Глава 7

Я сидела в мягком кресле у камина, медленно расстегивая пуговицы на платье и размышляя о дальнейших планах. Пламя играло бликами на стенах, создавая причудливые тени.

Вдруг дверь в комнату тихо скрипнула. Я насторожилась, мгновенно набрасывая на себя иллюзию полной невидимости. Только теперь нельзя было и двинуться, иначе она моментально развеется, зато комната казалась абсолютно пустой.

В покои вошел Эдвард. Огляделся, усмехнулся уголком рта и направился к кровати. По пути он расстегнул жилет, снял галстук, бросил их на стул, начал расстегивать манжеты. Однако делал это нарочито неторопливо, с видом человека, который прекрасно знает, что нарушает правила.

В этот момент дверь снова приоткрылась. Какие неправильные покои мне предоставили – проходной двор, честное слово. На пороге возник Чарльз. Он удивленно хмыкнул, изучая застывшего в нелепой позе Эдварда, затем пробежался взглядом по комнате и остановился на кресле. Одна бровь Харфорда вопросительно приподнялась, а улыбка на губах стала ехидной.

И, тем не менее, откашлявшись, мужчина снова нацепил маску власти и пренебрежения.

– Господин Эдвард, – резко бросил Хартфорд, входя в комнату, – что вы делаете в спальне миссис Грейстон?

Эдвард неспешно распрямился, всем видом показывая свое права присутствия здесь, и небрежно пожал плечами:

– О, всего лишь устраиваюсь на ночлег. Разве это запрещено?

– Запрещено вторгаться в личные покои дамы без разрешения!

– А кто сказал, что я вторгся? – Эдвард похабно усмехнулся. – Может, миссис Грейстон сама любезно пригласила меня? Просто не стала дожидаться и вышла на минутку.

– Уверены? – Чарльз сделал шаг вперед, голос звучал жестче. – Мы с вами прекрасно знаем, что это не так.

– Ну что ж, – Эдвард неторопливо подошел к стулу, поднял жилет и перекинул его через руку, – если вы так печетесь о репутации ваше очень дальней родственницы, то не буду провоцировать ссору. Все же хочу вам напомнить, что миссис Грейстон сама отвечает за себя и в опекунах не нуждается. Мне официально попросить ее руки у вас?

Я едва сдержала смешок. Своими конечностями я уже давно распоряжаюсь сама.

– Достаточно, – Чарльз резко оборвал его. – Покиньте помещение, господин Эдвард. И впредь будьте осмотрительнее.

– Как скажете, – незваный визитер поклонился с нарочитой почтительностью. – Приношу свои глубочайшие извинения радетелю за чистоту репутации миссис Грейстон. Доброй ночи, мистер Хартфорд.

Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь, будто действительно зашел всего лишь поговорить о погоде и был понят неправильно.

Как только шаги затихли в коридоре, я развеяла иллюзию и рассмеялась:

– «Миссис Грейстон сама меня пригласила» – какая прелесть! Интересно, а что бы он делал, если бы я подняла визг, застав чужое тело в своей кровати? Или хуже того – вытащила бы стилет?

– Вас восхищает наглость очередного Тонбера? – в голосе Чарльза зазвучала сталь.

– Точнее подошел бы термин «умиляет», – пуговицы все же пришлось застегнуть. Я же не Перл какая-нибудь, ловить мужчин на грудь. Такие экземпляры неинтересны, мне с мозгами и характером подавай. – А вас что привело в столь поздний час ко мне? Мы же вроде уже пожелали друг другу спокойно ночи.

– У слуг в этом доме слишком длинные языки, – неодобрительно заметил Хартфорд. – Они болтали о том, как в вашу комнату зашел один самоуверенный болван. А у меня как раз после вашего ухода созрел новый план. Гораздо изящнее предыдущих.

– Неужели? – я приподняла бровь. – И что на этот раз? Очередная слежка, или допрос с пристрастием?

