ГЛАВА 6

Возможно, я и не смогла бы выполнить наказ Лакса держаться от него подальше, если бы сам он не стал прилагать все усилия для того, чтобы это сделать. Не могу сказать, что что-то особенно поменялось в его поведении — и раньше он обращался ко мне, только если это было необходимо, но теперь, когда я знала, что причина его холодности в личном неприязненном отношении, воспринималось это совсем иначе.

Но чем дольше я сама старалась не обращать на Лакса внимания, тем больше понимала, что это неправильно. Я нервничала из-за того, что он что-то знает обо мне, что-то, чего не знаю я сама. Нормально, когда ты не помнишь события раннего детства, или когда из твоей памяти вылетает эпизод из прошлого, мелкий и незначительный, но такое?

Как я могла забыть перемещение в другой мир? После нескольких уроков мысль о прыжках уже не вызывала во мне нервного смеха, и я вполне предполагала, что могла увидеться с ним где-то совсем далеко от Земли.

Но как я могла забыть собственную смерть? С таким я не могла смириться. Особенно потому что понимала, что именно моя смерть и есть причина ненависти Лакса. Моя смерть… или то, что я выжила.

И где-то в глубине души, ко всему прочему, поднималось ужасное сомнение. Оно оформлялось, становилось все яснее и яснее, и как-то ночью перед сном вспыхнуло яркими красками.

А что, если я и правда сделала что-то ужасное? Что, если я кого-то… убила? И забыла об этом, потому что захотела забыть? Я читала в книгах, что иногда человеческая память блокирует неприятные воспоминания. Что иногда жертвы насилия не могут помнить о своих насильниках, а солдаты забывают самые страшные картины войны.

Если это так, я просто сойду с ума! Мне даже не с кем было это обсудить. Аргента, естественно, не годился в наперсники, а чем мне могли бы помочь легкомысленная Дансти или тетушка Раштлек, у которой и помимо меня дел хватало?

Приходя домой с уроков, я поднималась в комнату, запирала дверь, и, усевшись на кровати, снова и снова пыталась возродить в себе воспоминания. Но они не приходили. Зато буквально на следующую после разговора с Лаксом ночь меня стали мучить кошмары.

О, какие это были кошмары! Снег, темное небо, нависшее над головой, обжигающий холод, пронзительный ветер — и страх, дикий страх, дрожа от которого, я просыпалась посреди ночи.

Я видела свои окровавленные руки, девушку в разорванном белом платье, висящую на дереве, чувствовала запах дыма и горящего мяса. Меня преследовали, гнали как животное на охоте на тонкий лед реки. Я слышала голоса и видела, оглядываясь, толпу людей с факелами, спешащую за мной в надежде схватить, обездвижить и бросить в воду. Они все мечтали расправиться с той, кого ненавидели до смерти. И Лакс, чьего лица я не видела, но чье присутствие в этой толпе обезумевших преследователей ясно ощущала, тоже был в числе тех, кто ненавидел.

Я просыпалась три ночи подряд в холодном поту, раскрывая рот в беззвучном крике. Вставала с постели, подходила к окну, и, распахнув его, старалась свежим воздухом привести себя в чувство. Потихоньку начинала думать о курении, как о способе снять стресс.

К выходным я была уже на грани.

Здешняя учебная неделя — для удобства я буду называть ее так — длилась двенадцать дней, шесть из которых посвящались только практическим занятиям. Их вел у нас Ининджер. Трудно было представить себе, что этот серьезный и строгий человек еще несколько дней назад скакал по залу дворца правления, распевая «Карабеллу».

На последнем занятии по этнографии он торжественно объявил, что назавтра первокурсники должны быть готовы к первой вылазке в другие миры. Он сам, поскольку ведет направление Закрытых миров, будет сопровождать ту группу, которой предстоит посетить мир Дайтерри. Нам предстояло провести там шесть дней. Здесь за это время пройдет столько же, поскольку этот мир находится на той же оси времени, что и наш. Пока в более быстрые или более медленные миры мы прыгать не будем.

Когда лекция закончилась, Ининджер попросил задержаться тех, кто поедет завтра с ним. Я огляделась вокруг — не так уж и много нас осталось, всего шесть человек. Я. Широкоплечий Малгмар. Улыбчивая Лидилла. Керридар, который ухмыльнулся, поймав мой взгляд. И еще две девушки, имен которых я не помнила.

— Значит, так, — сказал Ининджер, расхаживая между рядами. — Записываем материал на завтра. Теория перемещений — главы с первой по третью. Техника безопасности при контакте с иномирцами. Техника безопасности при прыжке через Ворота. Техника безопасности при работе в Закрытых мирах.

