Глава 24

— Ну? Не томи! Что было-то? — Бодан нетерпеливо подергал меня за рукав.

Мы сидели в столовой перед последней парой. За нашим столиком собрались не только мои друзья, но и весь боевой факультет. Ребят буквально облепили меня со всех сторон. И все они жадно глядели мне в рот, который был занят сосредоточенным пережевыванием блинчиков с мясом и не собирался отвлекаться ни на что другое.

— Мэйди, имей совесть! — не выдержал Гризли и решительным движением отодвинул от меня тарелку. — Рассказывай!

— Да нечего рассказывать! — я раздраженно вернула тарелку на своё место и принялась яростно кромсать второй блин. — Профессор Ротт швырнул какое-то заклинание в стену, я даже толком не поняла, какое. И всё срослось. Что еще рассказать-то? Если интересно, пойди и спроси Ротта, чем он там кидался. Я не в курсе. А теперь дайте мне доесть, пожалуйста! Иначе я вас сожру. Кто мне говорил, что магу необходимо восполнять энергию? — Я бросила на Бодана обличающий взгляд.

Вокруг меня прокатился вздох разочарования. Видимо, ребята ожидали какой-то сенсационной истории. Которая у меня, разумеется, была… Но которую мне запретили рассказывать.

Признаюсь, мне было крайне неловко лгать. И именно эту неловкость я и пыталась замаскировать раздражением и лютым голодом. На самом же деле мне кусок в горло не лез, и я буквально давилась этими чертовыми блинами, думая лишь о том, что надо кровь из носу занять рот.

— Ладно, — мой приятель примиряюще похлопал меня по руке. — Извини. Мы действительно налетели на тебя, как стая шершней. И, повернувшись к остальным, скомандовал. — Ребята, разошлись! Дайте ей поесть толком. Прикиньте, сколько ресурса она израсходовала!

Я опустила голову, чтобы скрыть предательский румянец, и еще интенсивнее заработала челюстями.

На самом деле чувствовала я себя прекрасно. Словно и не колдовала вовсе! Чем можно было объяснить данный феномен, я понятия не имела. Ведь Бодан был прав — колдовство, а особенно такое мощное, адски истощало ресурс. И, судя по всему, после первого же заклинания я должна была быть выжата, как лимон. До самой корки.

Но этого не произошло! Если не считать растерянности и испуга от того, что я раскокала стену, и эмоций, вызванных очередными резкими перепадами настроения Ротта, никакого упадка сил я не ощущала. Наоборот! Мой организм словно напитался дополнительной энергией. И это противоречило всем базовым законам магических взаимодействий.

— Мэйди, ты в порядке? — тихий голос Ронды заставил меня поднять голову.

— Да, — я с трудом проглотила последний кусочек. — Я… просто устала.

Подруга с сомнением посмотрела на меня, потом едва слышно вздохнула.

— Ладно, не хочешь говорить — не надо.

Я непонятно почему мотнула головой. А потом легонько пожала под столом белую, холеную руку соседки.

— Ронда, не сердись. Я на самом деле просто вымоталась. Мне… выспаться надо, и всё будет в порядке.

На изящных губах девушки заиграла улыбка.

— И выспаться, и развеяться, — она хитро взглянула на меня. — Завтра у нас бал! Не забыла?

— Забудешь тут! — я рассмеялась. — Ты ж мне по десять раз на дню о нём напоминаешь! И как, уже все танцы распланировала? Бодан в списке сколько раз встречается?

Щеки соседки окрасились в пунцовый цвет.

— Мэйди! — она укоризненно покачала головой.

— Да ладно тебе! А то я не знаю, почему ты так волнуешься! Так сколько?

— Три, — едва слышно прошептала подруга. — А у тебя?

— И у меня три, — я заговорщицки подмигнула ей. — Но у меня есть идея, как увеличить количество позиций с именем на «Б» в твоём списке.

— Мэйди! — возмущенно воскликнула Ронда. Но было видно, что она безумно довольна.

— Так вот, слушай сюда…

* * *

— Наше сегодняшнее занятие будет посвящено знакомству с, не побоюсь сказать, самыми опасными и таинственными существами, которые известны науке…

Профессор Мерден, высокий, бледный, изможденного вида мужчина, который преподавал у нас твареведение, сделал драматическую паузу и, насладившись горящим в наших взглядах любопытством, внезапно рявкнул:

— Геерны!

Это жуткое слово прозвучало, как оглушительный залп, гулко прокатившись по аудитории и замерев где-то под куполом. Класс вздрогнул. А у меня почему-то засосало под ложечкой, и резко замутило.

Похоже, зря я, всё же, впихнула в себя этот проклятый блин.

— Время возникновения этого вида приравнивается к девятнадцатому веку до рождения святого Фиделиона. То есть, это одно из самых древних порождений природы… Или, если брать во внимания многочисленные легенды, порождений мрака.