– О, куда тоньше, – Чарльз усмехнулся и шагнул ближе. – Мы расшатаем лодку любви Флоры и Хьюго с помощью магии. Создадим фантомы – Хьюго и Перл, обнимающиеся в саду под ее окном.

– И что это даст? – я скрестила руки на груди. – Флора, конечно, эмоциональна, но не глупа.

– Достаточно будет небольшого скандальчика, – Хартфорд игриво мне подмигнул. – Просто зернышко, попавшее на благодатную почву. Благодаря Перл там уже все вспахано.

– Не боитесь обратного эффекта? – я слегка склонила голову. – А вдруг Флора захочет побыстрее окольцевать Хьюго, чтобы он не смотрел по сторонам?

– Все же в ней есть и мои гены, – отмахнулся Чарльз. – К тому же, если их чувства так крепки, пара минут недопонимания их не разрушат. Но есть шанс, что после этого она начнет слышать нас, а не только сладкие речи женишка.

– Хорошо, – хоть я не люблю такие топорные методы, сейчас это действительно может сработать. – Что от меня требуется?

– Всего лишь создать иллюзию, – Хартфорд расплылся в какой-то детской улыбке. – Да такую, чтобы не отличить от настоящих Хьюго и Перл.

Я сосредоточилась. Чем крупнея иллюзия, тем она требует больше сил. Людей я уже давно не проецировала, но навык никуда не делся. Плавно сплела нити силы, сформировала образы. В саду, под раскидистым дубом, появились два фантома – Хьюго и Перл. Они обнялись, о чем-то перешептывались, улыбались. Идеально.

Я постучала в дверь спальни Флоры и, не дожидаясь ответа, вошла. Сегодня день невежливых визитеров. Девушка сидела у окна, задумчиво глядя в сад.

– Не помешаю? – я улыбнулась, плавно скользя к креслу у незажженного камина.

Флора обернулась, слегка нахмурилась, но тут же натянула вежливую улыбку:

– О, миссис Грейстон, конечно, нет. Что вас привело ко мне в столь поздний час?

– Да так, – я небрежно опустилась в кресло, поправила складки на юбке. – Не спалось. Решила заглянуть к вам, поболтать о том, о сем. Вы ведь тоже не спите?

– Да, что-то не получается уснуть, – Флора встала и подошла ближе. – Может, чаю?

– С удовольствием, – я кивнула. Раз мы работаем грубо, то можно обойтись и без намеков. – Но сначала взгляните-ка в окно. Видите тот дуб в саду?

Флора повернулась к окну, прищурилась:

– Да. А что?

– Посмотрите внимательнее, – я встала рядом с окном, будто бы тоже всматриваясь в темноту. – Видите там, под ветвями. Разве это не Хьюго? И с ним кто-то еще?

Флора медленно поднялась и подошла ко мне, широко раскрытыми глазами вглядываясь в происходящее.

– Хьюго? – ее голос дрогнул. – И… Перл? Но как? – она подалась вперед, вцепилась пальцами в подоконник. – Они обнимаются! Как он мог?!

Фантомы, созданные мной, выглядели безупречно: Хьюго и Перл стояли под дубом, близко друг к другу, их силуэты четко вырисовывались в лунном свете. Но, конечно, они не издавали ни звука – иллюзия была чисто визуальной.

– Этого не может быть, – прошептала Флора, отступая от окна. – Он не мог так со мной поступить!

– Может, стоит проверить? – я мягко коснулась ее плеча. – Вдруг это какая-то ошибка?

– Ошибка?! – Флора резко развернулась. Ее лицо было бледным, но слез не было. В ее глазах полыхал огонь ярости. – Вы же тоже это видели! Бесстыдство! Непотребство! – Я сейчас же пойду и все выясню!

– Разумное решение, – одобрила я, мягко отступая в сторону. Обычно человеческими слабостями манипулировать удается без проблем, но в этот раз я почувствовала легкий укол совести.