Более или менее я знала только о ТБ при прыжке. Знала, что ступать нужно аккуратно, закрыв глаза, чтобы не ослепнуть, когда увижу разом свет миллиардов звезд, знала, что проходить можно только через стабильные Ворота, или Ворота, скорость исчезновения которых равна скорости их полного открытия, умноженной на два.

Остальные две главы я пропустила. И все из-за этих проклятых кошмаров. Я сделала пометки в тетради, надеясь, что успею послушать параграф — поскольку на клинописи Белого мира я не читала, мне досталась аудио-версия учебника — хотя бы сегодня. Технику безопасности я научилась уважать еще в своем институте. Подобные дисциплины зря не придумываются, тем более, это касалось такой важной вещи, как перемещение между мирами. Обязательно нужно выучить.

— Далее. Астрофизика Дайтерри. Биология дайт. Религия государства Литвайя. Особенности политеса. Я надеюсь, никому не придет в голову при них говорить о деревянной мебели и кострах.

Я записала все пункты. О них я тоже почти не имела представления. Конечно, я исправно записывала, что говорили учителя, но запомнить и не пыталась. Просто не могла сосредоточиться на чем-то, кроме своих снов.

Ладно. Впереди у меня была вся ночь. Я подчеркнула астрофизику и религию — их я должна была выучить по учебнику. Биология дайт все-таки немного отложилась в памяти. Я помнила о том, что это древесные люди, жизнь, развившаяся из разумных растений. Они жили в мире, полном света и тепла, размножались почкованием и не имели института семьи. Деревни строили из мха и окружали кошачьей травой — растением, которое ночью выполняло роль самого сурового стража. Я знала, что они приручили местную форму фауны — диких птиц, и пользовались ими в качестве транспорта.

Остальное предстояло выучить.

Ининджер произнес напутственное слово. Мы должны были собраться во дворе школы, куда будут поданы автобусы для каждой из групп. Нам предстояло отправиться в путь на желтом автобусе. Предлагалось одеться потеплее и взять с собой набор путешественника по Дайтерри: легкую тунику белого или коричневого цвета, сандалии, накидки на головы. Нас покормят уже после перемещения. Новичкам завтракать не рекомендовалось во избежание желудочных проблем при первом прыжке.

Ининджер также напомнил некоторые правила касательно запретов на перемещение.

Запрещалось проносить с собой в Дайтерри и иные миры с растительными цивилизациями украшения из дерева и камня, книги, изделия из бумаги и металла.

Запрещалось проносить с собой в любой Закрытый мир технологические новшества, средства связи и времяисчисления, а также учебники, художественную литературу, только если она не была написана на языке этого мира, еду и питье.

Запрещалось проносить через любые Ворота животных и растения. Запрещалось посещать миры в состоянии лихорадки либо ранее, чем через десять дней после последнего повышения температуры, в острой стадии любого заболевания, при беременности.

Еще раз напомнив о технике безопасности, Ининджер, наконец, смилостивился и отпустил нас по домам.

Уже на пороге дома я услышала жизнерадостный голос Аргенты — он рассказывал тетушке, что Ининджер в конце лета решил все-таки вернуться на пост советника Владыки, правда, ненадолго, чтобы подготовить своего преемника.

— И кто же им будет? — спросила тетушка. — Эглена?

— Не знаю, — Аргента, похоже, очень интересовался этим вопросом, но не хотел этого показывать. Во всяком случае, в голосе его звучало любопытство, которое он отчаянно, но безуспешно пытался скрыть.

— Наверняка, Эглена, — продолжила тетушка. — Но тогда освободится место Мастера права. Ты не хочешь на него претендовать?

Я вошла в кухню, где они сидели, и Аргента предпочел сделать вид, что вопроса не было. Он приподнялся на стуле и шутливо мне поклонился.

— Рад тебя видеть, Протеже. Готова к первой практике?

Я пожала плечами, слишком измотанная, чтобы изображать любезность.

— Тетушка, вы не возражаете, если я поужинаю у себя в комнате? Мне необходимо повторить все перед завтрашним прыжком.

— Конечно, не возражаю. — Она кивнула. — Ну, вот и еще одна из моих подопечных завтра отправится в первое путешествие. Кажется, только вчера впервые прыгал ты, Аргента.

В голосе тетушки Раштлек, тем не менее, не было ностальгии. Она просто констатировала факт. А вот Аргента был взволнован. Он поднялся, взял кое-что со стоящего рядом стула и подошел ко мне. Я увидела в руках своего Патрона пакет, в котором аккуратной стопкой была сложена белая ткань.

