Глава 5

Документы говорят куда лучше людей. Я часто пользуюсь этой аксиомой. Вот и сейчас решила не пренебрегать ей, осторожно приоткрывая дверь кабинета мистера Тонбера. Часы на стене показывали половину второго ночи.

Кабинет хоть и пытался выглядеть солидно, но при ближайшем рассмотрении выдавал отчаянное стремление казаться богаче, чем есть. Массивный письменный стол из темного дуба будто бы собрали из двух разных частей: столешница блестела полировкой, а ножки были грубо подновлены, и отличались по оттенку. Книжные шкафы с золочеными корешками стояли криво. Подозреваю, их переставляли, чтобы скрыть неровность пола. Несколько книг торчали корешками внутрь: кто-то явно ставил их напоказ, не заботясь о порядке.

На столе красовался чернильный прибор с серебряной отделкой, но сбоку виднелась затертая царапина, а крышка держалась на проволоке. Глобус, судя по всему, был куплен лет двадцать назад: Атэлия на нем все еще значилась как Новая Ландия, а некоторые острова отсутствовали вовсе. Рядом стояла ваза с засохшими цветами. Весьма символично, хочу заметить.

Я подошла к столу и достала из кармана небольшой набор отмычек. Никогда не надо спрашивать, что держит девушка при себе – сюрприз может вам не понравиться.

Замок щелкнул почти беззвучно. Я выдвинула верхний ящик. Счета, письма, списки гостей. Ничего интересного. Второй ящик – те же скучные документы. В третьем, самом глубоком, я наконец обнаружила то, что искала: пачку долговых расписок и векселей.

Развернув один из листов, я прищурилась, вчитываясь в строки при свете карманного фонарика. Сумма внушительная. Срок погашения совсем скоро, аж через две недели. А еще подпись не банка Хартфорда, а какого-то конкурирующего учреждения.

– Впечатляет, не правда ли? – раздался за спиной спокойный голос.

Я вздрогнула и резко обернулась. У камина, скрестив руки на груди, стоял Чарльз Хартфорд. Он выглядел так, будто провел здесь не первый час: сюртук расстегнут, манжеты закатаны, в глазах – усталое превосходство.

– Мистер Хартфорд, – я постаралась говорить как можно спокойнее, хотя сердце билось учащенно, –какая неожиданная встреча.

– Неожиданная? – он приподнял бровь. – Или закономерная? Миссис Грейстон, я же уже говорил, что предпочитаю иметь дело только с профессионалами. Мы с вами мыслим одинаково. И вот вы здесь – вскрываете ящики чужого стола посреди ночи. Весьма в вашем стиле. И моем.

– В точности по условиям нашего договора, – парировала я, не отрываясь от изучения бумаг. – Вы платите мне за результат, а не за отчеты о каждом шаге.

– О, я прекрасно помню условия, – Чарльз сделал шаг вперед. – Смотрю, риск вам не чужд.

– Риск? – я подняла взгляд. – Всего лишь изучение фактов. У меня была бессонница. Считать овечек мне не помогло, а вот цифры имеют куда более благоприятный эффект. Так что я просто пытаюсь уснуть. Что вас привело сюда в столь поздний час? Неужто не доверяете своей наемнице?

– Доверяю, – он усмехнулся. – Но предпочитаю знать, что именно она находит. В конце концов, я плачу за информацию, а не за ночные приключения.

Почему-то мне послышались в его голосе нотки ревнивого мужа, который застал жену, во втором часу ночи возвращающуюся якобы с чаепития. Нельзя же так трепетно относиться к тому, что кто-то кроме тебя мог додуматься заглянуть в бумаги.

– Что ж, – я помахала расписками перед его лицом, – вот ваша информация. Долговые обязательства Тонберов. Сумма солидная, срок погашения – через две недели. И, что самое примечательное, займы взяты не в вашем банке, а у конкурентов.

