26

Ласка грела руки у камина прямо в праздничном холе. Дед Гелио бегал то тут, то там властно отдавая распоряжения, рассылая охрану в разные части замка. Номинального Короля и Гелио не было нигде. Но их местонахождение её волновало меньше всего. Она ждала, когда, наконец, в зал войдет тот, кого Гелио всё же не решился отослать.

Наконец, в проеме показалась высокая фигура, светлые волосы, собранные в такой же низкий хвост, как и у Гелио, блеснули, чем и привлекли внимание Ласки в этом каменном плену.

— Фолл! — радостно выкрикнула она и побежала навстречу.

Сбоку даже послышались неприятные шепотки.

Будущая королева, и так ведет себя…

Но Ласка бежала и бежала, пока не оказалось в теплых, совсем не жарких как у Гелио, а приятных объятиях Фолла. Он подхватил её подмышки и перенес чуть поодаль, позволяя идущим сзади с провиантом людям и дальше в суматохе заполнять зал.

— Фолл, — подняла глаза она. Тот тепло улыбнулся и прижал её голову к своей груди, чтобы она услышала его громко бьющееся сердце, оно кричало ей, кричало о том, что в таком месте произнести вслух было нельзя.

Они не могли оставаться долго в тишине, зал наполняло всё больше горожан, сонных, ничего не понимающих детей, даже охранники стали обращаться со всеми как-то помягче.

Ласка узнала уже от Фолла: Гелио объявил срочное переселение в замок. Перепуганные люди в ночи бежали, бросая все. Они думали, что бегут от мороза, отчего бегут они на самом деле, Корона бы не сообщила им в любом случае.

Ласка отдала свои покои нескольким одиноким матерям с детьми, а услышав в ответ лишние благодарности «Спасибо, королева», даже опешила. Фолл сжал её руку и молча увел. Спорить смысла не было. Время или лед и так сделают свое дело.

К утру к Гелио поступили доклады с окраин. На приграничные деревни упал мороз, да такой силы, что семьи оставались замурованными в домах за вмерзшими дверями, за покрытыми сантиметровым льдом окнами.

Правда разнеслась по замку ветром, обросла слухами, покрылась домыслом. Родившаяся у кого-то давным-давно присказка снова дошла до ушей Ласки.

В городах Королевства в остывших окнах не найти, не разглядеть изморенных лиц уставших от зимы людей. Они прячутся там, внутри, в темноте домов, кутаясь в пуховые одеяла, надеясь, отогреть хотя бы свое замерзшее сердце.

Бежать было некуда. Куда выдвигаться — непонятно. Единственное оружие, подвластное им, куда-то запропастилось.

— А и правда, наследный принц, — подначивал Фолл появившегося наконец перед горожанами Гелио, — куда делся самый главный в Королевстве? Где твой дед?

Гелио метал яростные взгляды, ненадолго взрывался, рассыпаясь новыми приказаниями, и всё равно не смог достойно ответить Фоллу на такой открытый упрек, поэтому Ласка, предупреждая гнев горожан, сама вышла вперед и предложила им обоим:

— Нам нужно поговорить в другом месте. Только нам.

Пылавший золотым огнем Гелио кивнул в сторону выхода, и они последовали за ним.

***

— Вы шутите, наследный принц, — пробормотала Ласка, когда они вчетвером (они взяли с собой еще и духа Леса) остановились у входа в тайное место его деда.

— Я решаю, где быть и кому быть. Даже если кто-то не хочет туда заходить, — пригрозил Гелио, оборачиваясь к Ласке: — ты точно войдешь туда. Своими ногами, или я внесу тебя на своем плече.

Ласка только открыла рот, а Фолл уже втянул её внутрь.

«Мягкая сила», — напомнила себе Ласка, выдыхая.

У Фолла получалось лучше смягчать Гелио. Или он все еще боялся его? Дух Леса тоже засеменил внутрь. Он хоть и остерегался двух престолонаследников, но понимал: быть на стороне того, у кого власть, куда безопаснее, чем сражаться одиноким ветром.

— Итак, — произнес Гелио, магией прибавляя температуру в комнате. — Дед пропал.

