Глава 61

Перед дверью лежала огромная бежевая картонка, украшенная золотистыми, изящными вензелями и перевязанная голубой шелковой лентой шириной с мою ладонь. Края этой ленты мягкими волнами спадали на пол, создавая иллюзию морского прибоя.

— О! — едва слышно повторила я. Потом сделала шаг вперед и уже было потянулась к ленточке…

— Постой! — соседка схватила меня за локоть. — А вдруг это происки Мелиссы? И там внутри какая-то гадость?

А ведь она права. Я резко отдернула руку и окинула взглядом пустой коридор. Хотя, почему пустой? В дальнем углу мои глаза различили маленькую тень.

— Гром? — неуверенно позвала я.

Тень отделилась от стены, и я выдохнула с облегчением. Это действительно был главный брун. Тот, который провожал меня в личные покои Йена и с которым у меня, можно сказать, сложились уже почти доверительные отношения. Если таковые вообще возможны с этими странными существами.

— Да, госпожа? — человечек склонил голову.

— Это ты принёс? — я кивнула на коробку.

— С кем ты говоришь? — Ронда изумлённо наблюдала за странной сценой. Ведь она не могла видеть брунов.

— С брунами, — тихо бросила я. Потом снова повернулась к Грому. — Так это ты принёс.

Тот кивнул.

— То есть я могу открыть это безо всякого риска? — еще раз уточнила я. На всякий случай.

Брун снова кивнул.

— Это от…? — я запнулась. Имя мне называть было нельзя, слишком много чужих ушей.

Но Гром меня явно понял. Последовал третий кивок.

— Спасибо! И подожди секунду…

Уже безо всякого страха я схватила картонку и внесла ее в комнату.

Осторожно водрузила на кровать. Потом кинулась к своему столу и достала из одного из ящиков коробочку шоколадных конфет. Ребята постоянно привозили мне из города то конфеты, то шоколадки. Вероятно, чтобы утешить и хоть как-то компенсировать моё вынужденное затворничество.

— Вот! — вернувшись к двери, я протянула бруну коробочку. — Я надеюсь, вы такое едите?

Брун замер, всё его маленькое тело напряглось, а на лице проступило выражение крайнего недоумения с толикой неверия.

Ронда, к слову, всё еще стояла и тупо пялилась в пустоту. Выглядело это настолько комично, что я едва не прыснула.

— Он с другой стороны, — шепнула я ей на ухо.

— А? — растерянный взгляд Ронды перекочевал слева направо, но всё равно промахнулся.

— Забей, — я махнула рукой. Потом вновь обратилась к ошарашенному бруну. — Возьми, пожалуйста. Я не знаю, что тебе еще подарить. У меня, кроме конфет, ничего нет…

— Благодарю, госпожа, — прошептал Гром, всё еще не решаясь взять подарок.

Тогда я решительно сунула ему коробочку в руки и крепко пожала их.

— Бери. Сделай мне одолжение.

Личико на мгновение сморщилось. Казалось, человечек сейчас расплачется. Но он быстро взял себя в руки и, прижав подарок к груди, благодарно склонил голову. А потом поклонился на прощание и бесшумно скрылся в полумраке коридора.

Ронда всё это время стояла и поистине квадратными глазами наблюдала за конфетами, которые, повисев несколько секунд в воздухе, стремительно полетели прочь.

— Как? Оно само? Где? Он? — пролепетала она нечто бессвязное.

Я тихо рассмеялась.

— Идём.

Но, поскольку Ронда продолжала усиленно пялиться в темноту, мне пришлось развернуть ее и мягко втолкнуть в комнату.

— Он уже ушел, — извиняющимся тоном сообщила я подруге. Мне было почти неловко от того, что я могла видеть брунов, а она нет. — Давай посмотрим, что он принёс?

Плотно закрыв дверь и повернув замок, я подошла к кровати и бережно погладила коробку. Нежная, чуть шероховатая ткань обивки приятно щекотала пальцы, а на подушечках словно оставалась пыльца, как от крыльев бабочки.

— Ну давай, не тяни… — в глазах Ронды горело жгучее любопытство. Она нетерпеливо потянулась к ленте.

— Нет! — я перехватила ее руку. — Я сама! Дай мне насладиться упаковкой!

Дело в том, что я с раннего детства обожала распаковывать подарки. Красивые коробочки, пакетики, ленточки и сказочные открытки, обсыпанные блёстками, были мне чуть ли не важнее содержимого. И сейчас, когда я выросла, ничего не поменялось. Все эти ленточки и коробочки заставляли моё сердце трепетать от какого-то детского предвкушения чуда.

Я медленно потянула ленточку. Бант с тихим шелестом распался, и шелковая полоска змейкой скользнула на покрывало.

— Ну же! — соседка едва не пританцовывала от нетерпения.

Я приподняла крышку и… ахнула! В колыбели из белой шуршащей бумаги лежало… то самое платье, которое я видела на витрине в своё первое и, увы, единственное посещение Лаарны.

— Святой Фиделион! — раздался позади меня изумлённый голос Ронды.

Я осторожно вынула платье из коробки и принялась его разглядывать. Нежно-голубая ткань мерцала и переливалась, как самый нежный, самый драгоценный жемчуг. Глубокий лиф был украшен изящным узором из маленьких, прозрачных, похожих на слезинки, сверкающих камушков. А длинный расклешенный подол с серебряной оторочкой был расшит тончайшим кружевом и крошечными бусинками, поблёскивающими при каждом движении. Он казался каким-то нереальным, магическим, эфемерным…

— Невероятно, — выдохнула я. Осторожно положила платье на покрывало, потом еще раз пошарила в коробке. Мои пальцы нащупали маленький конверт.

И хоть я и знала, от кого был этот невероятный подарок, но всё равно мои руки дрожали, когда я распечатывала этот конверт.

На маленькой, прямоугольной карточке ровным, уверенным почерком с острыми уголками было выведено:

Моей королеве. С любовью.

Я вспыхнула, а сердце застучало в ритме престо. Быстро-быстро и радостно-радостно. Я каким-то внутренним чутьём поняла подтекст, вложенный в это короткое послание. Это было не только признание в любви, но и сообщение о… победе.

Мои пальцы интуитивно потянулись к кулону, который я не снимала даже ночью, и я порывисто сжала его…

* * *

Кулон на груди у Йена буквально вспыхнул, приятно опалив голую кожу.

Молодой человек едва заметно улыбнулся. Рука потянулась к камню и нежно погладила его.

Значит, она получила… И подарок, и послание.

Он устало откинулся на спинку своего кресла и закрыл глаза.

Через несколько дней они будут вместе. Уже на балу…