Глава 4. Катрина
— Идеально! Натрахалась на полгода вперед, а заодно и конфликт с постоянным клиентом разрешила ко всеобщему удовлетворению. Вряд ли у него теперь будут претензии по качеству моих пирожных и блинчиков.
Ева глянула скептически. Катрина всплеснула руками:
— Ну что теперь-то не так? Сама же говорила, что мне нужна легкая необременительная интрижка. Секс без обязательств. Ну так я даже имя этого волка не знаю! Вообще супер! Говорю же: идеально!
— Ага, — согласилась Ева, но как-то так, что будто бы не соглашалась, а возражала.
Сволочь. Катрина и Ева в свое время потому и стали лучшими подругами, несмотря на то, что первая была чистокровным оборотнем со своими заморочками и проблемами, а вторая — полукровкой. Разве только наличие течек у обоих и роднило. А вот на тебе! Ближе подруги и не найти! А все потому, что характерами и взглядами на жизнь они были очень похожи друг на друга. И чувствовали всякие тонкие хитронавороченные вещи одинаково. Вот и сейчас Катрина, как она ни бодрилась, чувствовала что-то очень похожее на это противоречивое «ага» Евы.
Тот волк… Блин!
Пребывая в своем мерзопакостном настроении и общем внутреннем раздрае, Катрина не сразу поняла, что у парня гон. Иначе бы и близко не подошла… Но потом… потом все было так крышесносно, так жарко и совершенно, что даже теперь при одном только воспоминании о той ночи у Катрины невольно поджимались пальцы на ногах, тонкие иголочки страсти впивались в соски и в промежность, а волчица внутри принималась скулить и выгибать спину, отводя в сторону хвост.
Не мужик, а мечта. Не тощий дрыщ-метросексуал в узких брючках, а здоровенный бугай — крепкий и сильный. И сжать посильнее не страшно, и куснуть — так не верещит, что следы останутся. Волчара! И при этом чувствительный и внимательный к партнерше даже в период гона, а значит, это в основе личности, суть натуры… Каждое касание, каждое движение — действительно идеально, именно так, как хочется, так, как надо.
И запах… Его запах. Катрина могла бы поклясться, что ничего притягательней в жизни не ощущала. Правда, она решила, что влияние запаха этого оборотня на волчицу внутри нее было обусловлено гоном, который его слишком усилил. В обычной ведь ситуации запах, наверно, не был бы таким манящим? Или всему виной банальный недотрах, который приключился у Катрины из-за Ника?.. Истосковавшись по сексу, она ведь, наверно, вполне могла одуреть от запаха вообще любого волка-оборотня… Наверно…
Квартирка у парня была довольно бедной. Зато часы на руке — по цене этой самой квартиры… И ботинки, которые Катрина имела возможность рассмотреть, когда ползала на четвереньках в поисках потерявшихся очков, тоже дорогущие. Сама она особой модницей назвать себя не могла, но этот знаменитый бренд был известен всем. Причем именно как знак аристократического шика и крепкой консервативной состоятельности…
Странный тип. Какой-то… неоднозначный, многослойный, как торт «Наполеон».
«Ну и что? Подумаешь? У нас был просто секс. Отличный секс без обязательств…»
Да-а… Секс, который, если честно, очень хотелось бы повторить… Зараза! Нет, да что это с ней?! Все мужики — шакалы или гиены! Так зачем добровольно прикармливать очередного? На фиг! Или… Или все-таки если его использовать только ради секса, то можно?..
