Бывший муж

Через несколько коротких мгновений мир снова собрался воедино, вернулись звуки и ощущения, а сердце благополучно приземлилось после сальто-мортале обратно на мягкую подушечку. Я машинально выпрямила спину, незаметно втянула живот, улыбнулась так, как я думала, что уже давно не умею… Собственный голос звучал неестественно и тонко:

— Привет…

Игорь тоже улыбнулся в ответ, не отводя взгляд:

— Привет…

Я с облегчением поняла, почувствовала просто, что он рад встрече… По сердцу разлилось тепло, руки задрожали, и почему-то немного защипало глаза.

Он дотронулся до моего локтя, уводя на несколько шагов в сторону, потому что мы загородили выход из ресторана. Я смотрела на него во все глаза, отмечая, что в нём изменилось за столько лет, запоминая эти изменения, принимая их. Мне хотелось говорить: рассказывать, спрашивать, отвечать, и хотелось слушать всё, что расскажет он. Но мы молчали. Наверное, прошло всего несколько секунд нашей случайной встречи, и мы просто не успели придумать, о чём начать разговор…

— Лиза, ты забыла свой телефон, — Роман Викторович протянул мой старенький, но в идеальнейшем состоянии айфон, купленный ещё Игорем много лет назад…

Игорь с интересом окинул взглядом моего спутника, задержал взгляд на телефоне, ещё раз улыбнулся мне краешком губ и тихо попрощался:

— Ладно, пока.

Я тоже глупо улыбнулась, одними губами прошептала:

— Пока…

Я не стала провожать его глазами, следить, в какую машину он сядет, в какую сторону поедет… Мне это не нужно. Но я счастлива. От того, что мы встретились именно сегодня, когда я хорошу выгляжу, у меня есть кавалер, я в ресторане… А не тогда, например, когда я с тяжеленными авоськами и мокрыми от пота подмышками тащусь с магазина, проклиная этот мир, а из пакетов торчит кошачий акционный корм и прокладки три по цене двух… Было немного стыдно из-за того, что он мог узнать мой старый телефон, но скорее всего он и не помнит, что когда-то покупал его…

Роман Викторович говорил о чём-то всю дорогу, но я его не слушала. Я, прислонившись лбом к стеклу, смотрела на ночные улицы и думала о своём. И я была горда собой. Потому что не сказала Игорю ничего лишнего, потому что вела себя с ним сдержанно и холодно (ну по крайней мере мне так казалось), потому что не зря я расфуфыривалась весь вечер… И ещё о том, что наш город слишком крошечный, чтобы наивно полагать, что если не посещать массовые скопления людей и держаться ближе к дому, то никогда не встретишься с бывшим мужем…

Едва Роман Викторович остановился у моего забора, я быстро выскочила из машины и со словами: "Спасибо за ужин, до свидания…" бросилась к калитке. Пока я возилась с замком, он заглушил мотор, вышел из машины и встал сбоку от меня. Ждёт, что я приглашу его к себе домой? Сегодня — ни за что.

Роман Викторович вздохнул и подтвердил мою догадку:

— Лиза, ты не хочешь пригласить меня на кофе?..

Как назло, ключ проворачивался в стареньком замке и никак не хотел цепляться за что-то там, чтобы открыть мне спасительный путь в мою крепость. Я остановила свои судорожные попытки и дёрганья ключом, выдохнула, обернулась к Роману Викторовичу и ответила:

— Роман Викторович, Вы должны меня понять, я очень давно нигде не бывала, тем более в компании мужчины, эмоций много, к тому же время уже позднее, я засыпаю на ходу, извините меня, но сегодня я не хочу никого приглашать на кофе.

Я говорила первое, что придёт на ум. На самом деле сна не было ни в одном глазу, но мне очень хотелось избавится от начальника.

Роман Викторович пожал плечами и, как мне показалось, немного раздражённо сказал:

— Ну нет — так нет. До встречи, Лиза.

Он вернулся в машину и быстро уехал. Я немного офигела, мог бы ради приличия предложить помочь с замком, наверное… Но очень хорошо, что не предложил.

Наконец калитка поддалась. Дом стоял тёмный и непривычно мрачный. Я аж поёжилась. Я, конечно, люблю выходить ночью покурить на качели в саду, но дома оставляю свет всегда, а сейчас непривычно так, словно меня несколько лет не было…

В гостиной встречали голодные кошки, тёрлись об ноги и преданно заглядывали в глаза. Насыпав всем корма, я включила чайник и взялась за банку с кофе. Время ближе к полуночи, но уснуть я всё равно не смогу, а кофе очень хотелось.