– Они меня избегают, – заметил Чарльз. – Не хотят делать еще богаче.

– Или не доверяют, – подхватила я. – А теперь, когда сроки поджимают, они торопятся со свадьбой Хьюго и Флоры. Хотят получить доступ к вашим деньгам через родство.

– Именно так все и есть. Хитро, – он подошел ближе и взял один из документов. –Но рискованно.

– Как и ваше появление здесь, – я сложила бумаги. А еще моему хорошему сну способствуют шпильки в адрес наглецов. – Признайтесь, мистер Хартфорд, вы ведь не просто проверить пришли. Вы тоже искали эти расписки.

– Скажем, так, – он слегка склонил голову, – хотел убедиться, что вы не упустили ничего важного.

– И убедились? – я приподняла бровь.

– Более чем, – Чарльз усмехнулся. – Должен признать, миссис Грейстон, вы работаете даже лучше, чем я ожидал.

– Приятно слышать, – моя улыбка вышла немного самодовольной. Ничего не могу с собой поделать. Приятно получать похвалу от такого же прожженного афериста. – Особенно из уст человека, который привык все контролировать.

– Контроль – это иллюзия, – он пожал плечами. –А вот компетентность –реальность. И вы ее подтвердили.

– Значит, мой гонорар остается в силе? – я спрятала бумаги обратно в ящик. Не будем радовать Тонберов раньше времени.

– Безусловно, – Чарльз кивнул и провокационно добавил: – Возможно, даже увеличится, если вы продолжите в том же духе.

Я направилась к двери и небрежно бросила через плечо:

– Осторожнее с обещаниями. Я могу начать злоупотреблять вашей щедростью.

– Рискну, – он слегка поклонился. – Доброй ночи, миссис Грейстон. И будьте осторожнее. В следующий раз Тонберы могут поставить охрану.

– А у них есть на это лишние деньги? – я приоткрыла дверь. – Доброй ночи, мистер Хартфорд. И не бродите по ночам в одиночестве. Вдруг на вас нападет… какая-нибудь служанка с непотребствами.

– Благодарю за заботу. И все же риск не так велик, как вы думаете, – он слегка поклонился. – Доброй ночи, миссис Грейстон.

– Доброй ночи, мистер Хартфорд, – я уже взялась за ручку двери. – Встретимся через несколько часов.

– С нетерпением буду ждать вашего визита ко мне, – произнес Чарльз с едва заметной игривой улыбкой, многозначительно приподняв бровь.

Я остановилась, повернулась к нему и с насмешливой серьезностью ответила:

– О, боюсь, вы неверно истолковали мои слова. Я имела в виду общий сбор – ранний завтрак на природе. Идея Флоры, между прочим. Все должны быть в саду в восемь утра. С корзинками, улыбками и в доброжелательном настроении.

Лицо Чарльза на мгновение вытянулось.

– Завтрак на природе? – переспросил он, словно сомневаясь в услышанном. – В восемь утра?

– Именно, – я небрежно повела плечом. – Вижу, вы пропустили обсуждение за столом.

– Пропустил, – он вздохнул, поправляя манжеты. – Видимо, был слишком занят наблюдением за тем, как вы ловко отбрили Эдварда.

– Так что готовьтесь, – моя обворожительная улыбка была полна предвкушения. Естественно, это было не ожидание поездки, а мучений Хартфорда. – Раннее утро, свежий воздух, птички, омлет, мошкара, Амелия с ее постоянными восторгами, Тонберы с их лизоблюдством. Романтика.

– Звучит ужасающе, – поморщился Чарльз. Больше всего в изложенном его пугало раннее утро.

– Зато честно, – рассмеялась я. – Доброй ночи еще раз, мистер Хартфорд. И постарайтесь не проспать.

– Буду стараться, – он с мрачной улыбкой склонил голову. – Хотя, теперь, боюсь, сон мне будет сниться исключительно про омлет и ранние подъемы.

