Глава 60

— А вот и зима наступила… — задумчиво протянула Ронда, распахнув плотные, нежно-фиолетовые шторы.

Я изумлённо подняла голову с подушки.

— Да ты что? Уже?

Вскочила с кровати и босиком подбежала к окну. И действительно, в предрассветном, еще тронутым ночной мглой воздухе кружились, поблёскивая и мерцая, крошечные снежинки.

— А ты как думала? Уже середина декабря, — явно завороженная волшебным зрелищем первого снега, прошептала моя соседка.

— Как середина декабря⁈ — мой мозг отчаянно отказывался принимать этот факт. Ведь совсем недавно, буквально еще вчера деревья радовали нас своим янтарно-красным, шуршащим под порывами осеннего ветра оперением. С пасмурного, бледно-серого, затянутого сизыми тучами неба лил холодный дождь. И, казалось, осень только-только вошла в свои права. И вот на тебе…

— А ты, подруга, похоже совсем переучилась? — Ронда с сочувствием взглянула на меня. — Окончательно потерялась во времени.

Я не ответила. Лишь продолжала наблюдать за снежинками, медленно парящими за окном. За ночь деревья успели нарядиться в серебристые одежды, а темная земля оказалась устлана пушистым, девственно-белым ковром.

Вообще-то я была девушкой теплолюбивой, но каждый год, при виде зимнего волшебства меня охватывало странное чувство… Словно внутри меня сотни серебристо-хрустальных бабочек разом расправляли свои крылья и взмывали ввысь под нежный звон новогодних колокольчиков. И я вместе с ними!

Всё же вера в новогоднее чудо непоколебима! Она не зависит ни от возраста, ни от горького опыта.

Я тихо вздохнула и нехотя оторвала взгляд от сказочного пейзажа.

— Так, значит, это последняя неделя перед… балом?

Едва я произнесла последнее слово, как детское ожидание чуда резко сменилось вспыхнувшей в груди тревогой.

Что? Уже? Неужели так быстро пролетело время? Им удалось? Ведь Йен сказал, что на балу всё уже будет иначе.

Сердце забилось часто-часто, гулко ударяясь и ребра. Колени подкосились, и я вынуждена была схватиться за подоконник, чтобы не сползти вниз.

— Ага! — звонко подтвердила Ронда. В ее голосе звучало радостное предвкушение. Очевидно, она не заметила моей тревоги. — А это значит, пора начинать готовиться!

Она с улыбкой взглянула на меня, и в глазах мелькнуло беспокойство.

— Эй, а ты чего такая бледная? — девушка схватила меня за плечи, и голубые глаза пристально вгляделись мне в лицо. — Заболела?

— Да нет, — я мягко высвободилась из ее рук и медленно направилась к своему шкафчику. — Просто слишком резко встала. Или перепады погоды так на давление подействовали. Не волнуйся, со мной всё хорошо.

Дело в том, что детали плана Йен запретил мне рассказывать даже самым близким друзьям.

— Это не потому, что мы им не доверяем, — пояснил он, поймав мой вопросительный взгляд. — Просто чем меньше посвященных, тем меньше риска. Тем более, твои друзья не сидят взаперти, а выезжают в город. И кто знает, на кого они там могут нарваться. Пару капель настоя правды или точечное ментальное воздействие — и всё, о наших планах узнает вся тайная канцелярия.

Поэтому Ронда и не понимала, с чего это я так нервничаю. Для нее бал, посвященный зимнему празднику Сильвестра, означал лишь возможность прекрасно провести время, пощеголять в новом вечернем платье и… танцы, танцы, танцы. В основном, с Боданом, разумеется.

— Кстати, ты уже решила, что наденешь? — голос подруги выдернул меня из раздумий и заставил повернуть голову.

Ронда стояла перед распахнутыми дверцами своего шкафа и с видом художника, оценивающего свои шедевры, разглядывала аккуратно развешенные там пышные, воздушные бальные платья.

— А у меня разве большой выбор? — я иронично хмыкнула.

В моём отделении одиноко висело лишь то голубое платьишко, в котором я была на прошлом балу. Выглядело оно, правда, как новое. Лестеры отчистили его от грязи и пыли и залатали все дыры, оставленные колючими кустами, из которых были созданы стены лабиринта. И, если не знать, что со мной произошло, могло показаться, что оно только-только принесено из магазина.

— Так давай я тебе что-нибудь куплю? Деньги у тебя есть! Нельзя же идти на бал в том же наряде! — возмутилась Ронда.

— Оставь! Это я уж как-нибудь переживу, честно! — успокоила я ее.

Все эти трепыхания с нарядами меня, честно говоря, изрядно раздражали. На фоне других, куда более важных проблем, всё это казалось таким надуманным, таким несущественным.

— Ладно, тогда я одолжу тебе что-нибудь своё! — Ронда явно не желала угомониться.

— Ага! — я рассмеялась. — И мы подрежем подол, чтобы он не волочился за мной по полу. А заодно радикально ушьём лиф. Или ты хочешь, чтобы каждый смог заглянуть внутрь и посмотреть, что у меня там?

Ронда на мгновение замерла, явно опешив. А потом тоже расхохоталась.

— Твоя правда, — она с гордостью оглядела в зеркале свои женственные формы. — Хотя, и у тебя кое-что подросло за эти три месяца. Глянь сама!

Я подошла к ней и задумчиво посмотрела на своё отражение. А ведь подруга права… моя грудь стала минимум на размер больше.

Чтож, взрослею, хоть и запоздало. Или это любовь так изменила мою внешность?

Из зеркала на меня смотрел не тощий подросток, каким я попала в академию, а красивая, молодая женщина. Стройная, даже худенькая, но удивительно женственная. И это отражение, хоть и непривычное, мне очень нравилось.

— Вот то-то! — с умным видом подтвердила Ронда.

А я покраснела. От смущения и, одновременно, от удовольствия. А в голове тут же закружились мечты о нас с Йеном. О том, как мы будем танцевать на балу, о том, как будем касаться друг друга… и о поцелуе. Мне так хотелось верить в то, что он произойдёт в ночь бала.

Ведь он мне обещал…

В это мгновение раздался тихий стук в дверь.

Мы с соседкой резко вздрогнули и растерянно переглянулись.

— И кого сюда принесло в такую рань? — прошептала Ронда.

Я пожала плечами. Потом медленно подошла к двери.

— Кто?

Ответом была тишина.

Я обернулась к Ронде. Та перехватила мой вопросительный взгляд, потом решительно направилась к выходу и рывком распахнула дверь.

Мы обе изумлённо уставились на…