Но ещё больше хотелось в душ. Хотелось смыть с себя послевкусие вечера с Романом. Раздевшись прямо в ванной и бросив одежду кучей на полу, я десять минут стояла под горячим душем. Потом оттёрла тушь и карандаш с глаз и накинула халат.

Налила кофе, взяла одеяло и устроилась на качели. Немного подумала, вернулась в дом и взяла с собой двух самых спокойных кошек — не хочу сидеть в одиночестве.

Дом снова стал родным и приветливым, с улицы окна светились ровным оранжевым светом.

Я никогда не боялась жить одна. Хотя я периодически предпринимала меры для своей безопасности. Например, раз в месяц задабривала домового, чтобы он охранял моё жилище. Или пару раз в год брызгала углы в доме святой водой. Или оберег могла самодельный состряпать и на калитку повесить. Нет, конечно, я не верю во всю эту ерунду, но это лучше, чем ничего вообще, а на большее денег у меня всё равно не было. Но мне и не надо больше, мои средства и так вон отлично работают.

Вот и сейчас я почувствовала себя в безопасности, мне было хорошо и спокойно лежать под одеялом и наконец-то иметь возможность подумать. Подумать об Игоре, о том, что пути Господни неисповедимы, что я, вообще-то, ещё вполне ничего барышня, не такая уж и старая…

С мужем мы познакомились ещё в счастливом юношеском возрасте в общей компании. Я встречалась с другим парнем, у Игоря тоже была любимая девушка, но как-то незаметно мы стали находить в общении друг с другом всё больше и больше удовольствия, становились ближе. Потом девушка его бросила, и мы не виделись несколько месяцев, за которые я не то, что не стала забывать о нём, а наоборот — сходила с ума и непременно тащила подружек гулять в сторону его дома…

Наконец мы увиделись вновь. Гуляли вдвоём всю ночь, после чего я рассталась со своим парнем, а родители попросили сначала закончить школу, а уж потом выскакивать замуж. Я закончила и сразу выскочила, как и пообещала.

Мы стали снимать квартиру и жить вдвоём. Игорь заканчивал учёбу и работал на двух работах, обеспечивая нас так, чтобы мы совершенно не зависели от родителей. Я училась и подрабатывала уборщицей в соседнем магазинчике по несколько часов в день. Денег хватало, и мы думали о детях. Но, не смотря на благоприятные прогнозы врачей, у нас не получалось… Но мы были молоды и верили, что всё ещё впереди.

Потом Игорь устроился в хорошую промышленную компанию, от производства учился несколько раз на повышение квалификации… А я и вовсе сидела дома, училась готовить и создавать уют, попутно ещё для себя училась шить, вязать, рисовать… Мы купили подержанную, но очень приличную машину, правда влезли в долги, но быстро их отдали. Потом, скинувшись со всеми родственниками и взяв небольшой кредит в банке, мы наконец-то купили огромную квартиру.

Мы достигли всего, чего можно было достичь в нашем городе — жильё, машина, хорошая работа у него и отсутствие работы у меня делали нас предметом зависти как у его друзей, так и у моих подруг. Но мы давно не нуждались ни в друзьях, ни в подругах, ведь у нас были мы…

Мы практически никогда не ссорились, да и поводов не было: он всегда приходил домой вовремя, не пил, не курил, отказался от всех друзей, приносил всю зарплату, а я в свою очередь всегда ждала его с разогретым обедом-ужином, в меню которых непременно были суп, второе и компот, а после ужина обязательное чаепитие с выпечкой под интересный фильм, дома всегда была идеальная чистота, все рубашки выстираны, отглажены и повешены в шкаф с непременным застёгиванием двух пуговок…

Но так ведь не бывает, да? Теперь я, конечно, понимаю, что не бывает…

Кому первому надоела такая идиллия? Не знаю. В какой-то момент я стала его раздражать, суп стал пересоленным, мой лак для ногтей стал невыносимо вонять, моё нижнее бельё стало застиранным, а платья не модными… И одновременно меня стала выводить из себя его ежедневная возня в гараже, его рубашки, которые я задолбалась каждый день гладить, его завышенные требования…