Выйдя в коридор, я на мгновение остановилась, чтобы перевести дух. Не хватало еще начать восторженно вздыхать, как та же Амелия. Ночной поход оказался куда более продуктивным, чем я ожидала. Тонберы в долгах, а Чарльз Хартфорд явно не торопится к своей невесте. Оба моих предположения выглядят вполне реальными. А я люблю быть правой.

Раннее утро. Бледное солнце едва пробивалось сквозь туман, окутавший поместье. У парадного входа уже собрались все обитатели поместья, как и было велено, с натянутыми улыбками.

Женщины выглядели безупречно: платья отглажены, прически уложены, на лицах – бодрое оживление, будто они проснулись еще час назад. Флора, инициатор завтрака, сияла так, словно сама зарядила всех энергией. Миссис Тонбер демонстративно поправляла шляпку с лентами, бросая взгляды с превосходством на мужа, намекая, что в этот раз она никого не задерживает.

Мужчины же представляли собой полную противоположность: помятые, с припухшими глазами, зевающие в кулаки и неохотно переминающиеся с ноги на ногу. Хьюго тер глаза и то и дело норовил прислониться к колонне, чтобы подремать стоя. Эдвард демонстративно потягивался, громко жалуясь на нечеловеческий час и отсутствие нормального кофе. Мистер Тонбер хмуро оглядывал собравшихся, поправляя галстук, который, казалось, душил его больше обычного.

Чарльз Хартфорд стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди. Он выглядел чуть более собранным, чем остальные мужчины, но в глазах читалась та же усталость и обреченность. Поймав мой взгляд, он едва заметно усмехнулся.

Я улыбнулась ему в ответ и повернулась к Флоре, которая, хлопая в ладоши, провозгласила:

– Все в сборе? Замечательно! Тогда прошу к повозке. Кучер уже запряг лошадей.

Все послушно двинулись к широкому экипажу, нагруженному корзинами и складными стульями. Но тут случилась заминка.

Мистер Тонбер, торопясь занять место рядом с Хартфордом, сделал шаг вперед и наступил на край длинного пледа, который Флора небрежно бросила на ступеньках.

– Ой! – вскрикнула она, когда муж, потеряв равновесие, ухватился за ее шляпку.

Шляпка, украшенная цветами и лентами, съехала набок, при этом зацепив вуалетку Амелии Уинслоу. Та, пытаясь отстраниться, толкнула Эдварда, который как раз поднимался в повозку.

– Ай! – воскликнул Эдвард, теряя опору и падая прямо на Хьюго.

– Эй! – возмутился Хьюго, едва не роняя корзину с фруктами. Яблоки покатились по земле, одно угодило прямо в ботинок мистера Тонбера.

– Проклятье! – рявкнул он, подпрыгивая на одной ноге.

Миссис Тонбер, пытаясь спасти шляпку, дернула головой и лента, которой та крепилась, затянулась у нее на шее, как удавка.

– Да помогите же кто-нибудь! – задыхаясь, воскликнула она.

Флора, бледная от ужаса, металась между пострадавшими, не понимая, кому нужно оказать первую помощь:

– О, простите, это все из-за меня! Я не подумала, что плед так раскинется…

– Ничего страшного, – я подошла и помогла освободить миссис Тонбер от ленты. Начинать утро с трупа – моветон. Поэтому пришлось вмешаться, хотя со стороны забавно все смотрелось. – Просто небольшая разминка перед завтраком.

– Разминка? – проворчал мистер Тонбер, подбирая яблоки. – Это катастрофа!

– Зато теперь мы точно проснулись, – весело заметил Чарльз, протягивая руку, чтобы помочь Эдварду подняться. – Признаться, я не ожидал такого энергичного начала дня.

– И не говорите, – хмыкнула я. – Похоже, завтрак на природе обещает быть куда более захватывающим, чем мы думали.

