Глава 5. Жан-Поль
Утром Катрина была какой-то бледной, очень тихой и задумчивой. «Наверно, из-за скорой течки», — подумал Жан-Поль и еще раз принюхался. Да, ее индивидуальный волчий запах стал сильнее. Как же сладко, как хорошо…
— Давай завтрак приготовлю, что ли, — Катрина распахнула холодильник и вытащила из него то, что сама же вчера сюда и принесла — яйца, бекон, огурцы и помидоры.
Жан-Полю в очередной раз стало стыдно. Он неизменно называл место своих встреч с Катриой «домом», но она-то не дура. Наверняка поняла, что на самом деле Жан-Поль здесь не живет, что квартира — типичное любовное гнездышко. Но по-прежнему ничего не спрашивала, ничем не интересовалась. Словно понимала: если начнет спрашивать она, Жан-Поль тоже получит право задать подобные вопросы уже о ней самой. А этого Катрина явно не хотела… Почему? Что она таит? Явно не супруга, которому изменяет, — пахло от нее свободной волчицей. А ведь не восемнадцатилетняя юница. Красивая, умная, обеспеченная — Жан-Поль уже знал, что его неожиданная любовница не курьер, а вполне себе преуспевающая бизнесвумен и попутно высококлассный кондитер. Тогда в чем дело? Почему она по-прежнему предпочитает держать дистанцию, которую сам Жан-Поль, кажется, был бы уже не прочь и сократить?..
Начавшуюся через пару дней течку, приближение которой и унюхал Жан-Поль, они действительно провели вдвоем, в небольшой уютной квартирке Катрины. И хотя за это время было слопано невероятное количество самых разнообразных сластей, приготовленных ей для восполнения энергетических потерь в их организмах, Жан-Поль чувствовал себя после тощим и поджарым, как лесной волчара к концу весны. И таким же удовлетворенным и даже, пожалуй, счастливым.
В течку Катрина, которая в обычные дни была предельно независимой, по-мужски решительной и иногда даже жесткой, стала такой мягкой и теплой, что непривычная нежность переполняла Жан-Поля. И вообще, глядя на Катрину, суетившуюся на своей привычной и обустроенной кухне в перерывах между тем, как ее накрывало новым витком сексуальной жажды, Жан-Поль вдруг понял кое-что очень важное о ней. А именно: тот образ независимой и решительной Катрины-почти-мужика, который она обычно демонстрировала окружающим, оказался лишь доспехами. Понять причины этого было несложно — мир бизнеса жесток и это мир мужчин-волков (будь они оборотнями или чистокровными людьми), а Катрина в одиночестве строила свое дело, а потом еще и сама вела его. Так что жесткость, которую она проявляла в бизнес-вопросах, была понятна. Но дома она, снимая свои доспехи, становилась совсем другой. И Жан-Поль был практически уверен, что эту обычно скрываемую ей сторону натуры он разглядел по чистой случайности. Потому что Катрина была для него по-настоящему важна и интересна…
Надо признать, Жан-Поль поначалу вообще сильно удивился, когда она позвала его к себе. И воспринял это неоднозначно, понимая, что ровно в этот момент его подпустили ближе. С одной стороны, это грело — ведь именно о бóльшем доверии между ними с некоторых пор и мечталось. Но с другой — наметившаяся тенденция пугала. Казалось, еще один шаг навстречу друг другу, и все рассыплется, обрушившись на голову очередной грудой проблем. Придется что-то предпринимать, делать какие-то шаги, решаться на что-то… А этого остро не хотелось, ведь всё и так было исключительно хорошо…
Жан-Поль трусил, отдавал себе в этом отчет и оттого злился. И всё же, когда шаг навстречу был им всё-таки сделан, и он принял приглашение Катрины, то почувствовал себя совершенно счастливым. И даже не думал ни о чем плохом все три дня, прведенные у нее дома…
Но, как оказалось, зря. Потому что предчувствия его не обманули. В этом Жан-Поль убедился сразу после того, как вернулся в свой привычный мир, на работу. Первым, кто буквально ворвался к нему в кабинет, стал отец, который вёл за собой какого-то лощеного типа в слишком дорогом для середины рабочего дня костюме.
— Это Николас Кирпатрик, — сказал отец и уселся в кресло Жан-Поля, за его рабочий стол. — И он хочет сказать тебе кое-что по поводу той волчицы, которую ты трахаешь в последнее время.
Жан-Поль, вставший, чтобы приветствовать посетителей и теперь глупо топтавшийся у собственного рабочего места, не имея возможности его занять, перевел сразу посмурневший взгляд на незнакомца. Кто бы это мог быть?