Флора бросилась прочь из комнаты. Я развеяла фантомы и последовала за девушкой. Вдруг придется подтверждать, что она не сумасшедшая и действительно что-то видела под деревом. А в это время настоящий Хьюго как раз вышел в коридор. Они столкнулись нос к носу.

– Мисс Флора? – удивился Хьюго. – Вы куда в такой час?

– Куда? – она отступила на шаг, глаза сверкали гневом. И куда только пансионское воспитание подевалось? Вон сразу сколько экспрессии. – Это ты мне скажи, куда ты ходил! Я видела тебя в саду с этой! С Перл!

– В саду? С Перл? То есть с мисс Эйвери? – Хьюго растерялся. – Но я только что был в библиотеке!

– Не ври! – Флора топнула ногой. Я же говорю – ребенок еще, какое ей замужество. – Я видела вас своими глазами! Под дубом! Ты обнимал ее!

– Но… – Хьюго оглянулся, будто ожидая увидеть рядом свою копию. – Этого не может быть. Я не выходил из дома!

Флора скрестила руки на груди и сердито задрала подбородок:

– Значит, ты еще и отрицаешь? Прекрасно! Больше я не хочу тебя видеть!

Она развернулась и убежала в свою комнату, громко хлопнув дверью. Хьюго остался стоять в коридоре, совершенно сбитый с толку.

Искать Хартфорда не пришлось. Он так и остался в моей комнате, только раздобыл себе стакан с янтарным напитком, который теперь потягивал, устроившись в кресле.

– Ну что? – он поднял на меня глаза, в них плясали озорные искры. – Получилось?

– Более чем, – я села напротив, сложила руки на коленях. – Флора видела фантомы, устроила сцену, а потом столкнулась с настоящим Хьюго. И, разумеется, не поверила его оправданиям.

– Великолепно! – Чарльз хлопнул ладонью по подлокотнику. – Так и надо. Пусть немного понервничает. Может, это откроет глаза влюбленной дурехе. А уж потом я найду, что ей сказать.

– Или, наоборот, укрепит ее веру в невиновность Хьюго, – я пожала плечами. – Сегодня злится, завтра простит.

– Значит, будем подкидывать новые поводы для сомнений, – Харфорд выглядел слишком довольным, так что мне захотелось подпортить ему настроение Так, чуточку. – У вас талант, миссис Грейстон.

– Осторожнее с комплиментами, – я усмехнулась. – А то я начну требовать прибавку к жалованию.

– Договорились, – Чарльз поднял стакан и отсалютовал мне. – За наш успех!

– За успех, – я слегка кивнула. – И за то, чтобы Флора поскорее поняла, что ее Хьюго не так уж идеален. И фальшив насквозь.

На следующий день за завтраком Флора сидела рядом с Хьюго, лучезарно ему улыбалась и то и дело касалась его руки. Видно было, что она его простила, да еще и поверила в его объяснение: мол, ночью ей все показалось, разыгралось воображение на фоне усталости и романтических переживаний.

Хьюго, в свою очередь, был сама любезность: подливал ей чаю, предлагал то тост с джемом, то кусочек ветчины, улыбался так нежно, что даже у меня, видавшей немало актерских талантов, почти получилось в это поверить.

В столовую вошла Перл. Хотя правильней сказать – вплыла. В легком утреннем платье, с небрежно собранными волосами. Хьюго тут же прилип к ней взглядом, будто и не было рядом влюбленной Флоры. Его улыбка стала шире, осанка – прямее, а голос чуть более бархатистым:

– Мисс Эйвери, доброе утро! Как спалось?

– Ужасно скучно, – Перл печально вздохнула и опустилась на стул с видом страдалицы. – Жизнь в глуши – это испытание. Ни театров, ни балов, ни даже приличного магазина шляпок.

– Отдых только начался, дорогая, – я не сдержала легкой усмешки. – Может, скука еще успеет смениться чем-то более увлекательным?

Перл бросила на меня косой взгляд, но промолчала.