Наконец, суматоха улеглась. Все расселись в повозке, кто-то передавал друг другу яблоки, кто-то поправлял сбившуюся одежду. Миссис Тонбер, восстановив шляпку, строго оглядела мужа, а тот сделал вид, что изучает облака.

Поездка заняла не так много времени. Минут десять от силы. Это расстояние вполне было можно пройти ногами и не рисковать при посадке.

Повозка мягко остановилась на краю широкого луга, залитого утренним солнцем.

Я про себя хмыкнула: белоснежная скатерть, расстеленная прямо на траве, корзины с угощениями, фарфоровые чашки, серебряные приборы – прелестная картинка. Но именно что картинка. Зачем нам стулья, если вся еда будет на земле, чтобы муравьям было удобнее испортить нам завтрак. Потянешься за джемом для тоста и упадешь лицом прямо в креманку.

– О, как прекрасно! – восторженно воскликнула Амелия, хлопая в ладоши. – Очень романтично!

– Да, – я окинула взглядом сервировку, – и, похоже, кто-то решил, что на природе тоже нужно есть серебряными вилками. Интересно, сколько слуг ползали по траве, чтобы расставить все эти рюшечки?

Чарльз, стоявший рядом, усмехнулся:

– Практичность не самая сильная сторона Тонберов. Зато теперь мы точно знаем, куда ушли деньги от последнего займа.

Мы начали рассаживаться. Флора, сияя, указывала каждому его место. Словно мы на великосветском ужине, а не завтракаем на природе. Ох уж эти выпускницы пансионов. Им там всякую ерунду в голову вкладывают, а обычные люди потом мучаются. Хьюго, как и было задумано, занял стул рядом с ней, но его взгляд то и дело скользил в сторону Перл, которая расположилась чуть дальше.

– Флора, вы сегодня особенно очаровательны, – произнес Хьюго с притворной нежностью подвигая ей тарелку с пирожными.

– Спасибо, Хьюго, – она зарделась. – Вы так внимательны…

Но едва Флора отвернулась, Хьюго незаметно подвинул тарелку с шоколадными конфетами ближе к Перл и бросил ей многозначительный взгляд. Перл едва заметно улыбнулась в ответ.

Мистер и миссис Тонбер, наблюдавшие за парой с другого конца стола, обменялись тревожными взглядами.

Эдвард, который уже некоторое время крутился возле меня, наконец решился занять соседний стул.

– Миссис Грейстон, – он склонился ко мне с ослепительной улыбкой, – какое счастье, что мы оказались рядом! Вы, должно быть, восхищены этим великолепным завтраком?

– Восхищена, – я подняла чашку. – Особенно тем, как аккуратно разложены салфетки. Видите, каждая сложена в форме лебедя? Видимо, слуги тренировались всю ночь.

– О, вы так остроумны! – Эдвард рассмеялся так громко, что несколько гостей обернулись. –Ваша ирония как свежий ветер в душном зале!

Он бы хоть комплементы подбирал согласно ситуации, а не разбрасывался заготовленными шаблонами.

– Рада, что вы это оценили, – я сделала глоток чая. –Хотя, признаться, я имела в виду скорее абсурдность ситуации. Завтрак на траве с фарфором и серебром – это как надеть вечерний наряд для прополки грядок.

Эдвина, сидевшая напротив, фыркнула в чашку. Я уже заметила, что она старается держаться поближе к самому адекватному человеку – моей скромной персоне.

– Полностью с вами согласна, дорогая родственница, – тихо сказала она. – Выглядит красиво, но совершенно бессмысленно.

– Эдвина! – одернула ее Флора, недовольная критикой ее великолепной задумки. – Не забывай о манерах!

– Я и не забываю, сестра, – невозмутимо ответила девушка. – Просто говорю правду.

Тем временем Амелия, не замечая напряжения, продолжала восхищаться:

– Какой чудесный вид! Какие чудесные люди! Какой чудесный завтрак! О, посмотрите, там бабочки!

