Глава 72
Нет!!! Только не сейчас! Не тогда, когда мы всё преодолели!
На миг моё тело превратилось в одну огромную, черную дыру… я словно перестала существовать.
А потом в груди что-то взорвалось, сердце превратилось в горстку кровавых ошмётков, а каждая частичка моего естества принялась буквально орать от чудовищной, нестерпимой боли. Эта жуткая, всепоглощающая боль вгрызалась в меня своими страшными челюстями, рвала меня длинными, зазубренными когтями. И по сравнению с ней даже геерны казались чем-то безобидным, почти ерундовым.
Оглушенная болью, я не могла издать ни звука. Ни крика, ни стона. Мои глаза оставались полностью сухими, а в горле пересохло настолько, что из него не вырвалось ничего, кроме сдавленного хрипа.
Моя душа и мой мозг яростно сопротивлялись реальности — как утопающий, который, даже теряя сознание, твердо верит, что ему, всё же, удастся выплыть. Вопреки всем доводам разума.
Нет!!!
Несколько мучительно долгих секунд я невидящим взором смотрела на бледное лицо, на заостряющиеся черты, присущие смерти… Я старалась ухватить каждую частичку любимого лица, запечатлеть каждую из них в памяти. Чтобы навсегда. Навеки.
Таня, ты что⁈ Ну-ка быстро пришла в себя!
Резкий, убийственно гневный голос прорезал густой дым, царивший в моей голове. Он рассек его сверкающим клинком, жестко выдернув меня из состояния апатии и радикально прервав похоронный колокол, который уже начал названивать в моих ушах печальную мелодию.
Ты забыла уроки по некромантии? Или какого лешего ты вообще учишься в этой академии? Нахрена? Чтобы сидеть тут и сопли распускать?
Голос был поразительно похож на голос Герхарда. Я даже оглянулась, чтобы убедиться, что тренер не стоит у меня за спиной. Но нет, позади меня никого не было. Неужели это мой внутренний голос?
Однако сейчас это было не столь важно. Голос был прав! Какого черта я вообще все эти месяцы училась, если не способна использовать приобретенные навыки?
«Я… боюсь», — в воспоминаниях зазвучал мой плаксивый голос.
«Чего, адептка?» — профессор Блейхманн терпеливо смотрел на меня. — «Попытайтесь детализировать свой страх.»
«Я не знаю… Одна мысль о том, чтобы выйти за грань, вызывает во мне ледяной ужас, профессор! И вообще, зачем мне это? Я ведь созидатель. Мне не нужно иметь дело с миром смерти!»
«Чтобы в критической ситуации удержать умирающего человека хотя бы на несколько ценных минут… в течении которых его еще можно будет спасти.»
Удержать умирающего человека. Хотя бы на несколько ценных минут…
Я взглянула на безжизненное тело Йена. На спокойное, расслабленное лицо, на котором не отражалось и тени страданий. Казалось, он просто уснул.
Таня, ты должна удержать его. Иначе тебе незачем жить.
Я сомкнула веки и сосредоточилась, стараясь думать только об абзацах в учебнике по некромантии… Вытянула вперед правую руку, нащупала в воздухе несколько опорных точек и, сделав глубокий вдох, собрала их в плетение.
— Мордус сферато, — почти беззвучно прошептали мои губы, и я открыла глаза.
Воздух вспыхнул ослепительным, холодным, зеленоватым свечением! Казалось, будто у меня перед глазами повесили светящийся занавес. В нос ударил запах сырости, промозглости. Повеяло чем-то могильным.
Значит, я вышла за грань.
Мои глаза продолжали видеть прислоненное к стене тело Йена. Но, помимо этого Йена, я видела еще одного… туманная, полупрозрачная фигура, чуть поодаль, в узком, темном проходе. И тот Йен медленно, но неумолимо отдалялся от меня.
— Нееет! — изо всей мощи, насколько позволяли мои лёгкие, заорала я. — Стой! Я не дам тебе уйти!
Фигура уходящего Йена замерла, словно услышав меня. А я, поднявшись на ноги, стремительно зашагала к ней, протягивая ему руку. Мне больше не было страшно. В голове звенела одна единственная мысль: Я его удержу! Или… пойду с ним.
Мои пальцы коснулись его руки и стальным браслетом обхватили его ладонь.
— Идём! — я потянула его за собой. — Нам надо вернуться, чтобы я могла вылечить тебя.
Полупрозрачный Йен безропотно последовал за мной.
Я опустилась на колени и, удерживая одной рукой его ускользающую душу, провела второй над бездыханным телом. Мгновенно в воздухе возникла трехмерная проекция, и я едва не ахнула от ужаса. Повреждения были такими сильными, что от его внутренних органов не осталось ничего, кроме ошмётков.
Ничего! Я должна справиться!!! Я, в конце концов, созидатель!
Начинайте с жизненно важных органов. Сердце, лёгкие, печень, селезенка. Сшивайте всё медленно и очень тщательно.
Строчки из учебника по целительству побежали у меня перед глазами. И я, следуя этим наставлениям, принялась за работу. Ни на секунду не выпуская руку души Йена.
Я забыла обо всём на свете, кроме бледно-зеленой проекции, висящей передо мной. Я кропотливо сшивала органы, ткани, мышцы, сухожилия. Я восстанавливала кровоток, моля небеса, чтобы мозг не успел пострадать от такого длительного отсутствия кислорода. Я завела сердце…
И когда под моей ладонью раздалось долгожданное, пусть и очень слабое «бум», я едва не разревелась от счастья.
Рубашка Йена всё еще была пропитана кровью, но кожа под ней была абсолютно гладкой, здоровой.
Внезапно я почувствовала, что рука полупрозрачного Йена исчезла, и мои ладони сжимают пустоту. Вздрогнула, испугавшись… но в этот самый момент грудь моего любимого чуть приподнялась, и он задышал. А кулон нежно лизнул мою кожу блаженным теплом.
— Мы справились, — выдохнула счастливо и отпустила плетение.
Зеленоватое свечение мгновенно рассеялось, воздух снова стал прозрачным, а могильный запах исчез.
Я посмотрела на спящего крепким, здоровым сном Йена и улыбнулась.
— Дурак ты безрассудный, — ласково погладила порозовевшую щеку. — Лежишь тут, как спящая красавица в хрустальном гробу, и сводишь меня с ума. Ждёшь, что я тебя поцелую?
Медленно потянулась к нему и, секунду помедлив, легонько прикоснулась губами к его губам…
Веки дрогнули и распахнулись, открывая темно-серые глаза, которые в немом удивлении и восхищении уставились на меня.
— Таня…
Голос был еще очень слабым, но мне было всё равно. Слёзы счастья брызнули у меня из глаз, и я накрыла его рот горячим поцелуем…