— Я просто посчитал своим долгом предупредить…
Голос у незнакомца тоже был неприятным — слишком высоким. А уж интонации тем более. Жан-Поль знал их слишком хорошо — именно так с ним обычно разговаривали те, кому что-то от него было нужно.
— Вот как?
— Да. Прошу меня простить, понимаю, что это выглядит вмешательством в вашу личную жизнь, но я считаю, вы должны знать. Контакты с этой женщиной — я имею в виду Катрину Дарт — могут запятнать вашу репутацию.
Жан-Поль вскинул бровь и, усевшись на край стола для совещаний, нетерпеливо покачал ногой. Огюст Делардье подался вперед:
— Ты послушай, послушай, чтобы после снова идиотом не выглядеть! Сколько раз тебе говорил — держи свой член в узде, сынок! Будь в своих контактах разборчивей. Иначе очередная аферистка тебя в конце концов разорит… Если, конечно, в тюрьму не засадит.
— Я слушаю. И очень внимательно. Но для начала хотел бы знать, откуда вы, господин Кирпатрик, знаете, с кем я провожу время? А ещё: почему личность этой дамы вызывает у вас такой интерес?
— Ещё год назад я собирался взять ее в жены, но…
— А-а-а… — Жан-Поль опустил глаза, начиная поправлять запонки на рукавах своей офисной рубашки. — Так это были вы…
— Догадываюсь, как она вам всё подала, но ситуация такова… Представьте себе, ее родной брат попал в тюрьму! По обвинению в избиении и изнасиловании женщины! И Катрина вместо того, чтобы максимально отмежеваться от подобной личности, сделала всё: заложила бизнес, продала дом и даже машину, чтобы нанять этому негодяю хорошего адвоката и вообще избавить его от ответственности. Естественно, у нее ничего не вышло, но теперь Катрина Дарт в долгах как в шелках. Я специально проверял…
— То есть после того, как ваша невеста оказалась в непростой жизненной ситуации, вы первым делом изучили ее финансовое положение… Вы… предусмотрительный человек, господин Кирпатрик. Это… ценное качество! Но можно вопрос: а с чем связан ваш сегодняшний визит? Насколько я помню… — Жан-Поль спрыгнул со стола, обошел его и, бесцеремонно выдернув из-под локтей отца стопку бумаг, привычно порылся в ней. — Вот. Стало быть, правильно помню, и вы действительно возглавляете компанию, которая активно пытается войти в число моих постоянных поставщиков…
— Это так…
— И вы решили, что, оказав мне услугу — сообщив о том, что моя любовница на грани банкротства и связана с криминалом, заработаете с моей стороны благодарность и, как следствие, сможете подписать контракт на выгодных условиях…
— С вами приятно иметь дело…
— Преждевременный вывод, — сказал Жан-Поль и повернулся к посетителю, сразу став громадным и страшным.
А через пару минут новая секретарша Жан-Поля Эльза Сантон могла наблюдать поразительную, ранее никогда ей не виденную картину: как ее обычно предельно выдержанный шеф, обернувшийся огромным черно-подпалым волком, выдворяет из своего кабинета посетителя. Посетитель что-то перепуганно орал, но господин Делардье сбил его с ног, ухватил зубами за шиворот, дотащил так до парадной лестницы и ловко, сильным движением головы, скинул вниз по ступенькам…
Когда шеф вернулся, нервно подергивая хвостом, скалясь и клацая когтями по бесценному паркету, Эльза предусмотрительно придержала ему дверь и даже с некоторым трепетом уточнила, не потребуется ли смена одежды — рубашка и новый костюм взамен уничтоженного только что эмоционально-взрывным оборотом. Шеф рыкнул явно что-то утвердительное и скрылся у себя, и Эльза помчалась в подсобное помещение, заранее предвкушая, как будет рассказывать подругам о том, каким бывает в гневе ее начальник-волк.
Позднее, вскоре после того, Эльза принесла в кабинет начальника предусмотрительно заготовленный и запечатанный в целлофан комплект одежды, а тот вернул себе человеческий облик, восвояси был отправлен и возмущенный до глубины души Огюст Делардье. После чего хозяин кабинета, в голосе которого все еще явственно слышался рык, сказал, словно гвоздь забил:
— Меня ни для кого нет, Эльза. И спасибо за выдержку. Надеюсь... больше такое вам увидеть не придется.
Дверь за спиной Жан-Поля, который убрался назад в свой кабинет, хлопнула так, что на окне подпрыгнули цветочки в горшках, а со стены слетела плохо закрепленная картина.
— Таких страстей конец бывает страшен, — философски изрекла Эльза, которая считала себя человеком образованным и интеллигентным, и ухватилась за личный телефон, чтобы для начала поделиться последними новостями с приятельницей из бухгалтерии.