Она вскочила и бросилась ловить бабочек, размахивая салфеткой.

– Мама, осторожнее! – всполошилась Флора. Ну а что она хотела? Нужно же знать свою семью и быть осторожнее с такими мероприятиями. – Ты испортишь платье!

– Но они такие красивые! – донеслось в ответ.

Слуга, разносивший чай, споткнулся о край скатерти и едва не опрокинул поднос. Чарльз ловко подхватил чашку, которая чуть не упала на колени Эдварду.

– Благодарю, – Эдвард бережно смахнул одну капельку, попавшую на рукав его бархатного пиджака – самой подходящей для завтрака на природе одежде.

– Просто привычка, – холодно ответил Чарльз. – С детства тренировался ловить падающие активы до того, как они разобьются.

Мои губы дрогнули в улыбке. Эдвард, не уловив намека, продолжил:

– Миссис Грейстон, а вы не хотите попробовать эти чудесные круассаны? Я сам их выбирал!

– Вы? – я приподняла бровь. –Удивительно, что вы нашли время между комплиментами и жалобами на ранний подъем.

– О, для вас я всегда найду время! – он улыбнулся еще шире.

– Как мило, – моя откровенная ложь вызвала улыбку только у Хартфорда.

Это был не просто завтрак, ведь у Флоры был целый план мероприятия. Только мы перекусили, как нас всех выгнали на прогулку по лугу. Женской половине полагалось собирать цветы, а мужской – восхищаться красотой момента. Ни в первом, ни во втором я участвовать не собиралась, поэтому сбежала к краю рощи, чтобы в тени деревьев наблюдать за происходящим. Следом за мной последовал и Хартфорд, отбившись от болтовни мистера Тонбера.

Мы минут десять помолчали в приятной компании друг друга, затем Чарльз наклонился и тихо произнес:

– Миссис Грейстон, я больше не могу. Еще пять минут этих фальшивых улыбок и комплиментов, и я либо засну, либо закричу. Спасите меня.

– Спасите? – я приподняла бровь. – От чего именно? От скуки или от лицемерия?

– От всего сразу, – он вздохнул. – Вы же уже с Перл прекрасно справились в похожей ситуации.

Я снисходительно усмехнулась, но отказывать не стала. Честно, меня и саму вся эта показная романтика уже порядком успела утомить. Тем более было бы неплохо помочь Перл с привлечением внимания Хьюго. Тот хоть и косился в ее сторону, но отойти от невесты, плетущей венок, не рисковал.

В воздухе тут же возникло несколько крупных пчел, иллюзорных, но выглядящих абсолютно реалистично. Они с жужжанием закружились вокруг головы Перл.

–А-а-а! – пронзительно завизжала она, вскакивая с травы и размахивая руками. –Пчелы! Уберите их!

– Не двигайтесь, я вас спасу! – Хьюго героически бросился к ней, пытаясь отмахнуть воображаемых насекомых.

– Хьюго, нет! – мистер Тонбер ринулся вперед, пытаясь перехватить сына, понимая всю шаткость их легенды.

– Но папа, она в опасности! – возмутился Хьюго.

– Опасность – это она сама! – прошипел мистер Тонбер, хватая сына за рукав.

Между отцом и сыном завязалась небольшая борьба: мистер Тонбер пытался оттащить Хьюго подальше, а тот рвался спасти Перл, которая продолжала визжать и метаться по лугу.

Миссис Тонбер схватилась за сердце:

– Боже, что происходит?!

– Кажется, пчелы, – невозмутимо сказала Эдвина, наблюдая за суматохой. – Очень агрессивные.

– Но откуда? – воскликнула Флора, глядя то на Хьюго, то на Перл.

– Природа, знаешь ли, непредсказуема, – ехидным тоном заметила девочка. Все же она определенно племянница своего дядюшки.