Фолл рассмеялся, на что Гелио оборвал его и добавил:

— Точнее, один из стражников видел, как он исчез за воротами после вчерашнего инцидента с тобой, околдованной.

— Инцидента? — переспросил Фолл.

— Меня тянуло к дверям, — пожала плечами Ласка. — Хотя нет, сначала я просто почувствовала запах тины.

— Тины? Тут? — удивился Фолл.

— Ну помнишь, как тогда на озере… мама еще ругалась…

Ласка хлопнула себя по лбу.

— Конечно! Он же сам сунул мне тот зуб, а я его приняла, носила с собой. Это я натворила, я такая дура… — Ласка вдруг разрыдалась, понимая, что натворила. — Я же сама выкинула его на улицу, в снега! Тот зуб… Он так и нашел меня, нашел всех нас!

— Ласка, — позвал Гелио, не в силах смотреть на дрожащие от плача плечи.

— Ласка! — вдруг рявкнул Фолл, отрывая её руки от заплаканного лица. — Он бы и так нашел бы нас. Это было дело времени.

— Времени, за которое мы могли бы подготовиться, — сам себе под нос пробубнил Гелио. Отчего получил злой взгляд от Фолла.

— У тебя было достаточно времени, как я заметил, ты достаточно подготовился, — рявкнул Фолл, задирая край рубашки перед Гелио, являя шрам в виде отпечатков пальцев. Чья рука оставила такой шрам, Ласке и додумывать не пришлось.

Она в два шага рванула ближе к Гелио и стукнула его в плечо, выкрикивая:

— И ты сражался с ним? Он — человек без магии, так уважавший тебя!

Фолл и Гелио почти одновременно фыркнули.

— Даже если и не так! — пригрозила Ласка пальцем. — Он — обычный человек. По случайности оказавшийся тут, а ты... Ты еще и пытал его!

— Да не пытал он меня, — неожиданно конфузно пробормотал Фолл. — Мы всего лишь подрались.

— Еще более прекрасные слова о взаимоотношениях двух престолонаследников! — с жаром выругалась она, ей казалось от злости чешется все лицо. Она поднесла руку и замерла. Ей было жарко, но на коже — замерла слеза. Слеза замерзла! Ласка подняла испуганные глаза на Гелио и, умоляющим голосом, прошептала: — Не говори, что…

Гелио отвел помрачневшие глаза и, едва заметно кивнув, буркнул:

— Что дед забрал всю магию из источника? Да.

***

Наколдованное в зале тепло рассеивалось быстрее, чем Гелио создавал новые и новые огненные сферы для обогрева. Страже был отдан приказ закрыть все входы и выходы в Большой королевский зал. Только так они могли попытаться спасти от крепчавшего мороза горожан. Ласка закутанная, кажется, уже в три шубы не могла переспросить сразу обоих — и Фолла и Гелио — и лишь покорно пила горячий чай. Один из прислужников, запыхавшись, донёс, что где-то наверху, у окон левой башни лопнули стекла. Сильным порывом ветра вынесло даже меблировку части комнат. Гелио приказал отрезать на вход еще одну часть замка.

Ласка подтянула ноги к огню в маленькой комнатке и слезящимися глазами вглядывалась в огонь. Ей хотелось бы услышать брюзжание деда Гелио, получить очередной назойливый, но продуманный совет. Хоть какую-то подсказку. Но им оставалось лишь выжидать.

В последние часы Гелио стал пропадать все чаще. Вызвавшийся помогать ему Фолл, был с неким неудовольствием отпущен, но под клятву приходить хотя бы каждые пару часов. Разумеется, пару раз он сдерживал обещание, но потом количество дел с рушащимся от холода замком, уничтожило и его обещание. Ласка понимала и принимала. Сейчас Гелио нужна любая помощь. Хоть власть и сила частично есть в его руках, но если дед Гелио не справится, тогда… Ласка боялась сознаться Фоллу, что она уже дала клятву выйти за другого. Если Гелио спасет Королевство, обмануть его у неё просто не хватит души.

Под утро, к ней, сопящей у потухшего камина, под ноги свалился изморенный Фолл.