– Кстати, – миссис Тонбер подняла чашку, бросая короткие взгляды на мужа, – я вспомнила, что в соседней деревне сегодня ярмарка. Настоящая, с каруселями, торговцами и угощениями.

Глаза Флоры загорелись:

– Ярмарка? О, мистер Хьюго, мы обязательно должны поехать!

– Конечно, дорогая, – он улыбнулся ей, но взгляд его снова скользнул в сторону Перл. – Все, что пожелаете.

– Я так рада! – Амелия аж на месте подпрыгнула, сияя. – Давно не была на ярмарке. В моем детстве их устраивали каждую весну – с музыкой, танцами, гадалками.

– И с карманниками, – негромко добавила я. За романтикой всегда прячется суровая правда жизни.

Леди Амелия беспечно рассмеялась:

– О, это часть веселья! Главное – держать кошелек покрепче.

– Значит, едем все? – Хьюго обвел взглядом собравшихся.

– Разумеется, – кивнула я, выразительно косясь на Хартфорда. Тот хранил ледяное молчание, и, кажется, восторгов сестры не разделял. – Как же пропустить такое событие?

Хьюго слегка нахмурился, но тут же снова улыбнулся:

– Замечательная идея. Мисс Эйвери, вы с нами?

– Если это развлечет хоть на час, – вздохнула та, привлекая внимание к откровенному декольте. – Но предупреждаю: если увижу хоть одну уродливую глиняную свистульку, тут же вернусь в поместье.

Флора, не замечая ничего, кроме готовности Хьюго сопровождать ее, захлопала в ладоши:

– Это будет чудесно! Я возьму с собой корзинку для покупок. И зонтик – вдруг солнце слишком яркое?

– Главное, не забудь то, что я сказала про карманников, – мое снисходительное замечание касалось всех за столом.

– Мистер Хьюго меня защитит, – Флора, глядя с вызовом на Перл, взяла жениха под руку.

– О, в этом я не сомневаюсь, – я слегка склонила голову. – Хьюго – настоящий рыцарь.

Он поймал мой взгляд и едва заметно прищурился. Я улыбнулась в ответ, широко и невинно.

Хартфорд, до этого молча наблюдавший за разговором, решил прекратить изображать мраморный бюст и наклонился ко мне:

– Вижу, вы уже строите новые планы?

– Я? – я подняла брови. – Всего лишь наслаждаюсь завтраком и обществом. Но, чувствую, скучно на гуляниях нам точно не будет.

Ярмарка бурлила жизнью. Повсюду толпились люди, звенел смех, гремела музыка, а запахи жареных пирожков, меда и пряностей смешивались, вызывая громкое урчание животов.

Перл тут же прилипла к Хьюго, будто ее приклеили заклинанием. Она то и дело поправляла шляпку, хихикала и бросала на него томные взгляды, а он, в свою очередь, с готовностью наклонялся к ней, что-то шептал на ухо и улыбался так широко, что я невольно задумалась: не треснет ли у него лицо от столь усердной любезности.

– Мистер Хьюго, посмотрите, какие очаровательные ленты! – Перл потянула его к прилавку. – Мне так идет голубой. Вы не находите?

– О, безусловно, – он галантно поклонился. – Голубой оттеняет цвет ваших глаз.

– А красный? – она схватила алую ленту. – Или, может, сиреневый?

– Все идет вам, – Хьюго улыбнулся еще шире. – Вы само очарование.

Я едва сдержала усмешку. Флора, стоявшая неподалеку, этого не заметила. Счастливая невеста уже бежала к следующему прилавку, где торговали фарфоровыми безделушками.

– Ой, какая куколка! – она схватила крошечную статуэтку пастушки. – Мистер Хьюго, вы только посмотрите!

Но Хьюго ее не слышал. Он все еще стоял у прилавка с лентами, а Перл уже примеряла новую шляпку, кокетливо наклоняя голову. Эдвина только громко фыркнула на эту картину.

