Чёрная полоса
Мне стало очень не по себе от недоброго взгляда Романа Викторовича… Нет, я, конечно, не боюсь его в прямом смысле слова — не убьёт же он меня в самом деле (да ведь?), но вот какая-нибудь подлость от него вполне ожидаема. Надо срочно что-то делать…
Ну понятное дело что — начать театрально всхлипывать, отвернуться к окну, обнять себя за плечи и состроить обиженный вид, а там посмотрим…
Сработало! Через минуту Роман Викторович перестал злобно сопеть за моей спиной, проглотил всё, что хотел сказать, устало вздохнул и растерянно произнёс:
— Лиза, успокойся пожалуйста…
Я продолжала смотреть в окно.
— Лиза, ты должна меня понять, я очень волновался за тебя… Мы же договорились, что я вечером приеду, а тебя нет…
Блин, что же придумать-то?..
— Вдруг с тобой что-то случилось?.. Я лишь хотел убедиться, что у тебя всё в порядке…
Чёрт, ни одной разумной мысли в голове. Только инопланетяне и американская разведка, но, боюсь, он не поверит…
— Лиза, расскажи мне пожалуйста, что ты делала сегодня ночью? И почему выключила телефон?
Господи, ну ежу же понятно, чем люди занимаются по ночам с выключенным телефоном…
— Я каталась на машине с друзьями, а телефон сел, — я попыталась сказать правду.
Но это прозвучало настолько жалко и бредово, что больше тянуло на придуманную на ходу отмазку.
Роман Викторович как-то насмешливо переспросил:
— Прости, я не расслышал — каталась на машине с друзьями?
Чёрт-чёрт-чёрт…
— Ну да…
Я аж обернулась в полоборота, чтобы посмотреть, чего это у него так голос-то с заискивающего на язвительный переменился?
Роман Викторович вскинул брови и с самодовольной улыбкой заявил:
— Лиза, ну что за детский сад, ей-Богу? Тебе совершенно незачем выдумывать подобную ерунду для того, чтобы вызвать во мне чувство ревности. Больше так не делай пожалуйста. Я был у твоей мамы, она меня даже на порог не пустила и совсем не выглядела взволнованной за тебя. Ты была у неё всю ночь, да?
Я решила, что лучше сначала кивнуть, а потом уже подбирать челюсть с пола и переваривать информацию.
Итак, этот невыносимый дяденька был ночью у моих родителей. Странно, что с ним общалась мама, а не папа. Наверно, мама сама так захотела. А мне ведь и слова утром не сказала… Обязательно напеку пирогов и в гости к ней съезжу, вот прям завтра.
А в целом картина вообще сногсшибательная — сейчас он думает, что я специально отсиживалась у мамы, чтобы потом вызвать у него приступ ревности. Ночью он искал меня у Светки, у Игоря (сердце неприятно обдало холодом), у мамы и ещё Бог знает где. Я в это время занималась сексом с Денисом прямо у ворот своего дома. Вполне достойная ситуация для героини-авантюристки.
Светка лаконично постучалась и сообщила, что мне пора на занятия, меня ждут уже десять минут. Я быстренько улизнула за дверь вместе с ней.
Сегодняшняя встреча с детворой стала очень плодотворной для меня — сопровождающая их учительница дала номер телефона директора школы, который хотел обсудить со мной возможность проводить тематические литературные занятия прямо в школьной библиотеке… Я очень растрогалась и обрадовалась — приятно же, когда ценят тебя лично, да и в целом не умаляют пользу чтения для детей. И пусть Роман Викторович подавится…
После занятий, пока ребята собирались, я, не говоря ни слова Светке и не прощаясь с Романом Викторовичем, выскользнула из библиотеки и направилась домой. Слишком о многом мне хотелось подумать.
Дома меня ждал сюрприз. Наверное, приятный. Но проблема в том, что сюрпризы я очень не люблю. Приехала мама. Ну бывает же так не вовремя…
У неё, естественно, есть ключи, и она успела похозяйничать без меня — навела порядок в ванной и на подоконнике в кухне, куда я обычно складирую всё, что лень убирать в тумбочку: миксер, блендер, тёрку… Заодно и кошачью подушечку с окна невзначай убрала.
Вот как же я не люблю всю эту заботу… Но делать нечего. Я также невзначай вернула подушечку на подоконник, наконец-то достала запылившуюся турку, сварила настоящий вкусный кофе и приготовилась к серьёзному разговору с мамой (иначе зачем бы она ещё приехала?).
