Глава 8

На следующий день, когда прихожу на работу, Довлатова ещё нет. Его помощница Эльвира, которая временно выполняла эти обязанности, ждёт меня в офисе шефа.

— Можно просто Эля, — с улыбкой протягивает руку.

— Просто Рая, — улыбаюсь в ответ.

— Красивое имя.

— Да ну, — отмахиваюсь, — я его ненавидела раньше. Говорила маме, почему назвала, как колхозницу. Немодное оно.

— Сейчас немодное — самое модное, — хихикает Эля.

Ей около двадцати пяти, она рыженькая худенькая и очень энергичная. Как-то сразу располагает к себе.

— Ну да.

— У меня одна подружка дочку Глафирой назвала, а другая сокурсница парня своего Еремеем. Представляешь? — сообщает мне.

— Представляю… значит лет через двадцать я буду в тренде.

— Ты уже в тренде. Кофе будешь?

— А? — указываю взглядом на стол. — Работа? Передача дел?

Эля улыбается, отходит к чайному уголку, берёт небольшую белую чашку в руки и снова мне улыбается.

— Ну вот за кофе и начнём. Ты не переживай. Шеф у нас строгий, но человечный, аврал не любит. Как он говорит: даже спешить надо…

— С холодной головой, — заканчиваю я.

— О… и ты эту присказку знаешь!

Конечно, знаю, Глеб и раньше так говорил.

Привычки не меняются. Характер тоже не особо корректируется временем. А поговорки, которые используем, это вообще практически на всю жизнь.

Эля готовит кофе, а я подхожу к большому окну, кидаю сумку на стул. Украдкой выглядываю наружу. Там внизу зелёный сквер. Даже удивительно, потому что со стороны набережной — сплошной бетон и стекло.

Окна выходят на восток, поэтому, когда садимся за стол, приёмная озаряется утренним ярким светом.

Сама приёмная довольно просторная. В центре — широкий стол секретаря. На нём аккуратно расставлены канцелярские принадлежности, а рядом стоит небольшой кактус в стильном горшке. Видно, что Эля очень аккуратная. Компьютер с большим экраном и несколько папок с документами. Организованность и порядок.

Кроме чайного уголка, есть зона ожидания для посетителей с несколькими мягкими креслами и журнальным столиком, на котором лежат буклеты компании. Теперь Довлатов занимается инженерными проектами, обеспечивающими добычу полезных ископаемых. Я не особо в это вникала пока ещё. Сложновато для моей беременной головы. Но, надеюсь, со временем разберусь.

Ага, а там живот расти начнёт. И вообще не до работы станет.

И у Глеба появятся вопросы, почему не сказала, что в положении.

Он, конечно, не выгонит, но за утаивание плюсик в карму не поставит.

Впрочем, а не должно ли мне быть плевать на его мнение?

Почему-то не плевать…

Под кофе мы погружаемся в передачу дел. Я записываю по максимуму, но Эля меня успокаивает, говорит, будет мне на первых порах помогать.

— Сегодня и завтра мы с тобой вместе будет, а вот с третьего дня я тебя тут одну оставлю. Но если что, я всегда на связи, — успокаивает.

— Спасибо, боюсь, я буду постоянно тебя дёргать.

— Да дёргай, не проблема, — пожимает плечами.

Когда приходит Довлатов, мы активно изучаем базу данных компании.

Я тут же выпрямляюсь, смотрю на него настороженно, но он улыбается мне коротко и просит нас двоих зайти к нему через десять минут.

— Будем планы на день корректировать, — поясняет Эля. — Это частая история. Шеф очень занятой, расписание у него весьма подвижное. Бывает, что утром никуда не собирался, а вечером уже, хоп, и в командировку срочную улетел.

— А как же семья его такое терпит, — спрашиваю быстро.

И краснею, потому что, конечно, ухватилась за возможность узнать о семейном статусе Довлатова. Интернет мне ответов никаких не дал.

— Ой, нет у шефа семьи. Он одинокий волк, — машет рукой Эля, потом с хитрой улыбочкой смотрит на меня. — Но не советую пытаться к нему подъехать.

— Это ещё почему? — немного оскорбляюсь.

Что я, по её мнению, рожей не вышла?

— Разобьёшь сердечко, — вздыхает Эля. — Многие пытались, но… не ни у кого не получилось.

— Да мне и не надо, я вообще развожусь, — брякаю коротко.

Глаза Эли широко распахиваются, бровки складываются домиком.

— Прости, я не хотела себя задеть. Извини, правда. Прям разводишься? Вот-вот?

— Да. Изменил муж. Я на развод подала. Мне вообще сейчас не до мужчин, — думаю о своём положении. Какие свидания, когда я беременна? Да и после рождения первое время тоже будет не до личной жизни. — У меня другие задачи, — завершаю мысль.

— Ой, какие они уроды, — качает Эля головой, — мой парень тоже налево гульнул, я проща…

Её перебивает мигающий красный огонёк на телефонной станции. Шеф так напоминает, что ждёт нас.

— Пошли, — не договорив, командует Эля.

И мы заходим в кабинет Довлатова.

Я вообще смутно понимаю, о чём он говорит. Меня его взгляд с мысли сбивает. Горящий такой. Горячий. Я не хочу, а вспоминаю. О прошлом. О своих чувствах. О его отношении. О том, какой он, когда охвачен страстью.

Ненасытный и неистовый.

О том, какой он, когда удовлетворён.

Довольный, сытый, урчащий хищник.

Первый мужчина — это память навсегда.

И если я за прошедшие годы успешно запихивала воспоминания о Довлатове подальше, то сейчас они довольные вырвались на свободу и… понеслось.

— Рая, задержись на минуту, пожалуйста. Эльвира, ты можешь идти, — отпускает он.

А что? Уже закончили? Я как-то потерялась.

— Рай, как ты? Осваиваешься? — с какой-то хитрой усмешкой посматривает он на меня.

— Немного.

Довлатов внезапно встаёт со своего места и подходит ко мне.

А я сижу и приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него.

В горле пересыхает от его близости.

Я слышу дыхание Глеба и то, как тикают его наручные дорогие часы.

— Я сегодня вечером в командировку улетаю, — начинает он, а затем внезапно выдаёт. — Хочешь со мной?