Старшее поколение устроилось в тени раскидистого дуба, попивая лимонад и наблюдая за суетой.

– В ее возрасте я тоже носилась по ярмаркам, как вихрь, – ностальгически протянула миссис Тонбер. – А теперь и пяти минут не могу простоять без отдыха. Миссис Грейстон, признайтесь, и вам, наверное, хочется хоть разок побежать за какой-нибудь безделушкой?

– Возможно, – я слегка склонила голову. – Но я предпочитаю наблюдать. Так больше шансов заметить что-нибудь любопытное.

Эдвина, не выдержав, ушла смотреть представление с фокусниками, ведь оттуда доносились восторженные крики детей и взрослых.

Хартфорд подошел ко мне, держа в руках два стаканчика лимонада.

– Держите, – он протянул один мне. – Наблюдаете?

– Разумеется, – я приняла стаканчик. Хоть и нахал, но все же галантный нахал. – Это гораздо интереснее, чем покупать глиняные свистульки. Тем более, они мне без надобности. В «Позолоченной раме» они будут совершенно не к месту.

– Соглашусь, – Чарльз усмехнулся. – Хотя должен признать, Хьюго старается изо всех сил. То ли он действительно так увлечен Перл, то ли просто не умеет сказать нет.

– О, поверьте, он сейчас фактически жизнью рискует – я сделала глоток. Вряд ли у парня с памятью проблемы. Его мама весьма четко обрисовала ситуацию. – Просто сейчас ему это важнее.

– Вы всегда видите людей насквозь, – Чарльз приподнял бровь. – Это весьма полезный навык. И пугающий одновременно. Правда, не для меня.

– Мне напугать вас? – чуть с придыханием интимно спросила я. – Вытащить на свет парочку ваших грязных тайн, мистер Хартфорд?

– Предпочитаю оставить некую недоговоренность между нами, – с мягкой усмешкой тут же отступил мужчина. – Знать все друг о друге скучно. Интрига куда интереснее.

На этом заявление, он подхватил меня под локоть и повел дальше, неторопливо прогуливаясь вдоль рядов.

– Мне даже смотреть на это больно, – скорбным тоном произнес Чарльз и кивнул в сторону Флоры, пытающейся привлечь внимание жениха.

Девушка стояла у прилавка с леденцами, демонстративно разглядывая разноцветные петушки на палочках.

– Мистер Хьюго! – позвала она. – Посмотрите, какие чудесные леденцы! Вы же любите сладкое!

Но женишок, увлеченный рассказом Перл о ее последней поездке в Ронлон, лишь рассеянно кивнул:

– Да-да, очень мило.

Перл бросила на нас взгляд и чуть заметно улыбнулась под прикрытием шляпки. Я только не совсем поняла: она довольна тем, что мы наблюдаем за Хьюго, или за ней? Хотя не похоже, чтобы она пыталась вызвать ревность Хартфорда. Все больше убеждаюсь в роли Перл Эйвери, если это ее настоящее имя.

– Интересно, сколько еще Флора будет закрывать глаза на очевидное? – хмыкнул Чарльз.

– Пока не станет слишком больно, – я пожала плечами. Мое внимание привлекли яблоки в карамели. – Вот поэтому я была против вашей задумки с фантомами. Одно дело, когда жених выбрал тебя исключительно из любви к деньгам, и совсем другое, когда он прямо перед свадьбой увлекается другой девушкой.

– И какая разница? – Хартфорд проследил за моим взглядом. Через минуту у меня в руках было лакомство. – Боль – она же одинаковая.

– Не скажите, – я со вздохом покрутила яблоко на палочке. Как его можно съесть и не испачкать репутацию? – Когда тебе предпочли деньги, не так горько. Обидно – да. А вот если появилась другая девушка – ты начинаешь считать себя недостаточно красивой, женственной. То есть это огромный удар по самооценке. Да еще измена сильно подрывает веру в мужчин. В общем, это вовсе не то, что следует пережить девушке в восемнадцать лет. Между прочим, очень опасный возраст. В нем чаще всего живут одними эмоциями.