— Я позаботился о наряде, — сказал он, улыбаясь. — Это твоя туника. Там же — сандалии и накидка.

Я догадалась, что размеры ему дала тетушка, и не задала вопросов.

— Дайтерри — интересный мир, — продолжил он, вручив мне пакет. — Я думаю, тебе там понравится. Кто из Патронов вас будет сопровождать?

Я замялась.

— С нами поедет Ининджер, больше, кажется, ни о ком не говорили.

— Хм, нет. Ининджер будет с вами на каждой практике, так как он — куратор Закрытых миров. А кто из Патронов встретит вас там, не знаешь?

— Не знаю.

— Ладно. Уверен, все пройдет нормально. Я буду с вами прыгать на втором курсе, в быстрые миры. Погуляем по кратерам Луны Гикоспарце и искупаемся в банях Сафаег.

Мне бы его энтузиазм.

Нас собрали на школьном дворе рано утром, погрузили в шестиколесные микроавтобусы и повезли к Воротам — каждую группу по отдельности, как и говорил Ининджер, ибо тем, кому Кристалл определил Открытые миры, не попасть было в Закрытые, и наоборот.

Стояла та утренняя духота, которая позже становится невыносимой жарой, и я собиралась уже выскочить из дома в легком брючном костюме, но тетушка Раштлек встала в дверях и сообщила непреклонным тоном, что без ветровки в путь меня не пустит. Пришлось взять. Она хотела дать мне на дорогу еще и пирожков с кагцве, и мне с трудом удалось отговорить ее. Все-таки первый прыжок. От волнения и так крутило живот. Не хватало еще, чтобы меня стошнило сразу после перемещения.

Я влезла в теплый салон автобуса, в котором уже сидели Лидилла и атлет Малгмар, занявший сразу два места. Мы обменялись приветствиями, и я уселась подальше от входа, на место рядом с окном. В кармашке сиденья впереди я увидела несколько пачек с напитками. Здесь, как я уже заметила, бутылками не пользовались. Я даже в магазинах видела только картонные коробки и пластиковые емкости наподобие тех, в которые у нас упаковывают соусы.

Поскольку дорога занимала достаточно долго времени, я предполагала вздремнуть. Легла я вчера совсем поздно, залпом «проглотив» весь заданный материал, и теперь в голове была каша из обрывков уже ставшего обязательным ночного кошмара и вновь обретенных знаний. К счастью, спинки откидывались. Я аккуратно уложила в кармашек пакет с одеждой, накрылась пледом — они лежали на каждом сиденье, и стала ждать остальных.

Наконец, появились Керридар и две девушки. Увидев меня, он приветливо махнул рукой и плюхнулся рядом.

— Привет, Стил. Как делишки? Это от тебя так вкусно пахнет пирожками?

— Дела отлично, — сказала я. — Наверное, от меня. Тетушка Раштлек очень хотела мне дать их с собой в дорогу.

— Жаль, что не взяла. Я бы не отказался.

Он тоже откинул спинку и улегся рядом со мной. Двери закрылись, водитель, усатый молодой человек в униформе, быстро провел перекличку, и мы тронулись.

Кроме нас и водителя в микроавтобусе оказалось еще человек пять, поэтому при желании Керр мог спокойно пересесть на свободное место. Однако он этого не сделал. Наоборот, расположился рядом со мной поудобнее, вытянул ноги и принялся болтать о том о сем. Я сначала отвечала с видимой приветливостью, потом односложно, а потом и вовсе перестала вслушиваться в его болтовню. Его это, кстати, нисколько не смущало.

Мы говорили об учебе.

— Ну и как тебе, Стил? Интересно? Как по мне, так скука смертная, ну, кроме языков, конечно. Они везде нужны.

О Закрытых мирах.

— Здорово, что сначала мы прыгнем в Деревянный мир. Там круто. Люди растут на деревьях, питаются солнечной энергией и размножаются почками.

О выходных.

— Мы с Перлитой собираемся проехаться по озеру на яхте. Принц Лакстерн обещал посодействовать. Кажется, Перла ему правильно улыбнулась на истории, хи-хи.

Об отношениях с сокурсниками.

— Ни одной нормальной кроме Перлы… ну и тебя, Стил. Куда девались девушки, которые не задирают нос?

И так далее, и так далее, и так далее.

Я помнила, как Керр поддержал меня в тот самый первый день, поэтому старалась не раздражаться и молчать там, где нужно. Впрочем, он особо меня не дергал, просто делился впечатлениями, просто говорил. Дорога заняла по моим прикидкам два часа, и за все это время только дважды в салоне царила тишина — когда мы остановились у границы города, и когда водитель предупредил, что впереди видны волчьи норы.

