Глава 29

Я повернула голову, судорожно цепляясь за робкую надежду, что мне показалось и что этот голос принадлежит кому-то другому.

Но нет…

В метре от меня стояла Мелисса в умопомрачительно красивом, явно очень дорогом фиолетовом платье с глубоким вырезом. Ее белоснежные волосы были уложены в замысловатую причёску, а в ушах кокетливо сверкали сережки с лиловыми камушками. Бирюзовые глаза пытливо смотрели мне в лицо.

Я поспешно стерла со щеки мокрый след и пригладила растрепавшиеся волосы.

Слава богу, тут темно, и, возможно, девчонка не увидит мои предательски покрасневшие глаза.

— Что тебе нужно, Мелисса? — я изо всех старалась звучать спокойно.

К моему величайшему изумлению, в глазах девушки отразилось неподдельное участие.

— Я видела, как ты вышла из зала, — голос ее звучал мягко, почти ласково. — А потом долго не возвращалась. Вот и встревожилась. С тобой всё в порядке?

Что⁈ Я, наверное, сплю…

Пристально вгляделась в бледное, аристократичное лицо той, что травила меня с самого первого дня. Но сейчас в нём не было ни тени агрессии или ненависти. Наоборот, девушка смотрела на меня с искренним беспокойством и какой-то… нежностью⁈

Я помотала головой в попытке скинуть морок… Но такого же просто не может быть! Это же Мелисса, которая ненавидит меня!

— Так у тебя всё хорошо? — девушка сделала нерешительный шаг вперед. — Я… — Она осеклась и смущенно потупила глаза. — Я понимаю, что ты мне не доверяешь.

Я молча кивнула.

— Понимаю, — на нежных, как лепестки орхидеи, губах заиграла лёгкая, чуть печальная улыбка. — Я заслужила.

Моё изумление росло с каждой секундой. Всё происходящее совершенно не укладывалось у меня в голове. Может, это игристое вино вовсе не такое безобидное?

Я продолжала молчать, не зная, что ответить. Но девушка, видимо, и не ждала ответа. Сделав еще один шажок, она подошла ко мне почти вплотную и робко взяла меня за руку.

— Я очень виновата перед тобой, — тоненький, нежный голос дрогнул. Казалось, она вот-вот расплачется. — Я не знала, что ты такая… чудесная.

Я⁈ Чудесная⁈

А Мелисса, словно боясь, что я перебью ее, порывисто сжала мою руку и, чуть задыхаясь от волнения, зашептала:

— Понимаешь, мои родители с детства вбивали в меня презрение к… — она на мгновение замолкла, потом с виноватым видом продолжила. — К низшим слоям общества. И я никогда не думала, что бедные люди могут быть такими… замечательными. Как ты.

Глаза девушки заблестели. По щеке поползла слезинка. Я ошарашенно смотрела на нее, окончательно потеряв дар речи.

— Я хочу извиниться перед тобой, Мэйди! — из горла девушки вырвался тихий всхлип. — Ты ведь простишь меня? И перед Шелли я тоже хочу извиниться.

Несколько секунд в воздухе царила гробовая тишина. Бирюзовые глаза с мольбой смотрели мне в лицо. С искренней мольбой!

— Мелисса…

— Пожалуйста! Не отказывай мне! Я всегда мечтала о такой подруге! Ведь я такая… — еще один всхлип. — Одинокая. У меня ведь нет настоящих друзей. Лишь… прихвостни.

— А Клаус? — это вырвалось само, прежде чем я успела подумать.

— Клаус? — девушка горько рассмеялась. — Это самый отпетый мерзавец, какого свет видывал. Просто его отец очень влиятельный человек, и мне по статусу положено с ним общаться. Но друзей у меня нет.

Она отпустила мою руку и принялась размазывать слёзы по щекам. А у меня в голове словно вулкан взорвался. Я не понимала, что происходит!

Ведь она явно говорит абсолютно искренне! Ее глаза, ее лицо, ее голос — всё это выражало симпатию, участие и… жгучий стыд.