Тем временем Перл, продолжая отбиваться от иллюзорных пчел, вдруг замерла и с ужасом уставилась на подол своего платья.

– Ой… – она захлебнулась криком. – Там… там муравьи! Они ползут по мне!

Мы же не могли продолжать стоять и смотреть со стороны. Пришлось подойти, а это дало мне возможность слегка увеличить накал страстей с помощью еще одной иллюзии. А во всем виноват Хартфорд, который принялся лениво отгонять тростью пчел.

– Муравьи? – я сделала вид, что удивлена. – О, прошу прощения. Видимо, они прибежали на запах меда. Вы же ели мед, да?

– Мед?! Я не ела никакого меда! – Перл начала нервно отряхивать платье, потом, не выдержав, схватилась за край юбки. – Я должна снять это! Они повсюду!

– Перл, что вы делаете?! – ахнула миссис Тонбер.

– Спасаюсь! – крикнула та и начала стягивать платье.

На мгновение все замерли, глядя на эту картину. Затем Эдвард громко расхохотался, Амелия прикрыла рот ладошкой, пытаясь не рассмеяться, а Эдвина пробормотала:

– Ну наконец-то хоть что-то интересное.

Чарльз наклонился ко мне и тихо прошептал:

– Должен признать, миссис Грейстон, это было… впечатляюще. Вы превзошли мои ожидания.

– Всегда к вашим услугам, – я подмигнула. – Особенно когда нужно развеять скуку.

– И спасти меня от ужасного утра, – добавил он с улыбкой.

– В том числе, – я кивнула. – Хотя, кажется, теперь нам лучше отойти в сторонку, пока Перл не обнаружила, что муравьев тоже не было.

Мы незаметно отошли к краю луга, оставив позади суматоху, крики и попытки успокоить всех участников этого неожиданного представления.

– Итак, – Чарльз скрестил руки на груди, – теперь, когда мы избавились от лишней драмы, может, все-таки отправимся обратно в поместье?

– С превеликим удовольствием, – я с прищуром посмотрела на чистое небо. Пускай все остальные думают, будто мы обсуждаем погоду. – Только сначала позвольте мне убрать иллюзии. Никогда не знаешь, какая случайно забытая улика может привести к тебе.

Легким движением я развеяла чары. Пчелы растаяли в воздухе, а муравьи исчезли с платья Перл, которое та все еще держала в руках, растерянно оглядываясь по сторонам.

– Но… но они же были! – пролепетала она.

– Видимо, вам показалось, – мило улыбнулась Флора. Правда, я заметила, как блеснули глаза девушки. Она вполне довольна позором слишком красивой гостьи. – От солнца, наверное.

Мистер Тонбер тяжело вздохнул и потер виски.

– Да, – пробормотал он. – Определенно, этот день будет долгим.

Суматоха вокруг Перл постепенно улеглась, иллюзорные пчелы и муравьи исчезли, платье было надето обратно, но Перл вовсе не выглядела смущенной. Напротив, она поправила прическу, подмигнула Хьюго и с нарочитой томностью произнесла:

– Что ж, дорогой Хьюго, вы проявили такую трогательную заботу. Я буду помнить этот момент вечно.

Хьюго покраснел, а Флора сжала веер так, что костяшки пальцев побелели.

– Да, – натянуто улыбнулась она, – как мило, что вы так беспокоились о безопасности мисс Эйвери.

– О, безопасность – это, конечно, важно, – протянула Перл, – но куда важнее внимание мужчины. Особенно такого галантного, как Хьюго.

Мистер Тонбер громко кашлянул, а миссис Тонбер метнула в сторону Перл испепеляющий взгляд. Хартфорд, который с легкой подачи невесты стал невнимательным и негалантным, невозмутимо подал мне руку, предлагая сопроводить до транспорта.

– Что ж, – провозгласила Флора, хлопая в ладоши, – думаю, мы насладились природой в полной мере! Пора возвращаться.