Мама, видимо, решила зайти издалека и для начала лаконично поинтересовалась, не нашла ли я новую работу… Я глубоко вздохнула. Ну вот, даже на такой простой вопрос я не знаю, что ответить, потому что всё не так просто…
Но мама умеет слушать. Не так, как Светка — с открытым ртом и нескрываемым любопытством, а сдержанно и терпеливо, давая возможность помолчать и собраться с мыслями. Иногда я думаю, что скажи я, что человека убила — она бы и бровью не повела. Поэтому я села поудобнее, начала с "Понимаешь, мам…" и закончила только через полтора часа, излив душу полностью.
Я рассказала о Романе Викторовиче и его настырном желании влезть в мою жизнь и изменить её к лучшему, о Денисе, с которым мне хорошо и спокойно, но о котором я забываю через день после встречи и не вспоминаю до следующей, о тоске по самой лучшей в мире работе среди тысячи книг… А ещё про Игоря. Совсем чуть-чуть.
Мама выслушала всё с неизменным умиротворённым выражением лица, вздохнула, покрутила чашку в руках и наконец-то заговорила:
— Игорь приезжал ко мне ночью. Сразу после того, как Роман твой уехал. Волновался видимо.
У меня захватило дух… Не может быть… Я закусила губу и отвернулась, чтобы мама не заметила улыбку, которую мне вдруг стало трудно сдержать.
Мама между тем продолжала:
— Мы с ним чаю попили, поболтали немного.
Я замерла, слушая, что она ещё расскажет про моего бывшего мужа. Он ей всегда нравился. Ещё в мою далёкую молодость она постоянно твердила, что тяжело мне будет в жизни с таким характером, и что замуж мне надо за сильного духом мужчину, которому я стану надёжным тылом, а иначе мы оба зачахнем в тоске и безысходности жизненных трудностей, не умея принимать своевременные и верные решения. Собственно, она была права. Я вообще не люблю принимать решения и нести за них ответственность. А Игорь наоборот всегда стремился к лидерству и полностью отдавал себе отчёт в своих действиях. Даже после того, как он ушёл, мама ни разу не сказала о нём ничего плохого, наверное, в душе полностью оправдывая его.
Хотя вон сейчас есть Роман Викторович, тоже тот ещё любитель всё решать за других, но что-то так себе вариант…
Мама больше ничего не сказала про Игоря, а спросить прямо я постеснялась, сама не знаю почему…
***
Как бы мне не хотелось остаться одной, а всё-таки хорошо, что мама приехала. Мы достали с чердака надувной бассейн, лежавший там со времён царя Гороха, долго мучались, пытаясь приладить к нему насос, отыскали старый шланг и пустили воду. Пропололи грядки, покачались на качели, поплавали в ледяной воде успевшего наполовину заполниться розового водоёма, сделали диетический салат…
Когда я закрыла калитку за мамой, мне даже стало немного грустно…
Но зато теперь можно расслабиться и покопаться в себе. Я снова залезла в бассейн. Вода холодная только пока не окунёшься, потом вполне терпимо. Бррр… Хорошоооо.
В кармане халата зазвонил телефон. Ну что ж такое-то. Я не спеша вылезла из воды, надо — перезвонят. И действительно перезвонили. Роман Викторович. Сердце ёкнуло — ну точно ничего хорошего он мне не скажет.
— Да.
— Лиза, открой калитку. Ты дома, я вижу тебя через забор.
Да чтоб тебя… Я все щели в заборе засадила диким виноградом сто лет назад, и он отлично разросся, с дороги ничего не видно. Разглядеть что-то можно только подойдя вплотную к забору. Значит, правда стоит у калитки. Вот же ж етить-колотить…
Я натянула халат на мокрый купальник, застегнулась на все пуговицы и пошлёпала открывать.
