакомый ей холл. Слева — столовая, справа — библиотека, оно же и долгожданное место работы, которое она должна была занять много месяцев назад. Тонкой проволокой печали перехватило талию, на какое-то мгновение ей даже шаг было сделать больно. Когда жизнь пошла под откос так сильно? Быть может, подписать тот контракт с деревом стало бы лучшим решением в жизни?

В Королевском колледже всё пустовало, новогодние каникулы вкупе с ухудшающейся погодой — кто бы сейчас думал о учебе? Настаивал бы на ней?

Дед Гелио махнул в сторону длинного узкого прохода. Раньше тот был закрыт для прохода, иногда к нему была приставлена охрана. Ласка никогда не задумывалась, а что там на самом деле? В первый год между девочками разошлись сплетни, что там наверняка много пыльных, душных темниц, где хранят засушенные мумии непослушных учениц. Байка осталась байкой, ей лишь пугали новоприбывших. Вскоре и думать про проход забыли. И вот, спустя столько лет, с момента, когда Ласка впервые увидела его, её снова привели к этому тайному месту.

Дед Гелио не подбирал слова, а преподнёс всё как есть, обычную правду, а не ту легенду, что надумали себе пугливые девчонки. Он толкнул незапертую дверь и произнес:

— Единственное, что здесь есть — тренировочная база.

— Тренировочная база? — смеясь, переспросила Ласка, продвигаясь по узкому пыльному проходу. Он больше походил на проход по лестнице, через который её водил Гелио показать представление с огненным куполом. Видимо Замок строился так давно, что здесь было слишком много тайных проходов. Это напоминало ей сказку, сюжет которой отнюдь не был сказочным.

Ласка отряхнула платье и, сдерживая смех, бросила:

— Уж не хотите ли вы сказать…

Она осеклась, когда дед Гелио вышел за ней из прохода, улыбка стекла с лица, стоило увидеть такое хмурое выражение, а уж на сетку из морщин, резко выступившую под его глазами от гнева, и смотреть было страшно.

— Я не жду от тебя достижений, — холодно постерёг тот, рукой показывая идти дальше, — все свои достижения ты уже показала.

Ласка поёжилась, но спорить было не с чем.

«И в чем он был не прав? Но обидно все равно».

— Я хочу показать тебе то, увидев что, прочувствовав, ты не сможешь отступить, не сможешь бросить Гелио, должна будешь сопровождать его до последних своих дней. Послушай меня! — рявкнул он вдруг, поворачивая её за локоть к себе, отчего Ласка напряглась. К счастью, новой магии он в неё не метнул, от прикосновения боли не было. — Если ты не выполнишь уговор, я сам явлюсь тебе привидением!

— Вы так сомневаетесь в моих словах, — выдавила из себя Ласка, аккуратно отодвигаясь, показывая всем видом, как неприятны его прикосновения.

— Я сомневаюсь не в том, что ты не выполнишь начало уговора. В этом я уверен. Но ты — обычная девка, да, да, не морщи нос, а вот Гелио и твой обожаемый Фолл — будущие наследники престолов. И как бы ты тут кокетливо не изображала непонимание, если надо будет, я повторю тебе это и в тысячный раз: когда придет время выбрать между ними двумя — ты должна будешь выбрать Гелио!

— Я поняла, — еле слышно прошептала Ласка, поёжившись. — Вы… вы чувствуете?

Дед отвернулся и вздохнул облегчено.

— Рад, что и ты это чувствуешь.

А потом запахло горелым, даже — паленным мясом. Неподдельная мысль, что её сейчас вырвет, укрепилась в ней стоило Ласке начать различать запахи, смешавшиеся в этой вони — приторный мерзкий запах из паленой шерсти, кожи, даже костей. Ласка могла поклясться, запах тлеющей плоти — никогда ей незнакомый — сейчас ударил в нос. Виски запульсировали, а легкие перестали подчиняться.

— Смотри! — вырвал её из тумана дед Гелио и указал пальцем куда-то внутрь, стуча по мутному толстому стеклу на одной из больших, металлических дверей.

Ласка, заставляя себя какой-то невиданной волей сделать еще шаг, подошла ближе. Она могла поклясться, что стекло от жара стало мягче и пошло легкой волной, а там, внутри, дрожал воздух! Стараясь не коснуться волосками, выпадавшими из высокой прически, она всмотрелась через стекло и, наконец, разглядела Гелио. Среди десятка камней, тлеющих кусков бревен, сгорбившись на каком-то выступе, сидел он. Наполовину разорванная рубашка открывала часть спины — черная от смога, с темневшим лоскутом из содранной, запекшейся крови на той. Гелио не услышал их и тяжело дышал, закрыв глаза.

Ласка отшатнулась и прижала руку ко рту. Слишком бесспорно было то, что дед показал ей. Это было ничем иным, как самосожжением.

Гелио культивировал в себе магию Огня.

Жертва, которую он готовился принести, стерла в Ласке последние сомнения. Слова деда были лишними.

Она молча кивнула и побрела назад медленными шажками, пока не спустилась на рванный бег. Всплывавшие в её голове обвинения, те слова, что она так легко и просто кидала в Гелио, острыми гранями резали её сердце.

«Вы — маги, Маги Огня. Ирония ли это, что на Королевстве Ледяное проклятие? А если прокляли вас? Если это из Вас на стране это проклятие? Вы самолюбивый…»

Ласка знала, что единственное место, где она могла спрятаться, это комната, в которую Гелио поместил её тело.

Ласка упала у кровати прямо на пол и заплакала. Шутка ли рыдать на своем собственном плече? Шутка ли искать утешения у своих собственных рук?