Глава 15

— Я беременная, Глеб Александрович, — отрезаю сухо. — Беременность не болезнь и не… деловая задача. Зачем мне перед вами отчитываться? Или вы хотите, чтобы я каждый день вам докладывала о своём состоянии?

У Довлатова на лице покер фейс. Он никак не реагирует на мой выпад, лишь выше приподнимает брови.

— Раиса, я не прошу тебя докладывать, я лишь интересуюсь, как ты себя чувствуешь.

— Отлично… я чувствую себя отлично, — вру слегка, но Довлатову не обязательно об этом знать.

— Если тебе что-то понадобится.

— Если мне что-то понадобится, то у меня есть для этого муж, — обрубаю коротко, а затем опускаю взгляд, чтобы Глеб не прочёл в моих глазах, что я безбожно ему вру. — Я пойду работать, дел много, — говорю севшим голосом и выхожу за дверь.

Можно сделать вдох. А то я оказывается стояла там и почти не дышала…

Словно пьяная, иду, пошатываясь, к своему рабочему столу и падаю на кресло без сил.

Каждый диалог с Довлатовым высасывает из меня массу энергии.

— Вампир хренов, — бормочу себе под нос.

С ним надо быть начеку, иначе…

Иначе что?

Подловит, воспользуется слабостью, он знает, как добывать информацию, разбалтывать человека и как манипулировать людьми.

Качая головой, вожу компьютерной мышкой по столу и ввожу пароль от рабочего стола.

На удивление остаток для проходит в относительном спокойствии.

Довлатов меня не трогает. Только раз просит подключиться к онлайн конференции с филиалами и составить протокол совещания, раскидав задачи по исполнителям и проставить сроки.

Это совсем не сложно.

Фиксирую основные моменты, расписываю, что от кого требуется, чтобы потом разослать на всех участников.

Я подключаюсь прямо со своего рабочего места, сижу с гарнитурой, слушаю ровный уверенный голос Глеба. Ощущение, что он звучит прямо у меня в голове. Бархатные нотки ласкают мои уши. Я точно с ума сошла, находят удовольствие в довольно напряжённой беседе. Но Довлатов чихвостит не меня, поэтому можно расслабиться.

На мониторе Довлатов выглядит так, будто управляет не просто людьми, а целым оркестром. Я чувствую, как напряжение нарастает, когда он начинает ставить своих замов на место, но при этом в довольно мягкой манере.

Те посмеиваются чуть нервно, но не замыкаются в себе.

Толя, помню, поорать любил, если что-то не по его вкусу было.

И часто подбирал такие слова, что собеседник ощущал себя полным ничтожеством.

Нередко после таких квартальных или годовых совещаний люди увольнялись!

Но у Довлатова другой стиль управления, который мне импонирует больше.

Глеб умеет находить нужные слова, чтобы донести свою точку зрения без крика. Ничто не ускользает от его внимания, он ловко управляет разговором, держа его в нужном русле. Я поражаюсь, как он, казалось бы, легко справляется с напряжённой атмосферой, заставляя каждого чувствовать свою значимость, даже когда критикует. Это настоящий талант — управлять людьми с такой деликатностью и при этом добиваться результата.

В этот момент я осознаю, что Довлатов — это не просто начальник, а настоящий лидер. Его стиль управления — это сочетание жесткости и мягкости, именно это залог его успеха.

Его слушают, принимают критику и, кажется, ощущают готовность работать над собой.

Даже я воодушевляюсь, — осознаю это с каким-то удивлённым смешком и… мой взгляд перемещается на застывшее задумчивое лицо шефа.

У меня стойкое ощущение, что он смотрит на иконку с моим изображением. Я не могу отключить камеру по внутреннему регламенту, поэтому нет возможности скрыться от его взгляда, даже находясь в соседней комнате.

Уголок рта Глеба ползёт вверх, он будто понимает, что я смотрю на него.

А он на меня…

Мурашки пробегают по позвоночнику.

Мне не должно быть приятно, но… мне приятно.

Странно как-то…

Но когда отключаюсь от совещания и снимаю наушники с микрофоном протяжно выдыхаю:

— Фу-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-ух, — и чуть нервно смеюсь.

Взгляд невольно скользит к двери директорского кабинета.

Но та плотно закрыта…

Часа в четыре Глеб уезжает.

— Я на встречу с «Нипэшками», — кидает таинственно. Видимо, я должна знать, кто это такие. — Говори всем, что уже не вернусь. Если что-то срочное, скидывай сообщением. Освобожусь, почитаю, отпишусь.

— Ага, принято, — неровным голосом подтверждаю.

И после его ухода сразу бросаюсь звонить Эльвире, чтобы уточнить, кто такие «Нипэшки». Из её объяснения понимаю, что это какой-то завод, где мы заказываем металлический профиль.

— НИИПШК. В народе Ниппэшки. Ты привыкнешь. Если что-то ещё необычное шеф кинет, пиши, я расшифрую, — со смешком отвечает Эля.

— Окей… мне бы где-нибудь найти словарик внутреннего сленга, — шучу.

— Надо будет составить, — соглашается Эля.

Вечер наступает довольно быстро.

Но также довольно быстро я понимаю, что торопиться мне некуда.

Дома никто не ждёт. Даже кошки у меня нет.

Наверное, стоит завести, чтоб не так одиноко было.

Хотя мне никогда не грустно с самой собой, и довольно скоро у меня появится маленький сладкий компаньон. Но до этого ещё дожить надо.

Офис засыпает, когда почти все работники разбегаются по домам, основная масса уходит в шесть. В семь уходит оставшаяся часть. И лишь светятся несколько настольных ламп за стеклянными дверьми кабинетов, когда около девяти я иду проверить, всё ли готово к завтрашней встрече в конференц-зале.

Я не зажигаю яркий свет, оставляю приглушённый при входе. Осматриваю столы и стенды, стараюсь не упустить ни одной детали. Первым делом проверяю оборудование: проектор работает, звук настроен, а экран чистый и без пятен. Убедившись, что всё в порядке, перехожу к столу и поправляю стулья.

Смотрю на раздаточные материалы, достаточно ли экземпляров на всех участников. Всё должно быть идеально, на высшем уровне, так сказать. Перебираю бумаги, проверяя, чтобы не попало ничего лишнего.

Затем иду в небольшую комнатку, чтобы посмотреть достаточно ли воды, чая и кофе. Считаю чистые чашки, мысленно делаю пометку заехать купить печенья и снеков, потому что никто не озаботился наполнить ими шкафчик. Потом сделаю централизованную закупку, но завтра будет достаточно и этого.

Внезапно я слышу, как дверь конференц-зала открывается.

Я напрягаюсь… кто там? Охрана? Заплутавшие работники? Я ещё не всех здесь знаю.

Тяжёлые шаги приближаются к комнатке, где я нахожусь.

— Рая, — говорит знакомый голос…

А я, держа чашку в руке, смотрю на Глеба и ощущаю лёгкое дежавю.