Роман Викторович выглядел вполне довольным жизнью, даже счастливым. Я, не стесняясь домашнего халата, вышла прям к машине и закрыла калитку, давая понять, что домой его сегодня звать не собираюсь, тут вот и поговорим. Но он и не собирался настаивать:
— Лиза, мне срочно нужна твоя помощь. Мы всё перерыли и на складе, и в архиве, но нигде не нашли полных рассортированных списков книг с двух стеллажей второго зала, где приключенческие морские путешествия были…
Я сразу поняла, о чём он говорит. Эти списки составлялись неоднократно, но их постоянно путали — приключения, где просто упоминается море, например про пиратские сокровища и острова всякие, и действительно морские путешествия, с описанием рыб и животных на глубине океана, рассказами о затонувших кораблях и целых городах, поглощённых водной стихией…
— Так составьте заново…
— Так нужно знать, о чём эти книги… Все в один голос говорят, что только ты можешь это сделать быстро, потому что всё знаешь…
Я вздохнула. Я действительно знаю. Даже то, что мне было неинтересно читать полность, я пролистывала, пробегала глазами оглавление и аннотацию и имела представление, о чём та или иная книга. Я ещё раз тяжко вздохнула:
— Когда нужно?
— Сейчас!
Я аж попятилась:
— Вы с ума сошли? Скоро вечер! Завтра утром хотя бы…
— Лиза, я тебя очень прошу! У меня ведь наёмные рабочие, они же всё закинут в коробки как попало, а потом ищи крайних… Да и до конца рабочего дня ещё час есть. Я тебя отвезу и привезу. Собирайся.
Я застонала. Чёрт бы их всех побрал…
Мне не хотелось возиться с гардеробом, и я влезла в дежурные капри и футболку — всё равно ненадолго. Заперла дом и калитку. Роман Викторович аж пританцовывал от нетерпения вокруг машины.
Пока трогали с места и отъезжали, я несколько раз проверила, не забыла ли я телефон, а то мало ли что… Да и совсем не хотелось, чтобы начальник себя утруждал и вёз потом меня обратно домой, авось сама как-нибудь доберусь, а с телефоном-то оно спокойнее по вечерним улицам шлындать…
Я повернула голову. Мы проехали нужный поворот…
— Роман Викторович, мы разве не в библиотеку?..
Холодный пот мгновенно прошиб спину.
— Нет, Лизонька, нет, не в библиотеку…
— Куда мы едем?!
Паника волной прокатилась от затылка до пяток.
Роман Викторович добродушно улыбнулся:
— Да не волнуйся, Лизонька! На дачу мы едем. Помнишь, я тебе говорил, что в баньке попаримся, шашлычков пожарим? Я подумал, ты всё равно откажешься, если я просто предложу… А тебе отдохнуть надо, развеяться, ты вон какая зелёная сидишь…
Попаниковала я буквально секунд двадцать. Потом мне просто стало смешно. Ну дурой была — дурой и осталась. Вот как завыпендриваюсь сейчас, Роман Викторович меня убъёт, выкинет в лесу — никто и не узнает. Да и искать-то некому. Кошки только с голоду помрут наверно, жалко их…
Напряжение сковало мышцы, и я сидела с ровной спиной и сложенными на коленях руками. Как-то совсем расхотелось двигаться, думать и вообще жить. В том, что Роман не шутит, я не сомневалась. Ну и козлина же он всё-таки… Конечно, я б не согласилась. Может, Светке позвонить?.. А если телефон отберёт?.. Да и что я скажу подруге? Везёт меня Роман через тёмные леса на кудыкину гору отдыхать, потому что я зелёная сижу?..
Мысли роились в голове всё быстрее. Но здравых среди них оставалось всё меньше. Вдруг случайно сейчас Денис поедет по встречке, узнает меня и спасёт? Или Игорь… Или вдруг у Романа Викторовича дача стоит рядом с полицейским участком, и я успею ломануться туда, когда приедем?..
Но здравый смысл настойчиво давил ощущением, что у меня нет даже тысячной доли процента на подобный исход ситуации. Устраивать истерику и паниковать тоже бесполезно. Однажды в раннем детстве папа учил меня плавать, отошёл от берега чуть дальше, я перестала чувствовать дно ногами и начала тонуть. И я почему-то даже не стала пытаться выплыть, попрощалась с жизнью и пошла топориком на дно. Когда испуганный до седин папа вытащил меня на поверхность, я объяснила, что просто знала, что это бесполезно, что я не справлюсь… Вот сейчас мною овладело подобное ощущение — бесполезность сопротивления.
Правда потом, уже в первом классе, я прочитала историю про двух лягушек, которые упали в кувшин со сливками, одна сразу сложила лапки и утонула, а вторая усиленно работала ногами и взбила масло, по которому и вылезла из кувшина. Тогда я с удивлением поняла, что бороться иногда оказывается не бесполезно…
Ну осталось только придумать, как действовать сейчас.