Адепты возбужденно зашушукались. Но профессор поднял руку, и шум мгновенно стих.

— Итак, эти существа представляют собой устрашающее зрелище. Очевидцы, которым довелось мельком взглянуть на них и чудом выжить, описывают их как огромных, тонкокостных и очень гибких ящеров с острыми, ядовитыми шипами по всему позвоночнику. Их зубы остры, как бритвы, а слюна пропитана особым ядом, который парализует жертву, но не убивает ее. В результате, животное или человек, попавший им в лапы, испытывает боль. Мучительную. До самого момента смерти. А смерть порой наступает очень и очень нескоро. Поскольку геерны живьём поедают свою добычу. Кусочек за кусочком.

По рядам пронесся возбужденный гул, а кое-кто даже ахнул. У меня же мороз пополз по коже. Боже, какой кошмар!

Насладившись нашим ужасом, преподаватель перешел к коронной части номера.

— А теперь я покажу вам, как выглядит геерна…

Он взмахнул рукой, сухие, потрескавшиеся губы прошептали какое-то шипящее заклинание, и перед нами возникла…

Да, это была лишь иллюзия, но от одного ее вида у меня затряслись руки и колени, а в животе словно образовалась черная дыра. Я понимала, что надо отвернуться, но не могла… Что-то силой притягивало мой взгляд к этому существу.

Оно было невероятно уродливым и таким же невероятно прекрасным. И от этого казалось еще более жутким.

Огромный ящер, с извивающимся хвостом и острыми, зловеще поблёскивающими, чуть загнутыми шипами по всему позвоночнику. Черная, с зеленоватым отливом, чешуя мерцала и переливалась, как движущаяся мозаика. Она завораживала, гипнотизировала… Как и сверкающие хищным блеском желто-красные глаза, похожие на угольки. Изо рта чудовища капала зеленоватая, фосфоресцирующая слюна, а, когда оно разевало свою огромную пасть, открывались два ряда длинных, похожих на заостренные клинки, зубов.

— Итак откройте свои тетради и записывайте… — словно издалека до меня донёсся голос профессора Мердена.

Но я не могла пошевелиться. Черная дыра в животе стремительно разрасталась, поглощая в свои недра всё моё тело и сознание. Гул в ушах становился всё сильнее, перед глазами поплыл черный, густой туман, в котором горели только мерцающие, красно-желтые угольки…

Боль… Пощады… Смерть… Скорее…

Все эти слова бесконечной вереницей закружились в моём воспалённом мозгу. А тело внезапно пронзило мучительной, нестерпимой болью. Каждая моя клеточка буквально орала!

Смерть… Скорее… Смерть… Скорее…

— Мэйди!!!

Нестерпимая боль резко исчезла, уступив место обычной, человеческой. Кто-то хлестал меня по щекам.

— Адептка Клири, что с вами?

Я с трудом разлепила ставшие свинцовыми веки. Туман начал постепенно рассеиваться, но чувство тошноты лишь усилилось.

— А? Что? — я растерянно огляделась по сторонам.

Я лежала на холодном полу, вокруг меня столпились мои сокурсники. А возле меня на коленях стоял профессор Мерден. Именно он и бил меня по щекам.

— Ну, слава Фиделиону, — преподаватель с облегчением выдохнул. — Впечатлительная же вы особа, адептка. Да, твари страшные, но мало кто из моих учеников лишался чувств. Орали, выбегали из аудитории… всё бывало. Но обморок? — Он укоризненно покачал головой. — Может, позвать лекарей?

Я торопливо мотнула головой и приподнялась на локтях.

— Не надо, я уже в порядке, — поморщилась от очередного приступа тошноты. — Я… просто устала. И, наверное… — Мозг лихорадочно искал подходящее объяснение. — Израсходовала свой ресурс. Мы сегодня впервые колдовали. Вот.

— Хорошо, — профессор поднялся с пола. — Тогда на сегодня вы свободны. Всё равно осталось лишь полчаса до конца занятий. Идите отдыхать, адептка. Если встретите кого-то из преподавателей, сошлитесь на меня. Скажите, что я вас отпустил.

Я кивнула, тоже поднялась на ноги, быстро собрала сумку и под сочувствующие взгляды сокурсников бесшумно покинула аудиторию.

Выйдя в коридор, я бессильно привалилась к стене и закрыла глаза.

Что-то подсказывало мне, что ни в коем случае нельзя никому рассказывать о том, что я почувствовала, увидев это мерзкую иллюзию. Ни о боли, ни о мыслях, возникших в моём мозгу. Я чувствовала, что между мной и этими монстрами существует какая-то связь…

Но какая? Мне просто необходимо это выяснить… Но уже после бала.

Я медленным шагом двинулась вдоль коридора к лестнице.

— Эй ты! Красотка… Стой!