Ласка гладила его по голове одной рукой, а другой шевелила дотлевавшие в камине поленья. Время, отведенное им, утекало, рассыпалось в пепел, подобный тому, что она видела напротив, она понимала, что сейчас не то время и не то место, но поделать с собой ничего не могла. Она разбудила Фолла и поцеловала в обе чумазые щеки. Он что-то пробурчал и прижался к её щеке, заваливая на диван, прося еще немного сна. Ласка рассмеялась и подняла его лицо ближе к себе.

— Ты еще выспишься, но я хочу тебе признаться…

— М-м, — сонно протянул Фолл, обнимая одной рукой.

— Фолл, ты должен стать Императором, чтобы ни случилось, — зашептала она, разглядывая его прикрытые веки, его ресницы вмиг задрожали, и он взглянул на неё уже сосредоточенно:

— И я собираюсь сделать тебя своей Императрицей.

Ласка кивнула, сдерживая слезы, сглотнула лишние слова на языке, не давая проронить лишних фраз, и добавила, гладя щетинистую щеку:

— И должен освободить дерево, — закончила она.

Фолл фыркнул:

— Ты сделаешь это и сама.

Взгляд его становился менее расплывчатым, более осознанным. Сонливость пропадала, а руки крепче обнимали её плечи. Ласка неловко отстранилась и произнесла:

— Поклянись, что выполнишь это во что бы то ни стало.

Фолл рассмеялся и чмокнул её в нос, наигранно повторяя серьезный тон:

— Я сделаю все, что пожелает моя Императрица. — Она пихнула его в бок, он рассмеялся и добавил, покрывая лицо поцелуями: — Во что бы это мне не стало!

Ласка шутливо дернулась, прикусив его за плечо, и подняла глаза на шорох — на них смотрел Гелио. Вокруг металось пылающее темное пламя.

Фолл почувствовал напряжение её тела и сам обернулся, на долю секунды с нескрываемой завистью разглядывая переливавшуюся темную волну с желтыми искрами. Гелио моргнул полными ярости глазами и прорычал:

— Дед погиб.

***

Паника, поселившаяся в замке, разносилась прохладным ветром, поднимала вековую пыль в королевских комнатах, сдувала призрачную дымку обмана, что всё будет хорошо. Сдавленное рыдание, раздававшееся то тут, то там, изрядно выводило из себя, и Ласка сама выбежала вслед за Гелио и Фоллом в коридор. Они о чем-то яростно спорили, едва не срываясь на крик. Стражники поодаль не могли решить подходить ли к пылавшему огненной магией Наследному принцу ближе. Нужна ли ему вообще их защита? Взорвется — и сам уничтожит все вокруг. Ласка рискнула и подошла первой, одернув Фолла за рукав.

— Нет смысла спорить, мы должны пойти ему навстречу, — умоляющим голосом произнесла она. Фолл даже ответить не успел.

— Мы? И ты туда же? — взревел Гелио.

— Он все же мой отец… Есть надежда… — максимально искренне врала Ласка ему в лицо.

— А как ты думаешь, зачем пришел твой отец? Уж точно не подчинить ненужное ему Королевство! — прикрикнул на неё Гелио.

— Он прав, Ласка, — соглашался Фолл, — была бы фора, я бы выслал тебя в Империю, обратно, но сейчас…

— Выслать? Снова? Слушайте, я не фарфоровая куколка, я — живой человек и…

— Именно поэтому ты и останешься здесь! — раздраженно прорычал Гелио, сотрясая перед её лицом горящей ладонью.

— Я хотела сказать, что имею право решать, что мне делать, как поступить!

Рассказать им двоим, что оказаться как можно ближе к отцу — это её шанс вобрать его магию Океана и погасить возможное неукротимое пламя Гелио, она не могла. И так видела, что не дадут уйти, не отпустят. Приятное чувство, что о ней заботятся, наконец, холят и лелеют, смешивалось с тягучим ощущением своего же бессилия.

«Мягкая сила», — напоминала себе Ласка. Но весь секрет, что у неё нет этой силы. Её душа порывистая, резкая, чуткая к чужой боли и резвая на расправу.

Ласка моргнула. Именно этой кипучей страстью в себе она и воспользуется!