Он так прямо и сказал: «волчьи норы». Я шепотом поинтересовалась у своего соседа, что это, но в ответ получила красноречивый жест: потом, потом! Но «потом» не настало — впереди показался пункт назначения, и все загомонили так, что я ничего бы не услышала, даже если бы и спросила.

Таким образом, мои мечты прикорнуть хотя бы по пути, накрылись медным тазом. Я злилась на Керра, который вдруг решил почтить меня своим вниманием, на Аргенту, который невольно стал причиной нескольких особенно реалистичных эпизодов в кошмаре, на Лакса, вызвавшего во мне воспоминания о том, о чем я не хотела вспоминать, и, наконец, на себя.

Я возмущалась про себя весь остаток пути.

Мы подъехали к бревенчатому домику, возле которого уже припарковалась чья-то, конечно же, шестиколесная, машина. Впереди и позади, везде, насколько доставал взгляд, были только поля, и ветер шевелил колосья какого-то местного злака. Дорожное полотно пересекало это поле и уходило прочь, без начала, без конца.

Вездесущий Ининджер в несколько запыленной рубашке выстроил нас в шеренгу прямо рядом с микроавтобусом. Он одарил тяжелым взглядом каждого из нас, словно проверяя на прочность. Я постаралась выдержать этот взгляд. Смогла, хотя холода в нем было не меньше, чем тогда, в дворцовом зале.

— Что же, — остановившись напротив Керра, заговорил учитель. — Вот вы и здесь. Я предполагаю, те из вас, кто не просто протирает на уроках штаны, уже знают, что примерно они увидят. Я надеюсь, кто-нибудь мне сможет сейчас коротко охарактеризовать мир Дайтерри. Малгмар? Лидилла? Может быть, Керридар?

— Конечно, — бодро откликнулся мой красноглазый сосед. — Мир Дайтерри, Условно-теплокровная форма жизни. Фотосинтез. Растения, которые развились до разумных. Система желтого карлика. Обитаемая планета одна.

Он кратко пересказал то, о чем я знала. Материки достаточно старые, ландшафты, в основном, равнинные. Огромные бескрайние леса с дикими деревьями, которые могут быть опаснее наших хищников. Климат теплый — планета только что оправилась после длительного ледникового периода, во время которого основной вид — дайт, как раз и эволюционировал.

— Достаточно, — бросил Ининджер. — Ну что же, сейчас вы переоденетесь, и мы отправимся. Кому необходимо — загляните еще раз в учебники, они есть в доме. Надеюсь, все готовы.

Развернувшись, Ининджер быстрым шагом направился к дому. Ни жестом, ни словом он не дал понять, что нам надлежит следовать за ним, но это само собой разумелось. Той же стройной шеренгой мы засеменили в кильватере.

Руки у меня дрожали мелкой дрожью, во рту пересохло. Остальные выглядели такими спокойными, я же не могла собраться с духом. Другой мир. Люди-деревья. Мечтала ли я когда-нибудь о таком? Думала ли?

Мы вошли в домик, переступив высокий порог, об который Лидилла едва не сломала каблук-шпильку, и остановились в изумлении. Дом представлял собой коробку — шесть стен и дверь выхода напротив той двери, через которую мы вошли. Справа расположился стол, заставленный ровными стопками книг, слева — еще один, за которым сидела женщина в синем костюме — она должна была осмотреть нас на предмет противопоказаний перед прыжком. У стола стояла ширма, за которой я заметила скамейку с мягкой обивкой. Кажется, там можно и переодеться.

Мы по очереди подошли к женщине. Каждому доктор заглянула в глаза, каждого попросила высунуть язык. За ширмой мы переоделись в туники и сандалии. Для пущей верности врач пощупала нам животы. Кажется, все были здоровы.

Ининджер расписался в формуляре, где напротив каждого имени уже стояла печать «допуск». А я-то думала, будет как в сказке. Оказывается, все совсем серьезно. Уже потом я узнала, что серьезность это не является формальной. Некоторых учеников не допускали к прыжку уже буквально на пороге. Смертельные исходы во время прыжка сейчас сошли на нет — но раньше, когда Ворота еще только исследовались, Протеже и Патроны гибли пачками.

— Отлично, — сказал Ининджер, когда с подготовительной частью было покончено. — Теперь, когда все в порядке, вы можете прыгать. На той стороне вас встретят. Я последую прямо за вами.

Он открыл дверь, и ворвавшееся внутрь яркое сияние Червоточины заставило нас на секунду закрыть глаза.