– О, как своевременно, – пробормотал Чарльз мне на ухо. – Еще минута – и я бы заснул стоя.

– Или начал бы сам гоняться за бабочками, – я игриво подвигала бровями.

Эдвард, не теряя надежды, попытался занять место рядом со мной, но я «случайно» уронила ридикюль ему на ногу. Он охнул и отступил, пробормотав что-то про неловкость.

– Миссис Грейстон, – тут же начал он. Еще немного, и я начну отбиваться от этого кавалера далеко не гуманными методами, – какое чудесное утро, не правда ли? Несмотря на все эти происшествия.

– Чудесное, – мягким тоном согласилась я. – Особенно момент с раздеванием. Вы оценили изысканность и качество нижнего белья мисс Эйвери?

Эдвард недоуменно моргнул, не зная, как реагировать. Особенно учитывая, что рядом сидит жених упомянутой особы.

Перл же, ничуть не смущаясь утреннего конфуза, устроилась рядом с Хьюго и, понизив голос, проворковала:

– Знаете, Хьюго, я все думаю о том моменте, когда вы бросились меня спасать Так мужественно! Так самоотверженно!

– Я… я просто хотел помочь, – забормотал Хьюго, краснея.

– О, я это оценила, – она слегка коснулась его рукава. – И, возможно, позже мы обсудим это подробнее наедине. Я же как следует вас не поблагодарила.

Флора, сидевшая с другой стороны от Хьюго, стиснула зубы, но промолчала.

Кучер щелкнул кнутом, повозка тронулась.

Но наша компания не могла так просто вернуться в поместье. Амелия, увлекшись игрой с солнечными зайчиками, случайно направила луч прямо в глаза кучеру. Тот вздрогнул, дернул вожжи, и повозка резко вильнула в сторону.

– Осторожно! – вскрикнула Эдвина.

Все схватились за края сидений. Мистер Тонбер вцепился в шляпу, миссис Тонбер – в веер, Флора – в рукав Хьюго, который, в свою очередь, ухватился за Перл. Та не отстранилась, а, напротив, прижалась к нему еще ближе, томно вздохнув:

– Ох, как волнительно! Вы такой надежный, Хьюго.

– Мисс Эйвери, я всегда готов прийти на помощь – попытался тихо проговорить Хьюго, но его отчетливо услышали все в повозке.

– В конце концов, мы же все будущие родственники, – попыталась сгладить момент миссис Тонбер.

Эдвина не выдержала и расхохоталась:

– О, теперь я точно запомню этот пикник! Лучше любого театра!

Тем временем Перл, пользуясь качкой, продолжала нашептывать Хьюго комплименты, а тот краснел все сильнее, бросая виноватые взгляды на Флору. Флора же делала вид, что любуется пейзажем, но ее пальцы так сжимали веер, что казалось, он вот-вот сломается.

Наконец мы въехали во двор поместья. Гости начали выходить, поправляя одежду и прически. Мистер Тонбер, спрыгивая, споткнулся о ступеньку и чуть не упал, но его подхватил слуга.

– Благодарю, – пробурчал он, поправляя галстук. – День просто… выдающийся.

– Да, – вздохнула миссис Тонбер, – и, похоже, он еще не закончился.

Мы с Чарльзом задержались у повозки.

– Итак, – он слегка поклонился, – благодарю за спасение от скуки. И за столь зрелищный финал.

– Всегда к вашим услугам, – я сделала игривый книксен. – Особенно когда нужно напомнить некоторым господам, что жизнь не всегда идет по их сценарию.

– Особенно когда в игру вступает магия, – он подмигнул. – Доброй вам второй половины дня, миссис Грейстон.

– И вам, мистер Хартфорд, – я улыбнулась. – Пусть она будет менее бурной, чем первая. Только сильно на это не надейтесь.

Он рассмеялся и направился к дому.