Она сделала шаг к Гелио и заглянула в темнеющие глаза, произнося:

— Если ты хочешь, чтобы я осталась в Замке, то ты должен выполнить мое условие.

— Любое.

— Мы обвенчаемся прямо сейчас, — закончила она.

Сзади за их спинами раздался удивленный вздох. Тот смешался с искренним и громким смехом-вскриком Гелио и исчез в шумном замке. Ласка боялась обернуться. Тысячи слов извинений она могла бы сказать, но сейчас не то время и не то место.

Фолл сам дал ей это оружие, сам сунул его в руки, она лишь использовала по назначению и всадила между лопаток. Не отправь он её сюда, не сошли в это место, ничего бы не случилось. Ей не пришлось бы выбирать, битва бы не случилась, а мама осталась бы жива.

Так себя оправдывала Ласка. Раненные, вырванные ею крылья Фолла валялись бы сейчас у её ног, будь он ангелом, но Ласка утешала себя другим: жертва, что принесет она, стараясь спасти их всех, цена, которую ей предстоит заплатить по сговору между ней и дедом Гелио, куда значимее. Собственное счастье в обмен на то, чтобы оба наследника заняли свои престолы целыми и невредимыми? Легко. Возьмите, распишитесь, этот контракт ей под силу.

— Идем, — мягко произнес Гелио и протянул ладонь. Ласка сжала его пальцы и пошла ведомая и подчиняющаяся.

Она не оборачивалась, не ловила растерянного взгляда Фолла, но и сама прятала глаза и от Гелио, так настойчиво вглядывавшегося в её лицо. Он словно молчаливо спрашивал: «Не передумаешь? Действительно пройдешь этот путь до конца?», а Ласка моргала и шептала про себя молитву молодожен Королевства: «Путь, дарованный мне с тобой, я пройду легким ветром, отдам сердце горящему пламени».

Легкий росчерк пера, неискренние и непродуманные клятвы, легкий, невесомый поцелуй губ, — всё смешалось в калейдоскоп, тошнотворный и дурманящий.

Когда с церемонией было кончено, Гелио отдал последние распоряжения по защите замка и граждан и выпил красного вина. Слуга уже протягивал ему теплый плащ, и времени на раздумья не оставалось. Гелио подхватил тот, спокойным, уверенным жестом накидывая на плечи, и направился к выходу. У входа в Праздничный зал так и стоял замерший, безмолвный Фолл. Билось ли его сердце? Дышала ли его грудь? Серое лицо контрастировало с молочной подбивкой воротника Императорского мундира. Он больше напоминал статую, а не живого человека.

Гелио остановился в паре шагов. Так было много слов, которые он давным-давно планировал сказать ему, едкий страх, что Фолл воспользуется отсутствием, что увезет Ласку в Империю, был крепче выпитого брачного вина, но сейчас тяжелая ноша пала, растворилась, будто никогда и заставляла ревновать, дрожать, растить силу. Первый бой окончен, Ласка — его. Радостная дрожь, передавшаяся пальцам, едва унялась и тут же взорвалась, стоило схлестнутся с яростным, полным боли взглядом Фолла. Тот перебил Гелио, не дав сказав даже и слова:

— Я отправлюсь с тобой.

Нервный вскрик за их спинами в этой Зале мог принадлежат только ей. Гелио, нервно улыбаясь, обернулся и увидел дрожавшие слезы в глазах Ласки.

— В какую игру ты играешь? — спросил он и, не дожидаясь оправданий — пустых, уже ничего незначащих для него ответов, повернулся обратно к Фоллу: — Ты должен знать, что для тебя это может стать путём в один конец.

Фолл кивнул. Ласка подбежала и одернула его за руку, заставляя обернуться в последний раз. Она закричала:

— Ты пообещал мне! Поклялся вернуться, стать Императором.

Не обращая внимания на скрежет зубов Гелио и вспыхнувшее вокруг его тела сияние, он поддел её подбородок, посмотрел в такие любимые им глаза и, легонько ударяя в плечо, оттолкнул назад со словами:

— Я обещал это своей Императрице. Вам, Королева, я не клялся ни в чем.