Мне казалось, что мы стали чужими, что мы совсем разные и не подходим друг другу. Мы начали отдаляться друг от друга. А потом…

Несколько раз Игорь задержался на работе, пару раз вышел на балкон, чтобы поговорить по телефону…

Я сразу всё поняла, но верить не хотела. Потом был длинный тяжёлый разговор, когда я впервые дала ему пощёчину, истерила до икоты, обзывала последними словами…

Он сказал, что не бросит меня. Но попросил время, чтобы разобраться в себе. И несколько долгих месяцев я жила как в аду…

Он неизменно приходил ночевать домой, но мог задержаться до ночи, и в эти часы я лезла на стены, била посуду, рвала наши фотографии, выла на луну. Когда он всё же приходил, усталый, осунувшийся, я закатывала очередной скандал, требуя определиться, кто ему важнее, она или я… Чаще он молчал в ответ, но пару раз кричал на меня, один раз даже ударил, когда я требовала познакомить меня с ней… Но увидеть её стало моей навязчивой идеей, и я стала следить за собственным мужем, прячась в тени деревьев и подъездов. Но пешком мне за машиной было не угнаться, и несколько недель ушло на прочёсывание города, пока я наконец не наткнулась в одном из дворов на нашу машину и Игоря с новой пассией внутри… Не помню точно, что я кричала ей, ему, помню только, как он проводил её до угла дома, вернулся ко мне, затащил в машину, привёз домой, собрал вещи и ушёл. Молча. Я рыдала, умоляла, угрожала, что покончу с собой, кажется даже стояла на коленях, но он всё равно ушёл…

Первые два дня я спала калачиком у входной двери в надежде, что он вернётся. Следующую неделю бродила по городу, пытаясь отыскать его, чтобы поговорить, но он как сквозь землю провалился. Ещё три недели я почти не ела, курила как паровоз, зарывалась в его свитера и рубашки и обливалась слезами. А спустя месяц наступила весна, и слёзы высохли…

Как-то утром я проснулась и поняла, что я теперь свободна. Что могу повесить шторы, которые не нравились Игорю, надеть старое, но удобное и любимое платье, приготовить творожный торт вместо карамельного, включить детский канал вместо новостей и завести наконец-то котёнка…

Кошака я в тот же день подобрала первого попавшегося в соседнем дворе. Это была молодая кошечка, которая после мытья оказалась милейшим трёхцветным созданием по имени Люся, тарахтящим на всю квартиру звонким мурлыканьем.

Я посчитала оставшиеся деньги, заплатила за квартиру и стала думать, как мне жить дальше. Попробовала устроиться продавцом в магазин, но быстро поняла, что такая работа не для меня, что толпы разношёрстного народа вызывают у меня панику и ужас. Деньги кончались, кошка радовала, а я училась жить без Игоря…

Училась медленно, но очень прилежно. Я больше не спешила никуда. Я просто больше не боялась опоздать — с завтраком и с полноценным обедом, с уборкой и маникюром, стиркой и походом в магазин…

Мне вдруг стало очень хорошо. И когда спустя два месяца пришёл Игорь, чтобы забрать остальные вещи и поговорить о разводе и продаже квартиры, я была абсолютно спокойна и соглашалась со всеми его рациональными предложениями. Кроме одного. Он подобрал для меня милую двухкомнатную квартиру, но я решительно заявила, что хочу сама выбрать себе жильё. Попросила озвучить сумму и в течение недели нашла вот этот крошечный домик, гордо именуемый мною теперь "моя крепость". Игорь пытался меня отговорить, мотивируя тем, что в квартире жить намного проще — не надо заказывать дрова и топить котёл, есть нормальная горячая вода, а не бойлер, есть газ, а не электрическая плита… Но я была непреклонна, может просто потому, что мне хотелось доказать и себе, и ему, что я умею принимать решения. И я ни разу не пожалела о своём решении.

Игорь махнул рукой, отдал мне деньги от продажи нашей квартиры, как не совсем чужой человек добавил денег на еду на первое время, пока я не найду работу, попросил звонить по любому поводу, даже самому пустячному — вроде поменять лампочку или забить гвоздь, погладил Люсиль, сказал, что она очень милая и что зря мы не завели котёнка раньше, и отбыл восвояси, навстречу долгой и счастливой жизни со своей кралей.

Я не позвонила ни разу. Более того, я сама сменила номер, чтобы не позвонил он.