Катрина все еще колебалась, когда тот волчара — в ВИП-карточке было написано, что зовут его Жан-Поль Делоне — позвонил и снова заказал свой обычный набор сластей. Но на этот раз не в ушестеренном виде, а всего лишь в удвоенном… И при этом попросил, чтобы все ему домой привезла та же девушка, которая в прошлый раз…
В сторону дома своего «постоянного клиента» Катрина добиралась с замиранием сердца. И всё повторилось. С той только разницей, что гона у Жан-Поля на этот раз не было. Но все равно первый секс оказался столь же яростным и суматошным. Да и только чудом снова не приключился на коврике у входной двери… В этот раз, впрочем, до кровати они опять не дотянули, но, по крайней мере, приземлились на диван. Катрина в мгновение ока лишилась джинсов и белья, оставшись в одной блузке и на этот раз все-таки в очках. Жан-Поль свои брюки только расстегнул и уронил к ботинкам, торопливо высвобождая истекающий влагой член…
Было больновато — Катрина ещё не до конца пришла в себя после тех испытаний, которым подверглась во время гона у Жан-Поля. Очень уместной оказалась бы какая-нибудь смазка... Но ее не было. Некоторая обоюдная растерянность окончилась тем, что взгляды Жан-Поля и Катрины скрестились на коробке со сладостями…
Катрина занималась изготовлением кондитерских изделий большую часть своей жизни — сначала дома, для себя и близких, потом на продажу. Но трахали ее, использовав взбитые ею же сливки вместо интимного масла, впервые. И это оказалось настолько сексуально!
Кончив, Жан-Поль с урчанием вылизал Катрине промежность, внутреннюю часть бедер и даже живот, счищая с нее сладкое молочное лакомство. А после Катрина в ответ до блеска отполировала Жан-Полю его естество, освобожденное от презерватива. Закончив с этим, довольная и расслабленная она уселась на краешек дивана и принялась с наслаждением рассматривать мощное тело своего неожиданного любовника — широкое, тяжелое, большое. Она помогла ему дораздеться и даже уговорила перебраться в кровать, где Жан-Поль, направляемый Катриной, вновь улегся на спину.
Та смотрела на него, трогала, иногда целовала что-то привлекшее ее внимание — родинку или просто какое-то местечко, показавшееся особым. Было так приятно зарываться пальцами в шерсть на выпуклой твердой груди, а после и в паху, где она была ещё гуще. Гладить и мять яички и член, трогать соски… Оказалось, что Жан-Поль боится щекотки, и Катрина некоторое время дразнила его. А после, окончательно впав в игривое настроение, нагнулась, прижалась губами к впадине пупка Жан-Поля и подула туда, издавая при этом совершенно непотребные звуки.
— Подушка-пердушка.
— Подушка — это точно. Как ни бейся, а всё равно подушка… Ты такая стройная, такая совершенная… Тебе со мной… не противно?
— Знаешь, в детстве у меня любимой игрушкой был сиреневый бегемотик…
Жан-Поль засмеялся, глядя на Катрину с нежностью, и сообщил, что он, хоть и бегемотик, но точно не сиреневый, а после притянул ее наверх, к своим губам. И она животом почувствовала, как у любовника вновь начинает наливаться силой член…
Утром выяснилось, что они как-то незаметно заснули и не опоздали никуда только потому, что будильник у Катрины на телефоне стоял на недельном графике… А потом это повторилось вновь, а затем ещё и ещё раз… Они никуда не выходили вместе, но пару раз в неделю — в выходные обязательно! — встречались в квартире Жан-Поля, где много трахались, ещё больше болтали и, конечно, ели то, что готовила Катрина, приноровившаяся приносить с собой необходимое к тому блюду, которое планировала состряпать. И если в первый раз заснули они в объятиях друг друга случайно, то теперь делали это совершенно осознанно… По крайней мере, Катрина так точно. Спать рядом с этим волком было… приятно, тепло и как-то правильно.
— У тебя скоро течка, — сообщил Жан-Поль наутро после очередного «свидания».
Он стоял перед зеркалом и торопливо завязывал на крепкой шее узел галстука. Получалось плохо. Он ругнулся. Катрина вздохнула, подошла и принялась перевязывать узел, косясь воверх очков в близкое лицо Жан-Поля. Кожа грубоватая от частого бритья, возле рта и в уголках глаз уже появились морщинки. Совсем не «юноша бледный со взором горящим». Но почему-то не женат — пахло от него свободным волком. И пахло, следовало в очередной раз признать, совершенно одуряюще. А главное, тот факт, что запах этот по-прежнему сводил волчицу внутри Катрины с ума, никак не изменился от того, что гон у Жан-Поля давно закончился… Мр-р-р… Так и тянет уткнуться носом ему куда-то в шею и замереть… Стоп! Нет и ещё раз нет!