И моё сердце дрогнуло. Каждый имеет право на ошибку и на второй шанс.

— Мелисса! — теперь уже я сжала ее руку. — Я не держу на тебя зла!

— Да? — девушка вскинула глаза, и в них вспыхнула радость, смешанная с неверием. — Честно? Я ведь так перед тобой винов…

— Забудь обо всём, что было! — поспешно перебила я ее. Моё сердце радостно забилось. Как же я в ней, оказывается, ошибалась! Бедная девочка! — Давай начнём всё с чистого листа!

— Но твои друзья могут не принять меня, — во взгляде бирюзовых глаз отразилось сомнение, почти страх. — Я изрядно напортачила. — Бледные щеки окрасил румянец.

— Ничего! — горячо уверила я ее. — Я им всё объясню! Они всё поймут! И Шелли, и Арманд, и Бод… — Осеклась, вспомнив безобразную сцену, которая только что произошла.

— Мэйди? — моё замешательство не укрылось от цепкого взгляда Мелиссы. — Что-то случилось? Ты… повздорила с Боданом?

Я пристально посмотрела на нее. Мысли метались, как стайка ночных мотыльков над лампой. Могу ли я ей довериться?

— Ты отвергла его? — в бирюзовых глазах мелькнуло понимание и жалость.

— Откуда ты знаешь? — сказать, что я была обескуражена, значит ничего не сказать.

— Ну я же не слепая, — девушка ласково погладила меня по щеке. — Я же вижу, что он к тебе неравнодушен, но ты… любишь другого. — Голос звучал тихо, почти вкрадчиво.

Я лишь молча кивнула. Мне было тяжело говорить о своих чувствах.

— Не переживай, Мэйди, — Мелисса ободряюще улыбнулась своей самой очаровательной, самой теплой улыбкой. — Всё наладится. А, знаешь что? — Она хитро подмигнула мне. — Давай вернемся в зал и отпразднуем рождение новой дружбы? Выпьем за то, чтобы она была крепкой, как обсидиан!

— Давай! — я рассмеялась, невольно вспомнив, что этот нерушимый обсидиан я вчера раскокала.

Зал встретил нас всё той же чарующей музыкой и сверкающими огнями. Бесчисленное количество парочек кружилось, подобно стайке пестрых бабочек, в очередном танце. Среди танцующих я различила изумрудное платье Ронды, которая кружилась в вальсе с одним из старшекурсников. А еще я с удивлением заметила среди танцующих нашу робкую, миниатюрную Миранду, которую прижимал к себе никто иной, как великан Гризли! И на невероятно мужественном лице, обращенном к субтильной, хрупкой партнерше, отражалось неподдельное восхищение и… почти влюблённость. Неужели сейчас, в этот самый момент на танцевальной площадке зарождается еще одно прекрасное чувство?

Я улыбнулась, мысленно порадовавшись за нашу скромную тихоню. Ей нужен именно такой, как Гризли. Который сможет защитить ее от жестокого мира. За которым она будет чувствовать себя, как за каменной стеной.

— Ну что? Выпьем?

В руках Мелиссы мигом возникли два бокала с янтарной жидкостью. Один из них девушка протянула мне.

— Да! — я с радостью взяла из ее рук хрустальный фужер. — За нашу дружбу!

— За нашу дружбу! — повторила девушка.

Раздался нежный звон чокающихся бокалов, и я залпом осушила свой.

— Давай пройдёмся по залу? — с ликующей улыбкой предложила Мелисса. Глаза ее лихорадочно блестели. — А потом, может, выйдем подышать свежим воздухом?

Я кивнула. Моё тело наполнилось каким-то невероятным, чудесным ощущением лёгкости! В животе порхали тысячи светлячков, и хотелось парить, кружиться в бешеном вихре хрустальных огоньков… Музыка становилась всё громче, все плохие переживания этого дня размывались, словно всё это происходило не со мной. Реальность начала расплываться, превращаясь в одно сплошное, сверкающее, сияющее всеми цветами радуги зарево…

Музыка… Хрусталь… Звяканье… Хрусталь… Музыка…

Темнота.