– И вы тоже были такой? – заинтересованно наклонился ко мне Чарльз. Затем достал белоснежный носовой платок и протянул мне, галантно разрешая испачкать его. – Эмоциональной?

Я предпочла вместо ответа с хрустом откусить яблоко. Как сказал сам Хартфорд, пускай между нами останется некая недоговоренность. На самом деле наставник очень просто решил вопрос с моей возможной влюбленностью – отвел в дом дожития и показал умирающих от всевозможных болячек проституток. Для шестнадцатилетней девушки это было потрясением. Затем сообщил, сколько детей, оставленных матерями-одиночками, сейчас обитают в сиротских домах.

Из невеселых дум меня выдернул голосок Флоры, вернувшейся к нам:

– Дядюшка, не прокатишься со мной на карусели? А то мама не разрешит.

– Нет уж, – сдавленно хохотнул Чарльз. – Я уже несколько стар для таких детских развлечений. Боюсь, в люльку не вмещусь, или выпаду в самый неподходящий момент. Попроси своего жениха, дорогая.

– Он занят помощью мисс Эйвери, – неодобрительно поджала губы Флора. – Между прочим, твоей невесте.

– Как видишь, я предпочитаю более спокойную компанию, – развел руками Хартфорд. – Будем считать, что у меня дальтонизм. Хоть убей, не понимаю, чем отличается бирюзовый от лазурного. Для меня это все голубой цвет. А вот твой Хьюго в этом хорош. Вон как активно помогает Перл.

– Да, он молодец, – буркнула Флора с кислой миной. – Никогда не замечала за ним такой любви к лентам.

– Это потому, что вы с ним не так долго знакомы, – мягко улыбнулась я. – Вы еще в самом начале пути и много сюрпризов, как приятных, так и наоборот, ждет в будущем.

Флора замерла, переваривая мои слова, а потом вздохнула:

– Иногда мне кажется, что я совсем его не знаю.

– Тогда, может, стоит узнать получше? – я слегка сжала ее руку. – Не через его слова, а через его поступки. Просто наблюдайте за ним.

Девушка прищурилась, бросила быстрый взгляд на матушку и коротко кивнула, принимая мой совет. Зря Хартфорд переживал – его гены и в Флоре есть, пусть и неярко выраженные.

Народа значительно прибавилась. Чтобы не толкаться локтями, Чарльз отвел меня чуть в сторону, позволяя догрызть яблоко. Затем самолично принес мне воды, чтобы ополоснуть липкие пальцы.

Прошло десять минут, а Флоры все еще не было видно.

– Что-то долго она выбирает пряник, – нахмурился Чарльз.

– Пойдем проверим, – я поправила шляпку. – Вдруг нашлась еще какая-нибудь безделушка, от которой невозможно оторваться?

Мы двинулись вдоль рядов, вглядываясь в толпу. Ярмарочная суета мешала разглядеть что-либо вдалеке: дети бегали между прилавками, торговцы зазывали покупателей, музыканты играли веселую мелодию.

И вдруг я заметила знакомый силуэт. Флора стояла чуть в стороне от основной толпы, возле лавки с гончарными изделиями. Рядом с ней – Хьюго, а возле них двое здоровяков с грубыми лицами и тяжелыми кулаками.

Мы с Хартфордом бросились на выручку. Ребятки к ним подошли явно не с предложением купить пирожок.

Подойдя ближе, мы увидели занимательную картину: Хьюго стоял перед Флорой, широко расставив ноги и выставив вперед руку.

– Убирайтесь! – твердо произнес он. – Оставьте девушку в покое!

Один из громил лениво ухмыльнулся:

– Да мы просто поговорить хотели, мистер. Чего вы так нервничаете?

– Разговор окончен, – Хьюго сделал шаг вперед. – Уходите.

