Глава 25

До боли знакомая хрипотца неприятно царапнула слух.

Нет! Только не это!

Я резко обернулась и чуть не взвыла. Позади меня стоял… Клаус. Такой же холёный, даже слишком холёный для парня, как и в нашу первую встречу. И с той же омерзительной пресыщенностью и высокомерием во взгляде потрясающе глубоких серо-голубых глаз.

— У меня нет времени на разговоры, — довольно невежливо бросила я. — Много дел, знаешь ли. Я тороплюсь.

И в подтверждение своих слов снова развернулась и быстро зашагала вперед. Но парень настиг меня в несколько мгновений. Сильная рука схватила меня за плечо.

— Тебя ведь Клири зовут, верно? — парень мягко развернул меня к себе.

— Ну и? — раздраженно буркнула я. — Какая разница, как меня зовут? Отпусти.

Я дернулась и попыталась вырваться. Но хватка у парня была железной.

— Да не трепыхайся ты так, — сильные руки легонько тряхнули меня. — Я тебе ничего плохого не сделаю. — На идеальной формы губах заиграла гадкая ухмылка.

— Отпусти, — повторила я, глядя в пол. — Иначе…

— Иначе что? — парень насмешливо хмыкнул и, не дождавшись ответа, продолжил. — На самом деле я был неправ.

Я опешила.

— В смысле? — вскинула на него недоуменный взгляд.

— В смысле, что ты очень даже аппетитная, даром что из деревни, — слащаво отозвался гад, буквально раздевая меня глазами. — Сколько?

— А? — не поняла я. — Сколько что?

— Сколько ты хочешь? Десять лоренов хватит?

Я вспыхнула от гнева. Резко отшатнулась.

— Ты больной?

— Клири, перестань ломаться, — словно не замечая моей реакции, продолжил парень. — Ты должна быть счастлива, что я обратил на тебя внимание. Поверь, влияние моего отца куда сильнее, чем папаши этого щенка Нортона. Да и неизвестно еще, сколько его отец будет занимать свой пост. К тому же, Нортон — плюгавенький мальчишка. Да и как маг я в разы сильнее.

Я была настолько обескуражена этой самодовольной тирадой, что на несколько секунд потеряла дар речи. К сожалению, гад расценил моё молчание по-своему.

— Вот видишь? Одни плюсы для тебя, — его лицо вплотную придвинулось к моему, а губы едва слышно выдохнули. — И я могу быть щедрым… Если ты мне понравишься, то не будешь нуждаться ни в чём.

— Да пошел ты! — дар речи, наконец, вернулся.

Я резко оттолкнула парня, но крепкие руки вновь сжали мои плечи.

— Не зли меня, Клири… Поверь, я могу сделать твою жизнь тут невыносимой. И я всё равно тебя получу. Хочешь ты этого или нет.

— Да иди ты в задницу!

Неужели я это произнесла? Бабушка была бы в шоке!

Глаза парня вспыхнули, лицо исказила гримаса гнева. Но он сдержался. Видимо, открыто нападать на меня в коридоре, где за каждой дверью проходили занятия, он не решался.

— Даю тебе день на размышление, — тихо прошептал он. — Завтра на балу увидимся. Подумай, Клири. И, если надумаешь, номер моей комнаты 208. Я живу один. Не пожалеешь…

Он изящно развернулся и быстро зашагал прочь. А я стояла, тяжело дыша, и смотрела в его удаляющуюся гадкую спину.

Черт! Надо было двинуть ему между ног, чтоб забыл ко мне дорогу навсегда. Как учил Герхард.

«Не жалей противника! Бей по самым больным уязвимым местам!»

Но я просто не сориентировалась, настолько меня огорошило его «лестное» предложение. Хотя… может, оно и к лучшему. Кто знает, чем могло бы закончиться для меня открытое противостояние. Свидетелей-то не было.

Тяжело вздохнув, я подхватила с пола обронённую сумку и припустила в женское общежитие.

Вот же засада! Как будто у меня без этого мерзавца проблем мало!

* * *

— Мэйди, может хватит уже под душем стоять? Уже полчаса! Ты там что, в рыбку превратилась?

Ронда робко подергала занавеску.

— Я скоро, — пробормотала я. — Если хочешь, иди в комнату.

— Ну уж нет! Пока Мелисса в академии, фиг я тебя одну оставлю.

Я действительно уже целую вечность стояла под струями теплой воды, пытаясь смыть с себя жуткий, противный налет, оставшийся после сегодняшнего урока твареведения. Страшная картинка чешуйчатого монстра с горящими, как угольки, глазами словно прилипла ко мне намертво. И сколько я ни терла себя мочалкой, ощущение ужаса и брезгливости всё никак не хотело оставлять меня.