Через месяц я нашла работу в библиотеке, а ещё через полгода к нам пришла Светка, и у меня появилась подруга.

И я просто жила. Очень тихо, спокойно и счастливо. И сделала всё, чтобы мы с мужем никогда не встретились даже в нашем крошечном городишке.

Нет, иногда, особенно раньше, я представляла себе нашу встречу: как я иду такая вся из себя, а он давится слюной, сожалеет обо всём и горько рыдает мне в след, а его краля задыхается от злости, обиды и зависти, потому что я прям такая вся неотразимая… Но последние годы я только посмеивалась подобным мыслям.

Вообще, за прошедшее время я многое поняла. Мы с Игорем совсем не были разными и чужими, но были требовательными, бескомпромиссными и уставшими от серых будней. Сейчас я бы многое сделала по-другому, но уже поздно.

Но без Игоря я вовсе не вела монашеский образ жизни. Однажды, года через два после развода, я аж целых два месяца встречалась с одним из поставщиков литературы в наш книжный магазин. Даже переспала с ним три раза. Отвратительнейшие воспоминания.

Ещё через два года я поддалась на флирт одного из кабинетных дяденек в администрации города, куда благополучно ходила каждую неделю с жалобами на поезда. Наш роман длился две недели, включал в себя два занятия сексом на столе в его кабинете. Пренеприятнейшие воспоминания.

Потом ещё был ветеринар, к которому я носила очердную кошку на стерелизацию, но он оказался женат.

А потом я плюнула на все эти глупости и успокоилась. Иногда я думала о том, что если Игорь захочет когда-нибудь вернуться, то никогда не простит меня за эти случаи… Но я достаточно разумная тётенька, чтобы понимать, что вероятнее всего он никогда не захочет вернуться и не оценит мой обет безбрачия, если я и дам таковой.

И вот сегодня мы встретились впервые со дня развода… Изменился ли он за столько лет? Внешне — явно меньше, чем я, и в лучшую сторону. Та же стрижка, тот же стиль в одежде, такая же безупречно чистая обувь, только плечи стали шире, осанка увереннее и взгляд твёрже и внимательнее. Но я заметила ещё тоненькие морщинки, разбегающиеся лучиками от глаз к вискам, и мне они очень понравились… А ещё мне показалось, что в коротких тёмных волосах встречаются сединки…

Я обняла ближайшую кошку и заплакала. Нет, не от тоски по забытой любви или ещё чего подобного. Расстроило меня то, что вряд ли мне шли морщины вокруг глаз, грязно-красный, уже начавший смываться цвет волос, да и плечи на пятнадцать килограмм шире мне тоже вряд ли сильно шли…

Что он подумал обо мне? Вспоминает ли сейчас нашу встречу, или забыл сразу, как отошёл на пару шагов? Узнал ли свой телефон в руках у Романа Викторовича? Что он вообще подумал про нас с ним? Что Роман — мой новый муж? Или что я веду распутный образ жизни? Интересно ли ему, как я вообще жила все эти годы?..

Задаваясь вопросами, слушая мерное мурлыканье котяры и вдыхая тёплый ночной воздух, наполненный ароматами цветов, тайн и обещаний, я забылась сном прямо на качели.

Проснулась поздно, воздух уже успел хорошо прогреться. И мне, закутанной в одеяло, было невыносимо жарко. Затекло всё, даже шея. Ночью меня безбожно покусали комары, и теперь места укусов саднили и чесались. Особенно лоб. Я скинула одеяло, с трудом встала на задеревеневшие ноги и побрела в дом.

Пока закипал чайник, я отыскала телефон. Пропущенный от Романа, три от Светки и один от мамы.

Маме перезвонила сразу, честно отрапортовала, что у меня всё хорошо, что я не заболела и меня не похитили инопланетяне, а я просто спала. Успела отчитаться ровно до того момента, когда чайник выключился.

Залезла в ВК, чтобы узнать, чего хотела Светка. Ничего интересного, стандартные вопросы, как прошёл вечер с Романом Викторовичем, дала ли я ему сразу или решила повыпендриваться и набить себе цену и т. д. Я коротко ответила, что потом расскажу, и вышла со страницы.

Роману я, естесственно, перезванивать не собиралась.

Мысли о бывшем муже не отпускали, но стали лёгкими и приятными. Почему-то грела мысль о том, что когда-нибудь мы сможем встретиться ещё раз…