Громилы переглянулись, пожали плечами и нехотя отошли в сторону. Все это выглядело до смешного наигранно. Таких людей расставленными руками не напугаешь. Да и для промысла ярмарка не лучший вариант. Чем больше народа, тем больше шанса, что заметят и поднимут шум. Да и стражи на подобные мероприятия выделяется на порядок больше. Кажется, кто-то захотел заработать очки в глазах невесты, чтобы она перестала обращать внимание на его выверты с Перл.

Флора прижалась к Хьюго, дрожа всем телом:

– О, мистер Хьюго! Вы такой храбрый! Спасибо, что спасли меня!

– Все хорошо, – он покровительственно положил руку ей на плечо. – Я всегда буду вас защищать.

Я обменялась взглядом с Чарльзом. Он приподнял бровь, я едва заметно кивнула.

– Опять тот же трюк, – тихо сказала я, намекая на подставных лесных разбойников. – Тонберы начинают повторяться.

– Действительно, – Чарльз искривил губы в злой усмешке. – Скучновато, не находите? Пора добавить немного перца.

Он решительно шагнул вперед, но не к Хьюго, а к громилам, и громко произнес:

– Так, нелюбезные. А теперь объясните-ка мне, что это за спектакль?

Те удивленно переглянулись:

– Мы просто…

– Не надо мне свистеть, – Чарльз понизил голос, но в нем зазвучала сталь. – Я все видел. Вы нарочно пугали девушку, чтобы этот… Хьюго мог ее «спасти». И кто, скажите на милость, вам за это платит?

Я только удивленно приподняла брови. Громил собрался словами напугать? Да они не расколятся даже если я стилет к их горлу приставлю. Разве что это просто нанятые актеры.

Этот раунд определенно остался за Хатфордом, поскольку в ответ прозвучало неуверенное:

– Нам просто предложили немного подзаработать.

Один невольно бросил взгляд на Хьюго.

– Понятно, – Чарльз кивнул. – Значит, так: идите и требуйте у заказчика дополнительную плату. Скажите, что условия изменились, и вы хотите больше. Если он откажется, приходите ко мне. Я найду, как с ним разобраться.

Женишок дернулся, но рот открыть не рискнул.

Как только Хьюго увел рыдающую Флору подальше, Чарльз резко повернулся к громилам:

– А теперь слушайте сюда, – его голос стал жестким. – Вы будете делать то, что я сказал. Пойдете к Хьюго и потребуете у него вдвое, нет, втрое больше, чем он вам обещал. Будете настаивать. Если он заупрямится, напомните, что я сказал.

Здоровяки переглянулись. Один почесал затылок:

– Вы серьезно?

– Абсолютно, – Чарльз сделал шаг вперед, и его вид не оставлял сомнений в серьезности намерений. – Я хочу, чтобы вы вытрясли из него как можно больше. Угрожайте, шантажируйте. Пускай расстается с деньгами. С выручкой делайте что пожелаете, но советую все же вложиться в более прибыльное дело, чем актерская игра. Тем более, что она у вас слабовата.

– Поняли, мистер, – первый громила кивнул. – Сделаем, как скажете.

– Вот и отлично, – Чарльз слегка расслабился. – А теперь марш отсюда. Не мешайте мне наслаждаться приятной компанией.

Громилы поспешно ретировались.

– Хитро придумано, – похвалила я Хартфорда. Завуалированный комплимент про приятную компанию был принят к сведению. – Теперь Хьюго придется дополнительно раскошелиться.

– Именно, – он усмехнулся. – И чем чаще он будет устраивать свои спектакли, тем дороже они ему обойдутся. Я не только умею делать деньги, но и отлично владею навыком изымания их у других.

– Второй подряд похвалы не дождетесь, – покачала я головой.

Вдалеке мы видели, как Хьюго утешает Флору – он гладил ее по плечу, что-то шептал, показывал на прилавки, пытаясь отвлечь.

– Пока она ему верит, – заметила я.

– Пока, – очень многообещающе протянул Чарльз.