Однако чувство вины по отношению к соседке заставило меня крутануть кран, и поток воды резко прервался.

— Выхожу, — сообщила я, на что последовал довольно громкий вздох облегчения.

Завернувшись в полотенце, я вышла из кабинки и принялась вытирать мокрые волосы.

— Ты мне так и не рассказала, что у тебя произошло с Клаусом, — усевшись на скамейку, Ронда пристально наблюдала за мной. — Что он от тебя хотел?

— Ронда… — я смутилась. Ну не могу я эти гадости повторять!

— Давай уже рассказывай! Он что, предложил тебе переспать с ним? Деньги пытался всучить?

— Откуда ты знаешь⁈

— Вот ты наивная… — Ронда покачала головой, словно поражаясь тому, какой я ребенок. — Это его постоянная практика. И, могу тебя уверить, девки не особо артачатся. Наоборот, у него отбоя нет от кандидаток для… как бы помягче выразиться… веселого времяпрепровождения.

— Бррр… — меня передернуло от отвращения.

— Ну так что, предлагал запрыгнуть к нему в постель?

Я кивнула, пряча глаза.

— А ты?

— А что я? Разумеется послала.

— А он?

— А он начал угрожать… Типа даю тебе день на размышление. Ну и что-то там насчёт бала говорил. Но я уже не слушала. Послала его еще раз. Вот…

— Поня-я-ятно… — задумчиво протянула Ронда. В глазах ее промелькнуло лёгкое беспокойство. — В общем, я тебе советую завтра постоянно оставаться на людях. Да и вообще поменьше по коридорам бегать одной. Ты, конечно, боевик. И драться, как мне уже доложили, научилась. Но… береженого Фиделион бережет, как говорится. Поняла?

Я кивнула.

— Поняла. Хотя, не думаю, что он действительно решится что-то со мной сотворить. У него уже есть одно предупреждение от Ротта.

— Кто знает… — подруга с сомнением покачала головой. — Такие, как Клаус Велларт, они непредсказуемые.

* * *

Едва мы переступили порог нашей комнаты, как тут же раздалось громкое, ликующее мяуканье, и пушистый комочек буквально взлетел ко мне на руки и принялся тереться мордочкой о мою шею.

— Сократик! Порвешь ночнушку!

И действительно, маленькие острые коготки оставили ряд аккуратных дырочек на плотной, белой ткани.

Но, если честно, мне было всё равно. Этот малыш за прошедшую неделю так привязался ко мне, что Ронда в шутку начала называть его моим фамильяром.

— А что? Ты же настоящая ведьма! Вон средства для красоты зачаровываешь, никому так не удается! А у ведьмы обязательно должен быть фамильяр! — поддразнивала она меня.

Но в чём-то соседка была права. Котенок не отходил от меня ни на шаг. Он спал со мной, лежал у меня на коленях, пока я делала уроки. А когда мы уходили на занятия или в столовую, он заворачивался в мою одежду и засыпал.

А еще этот маленький живой комочек безошибочно чувствовал моё настроение. Игрался и шалил, когда у меня всё шло путем. Однако, в те моменты, когда на душе скребли кошки, — извините за тавтологию — он тихонько подходил ко мне, прижимался и начинал урчать. И мне мгновенно становилось легче.

Вот чем не фамильяр?

С трудом отодрав крошечные лапки от ночной рубашки, я бережно опустила малыша на кровать, где им тут же завладела Ронда. Ее ласки Сократик стоически терпел, но всё это время с надеждой поглядывал на меня. Мол, хозяйка, давай уже, спаси меня от этих телячьих нежностей!

Хозяйка же, с насмешкой наблюдая за душевными муками своего питомца и за щенячьим восторгом соседки, играющейся с маленьким хвостиком и крошечными ушками, быстро расчесала у высушила волосы — наконец-то я научилась контролировать силу своего потока! — и, забравшись под одеяло, прижала к себе мохнатую зверюшку.

— Спокойной ночи, Ронда!

— Спокойной ночи, Мэйди! Ух! Скорей бы уже наступило завтра!

Свечи погасли, а я улыбнулась в темноте.

Как же она ждёт этого бала!

Под боком замурлыкало, и под эту прекрасную колыбельную я провалилась в мягкую, нежную тьму. Без монстров, без Клаусов. Лишь с тихим, похожим на журчание ручейка, урчанием…