«Первое решение — самое правильное», — напомнила себе Катрина. Каждый раз одно и то же! Каждый раз она говорила себе, что нужно держаться от этого типа подальше, а то ведь и вляпаться в новые никому не нужные чувства можно… Но теперь на горизонте замаячила очередная течка… Прошлую Катрина провела одна — Жан-Поль уезжал в длительную командировку. Но теперь-то он был рядом… Отказать ему? Чтобы пережить еще один сеанс трехдневного кошмара в обнимку с вибратором? Бр-р…
— А что течка? — Катрина прищурилась.
— Тебе… Тебе есть с кем её провести?
— Есть.
А что? Есть ведь, наверно…
Лицо Жан-Поля заледенело. Катрина удовлетворенно усмехнулась:
— Есть, если, конечно, ты мне в этом не откажешь…
Жан-Поль, испытав облегчение, которое даже не пытался скрыть, рассмеялся. А после вдруг посерьёзнел:
— Не откажу. Но… Но нам нужно будет кое-что обговорить.
Катрина решительно кивнула. Такой подход ей исключительно импонировал:
— Хотела предложить то же самое. Собственно, у меня всего одно условие: у нас просто секс без обязательств, и между нами не будет никаких пустых обещаний, свадебных колоколов, никаких колец, обещаний любви до гроба и знакомств с родственниками. Идет? — Катрина отступила в сторону и глянула вопросительно, вскинув бровь.
— И никаких внезапных беременностей и шантажа еще не рожденным ребенком, — сосредоточенно согласился Жан-Поль.
Катрина только покачала головой. Так вот, значит, почему этот роскошный самец до сих пор один… Обжегшись на молоке, и на воду дует… Катрина тяжело вздохнула. Она и сама себя не так давно чувствовала мотыльком, который летел на свет, а попал в адское пламя лампы и обжёг себе крылышки. Ник… Она ведь так сильно его любила! Так сильно хотела родить ему детей. Так сильно… И что получила в ответ?
Нет. Она не сломалась. И, кажется, даже не очень сильно показала окружающим, каким ударом стал для нее отказ жениха от свадьбы. Может, зря? Может, стоило выплакать, выкричать всё, что до сих пор отравляло ей душу, и тогда боль кончилась бы быстрее и легче? «Если бы да кабы…» Что теперь? Одно можно было сказать точно: с появлением в жизни Катрины Жан-Поля прошлая любовь, которая так долго и так мучительно распирала ей сердце, как-то завяла, скукожилась, ссохлась… И это было прекрасно. Вот только как разобраться во всем, происходящим с ней теперь? Жан-Поль пах для ее волчицы слишком притягательно, чтобы в голову не закрались сомнения: могут ли они оказаться истинной парой?.. Той, о которых в женских романах про жизнь чистокровных волков-оборотней с придыханием писали, как о чем-то невероятном и уникальном. Практически как о синониме счастья.
Среди близких знакомых Катрины истинных пар не наблюдалось, так что спросить, как получилось узнавание, в какой момент оно пришло к ним, было не у кого. Катрина, которую точил червь сомнения, почитала соответствующую литературу, облазила интернет, но все было слишком противоречиво и запутано. Единственный вывод, который она для себя сделала, оказался таким: у всех все по-разному. Иногда пары понимали, что они истинные, сразу; иногда только после того, как волчица беременела… Роясь в тоннах интернет-мусора в поисках информации об этом, Катрина начиталась всякого. В том числе и о том, к каким способам прибегают некоторые волчицы для того, чтобы захомутать интересного им самца. Беременность по популярности была чуть ли не на первом месте.
Неужели Жан-Поль уже как-то стал жертвой такой вот предприимчивой дамочки? Возможно. Не случайно ведь он совершенно четко обозначил свою позицию: никаких беременностей и никакого шантажа ей! Лишнее, кстати, предупреждение. Катрина была честной и даже прямолинейной и на обман — причем обман такого рода, в котором заложником стал бы ребенок! — просто никогда бы не пошла. Так что… Так что оставалось просто расслабиться и получать удовольствие от безудержного и горячего секса, который каждый раз дарил ей этот здоровяк.
Да и потом, нос у самцов-оборотней ведь намного более чувствительный. Жан-Поль уж наверняка почувствовал и определил бы в Катрине свою пару куда вернее самой Катрины… Так ведь?..