Роман Викторович уже с беспокойством поглядывал на меня, ожидая, видимо, чего угодно, но не молчания и неподвижности с моей стороны. Очень хотелось театрально схватиться за сердце и красиво сползти на пол, чтоб у него самого сердечный приступ случился… Но я отвернулась в окно и холодно и равнодушно спросила:
— И где у Вас дача?
— Через час будем на месте, — Роман Викторович попытался придать голосу весёлую беззаботность. — Лиза, не сердись только, вот увидишь, тебе там понравится — лес в двух шагах, тишина… Полное слияние с природой, так сказать…
Я молча смотрела в окно, прикидывая в голове, как долго я буду идти пешком обратно, если на машине при скорости сто пятьдесят ехать полтора часа…
Роман Викторович пытался ещё несколько раз завести разговор, но я упорно молчала. Магнитола пела какие-то блатные песни, и я даже впервые в жизни прониклась грустными строками про тюрьму, конвой и желание оказаться на воле.
Мы свернули на узкую грунтовую дорогу, ведущую прямо в лес. Если где-то в подсознании и крутились мысли о том, что меня завезут в какую-то глухомань, изнасилуют, убьют и закопают, то при взгляде на эту самую дачу этот пунктик я вычеркнула. Это был очень красивый посёлок прямо среди обширной берёзовой рощи, всего пара десятков домов, но каких… Я о таких только читала да пару раз в кино видела, и от зависти надеялась, что их там специально выдумали для антуража…
Дача Романа Викторовича мне действительно понравилась, эдакий стиль девяностых — высоченные ворота, двухэтажное белое здание с небольшими колоннами на входе, асфальтированная дорожка… Но главное — море цветов всевозможных оттенков голубого, белого и фиолетового. Они свисали со всех опор и возвышенностей, вензелями росли на газонных клумбах и в вазонах, обвивали часть самого дома почти до нижней планки крыши… Тут явно какой-нибудь французский садовник пашет с утра до вечера. Мои жидкие петунии и дикий виноград по сравнению с этим чудом — просто засохшие лютики на краю дороги.
Страшно мне уже не было совсем. Появилось желание хотя бы одним глазком посмотреть вот на такую вот жизнь…
Конечно, в нашем городишке, причём недалеко от меня, есть навороченные дома с лужайками, ёлками и садовыми гномами, но это не то… Они везде, в каждом кирпиче прям, сквозят экономией и ляпистостью, а на пластиковых стульях рядом с каким-нибудь надувным бассейном загорают очень располневшие дамы в громадных купальниках-парашютах и лысоватые хозяева с огромным пивным брюшком…
А тут действительно добротные особняки, что называется — с размахом, где на первом месте — комфорт и удобство хозяев, где никогда не увидишь поломанные старые грабли на заднем дворе или брошенный под дождём старый, но любимый велосипед — ну чтоб отмок от грязи…
А вообще, не такой уж и плохой вариант этот Роман Викторович… Я усмехнулась про себя собственной шутке — нет уж, увольте.
Машина остановилась у широкого каменного крыльца. Я, просто не зная, что делать дальше, продолжала сидеть как статуя и смотреть в одну точку.
Роман Викторович вышел, обошёл машину, с улыбкой открыл мою дверь и протянул руку:
— Вот, Лизонька, мы и приехали, добро пожаловать!
Руку я, конечно, проигнорировала и постаралась вылезти изящно, как в кино показывают. Но ума не приложу, как с этой ступенькой это вообще можно сделать… Поэтому получилось только вывалиться мешком, проклиная про себя иностранный автопром.
Роман Викторович поднялся на крыльцо, перешагивая через ступеньку, и распахнул широкие двери с белым витражом во всё стекло:
— Проходи, чувствуй себя как дома! Я тебя до твоей комнаты провожу, отдохнёшь немного, а там посмотрим — баньку сегодня затопим, или на завтра отложим…
Завтра?! Мы тут что, ночевать останемся? Вот же попала-то…
Я молча вошла и сразу оказалась в большой гостиной в тех же бело-голубых тонах с фиолетовыми всполохами в виде напольных ваз и светильников. Без зелени эта гамма цветов играла по-другому, хотя не менее интересно. Уютненько…
Но проявлять интерес и разглядывать обстановку я не собиралась, я тут вроде пленница почти что, поэтому я гордо и надменно осматривала засохшие грязные пятна на своих тапочках, в которых обычно по двору хожу. М-дааа, ну и вид же у меня относительно этого дома… Как у рыночной воровки во дворце.