Глава 11
То, что он совершает ошибку, Ярослав понял сразу. А вот остановиться уже не мог. Он столько лет себя рядом с ней сдерживал, бил по рукам, одергивал, что теперь, когда контроль сорвало, просто не смог загнать себя в давным-давно очерченные рамки. Желая ее заткнуть. Остановить, во что бы то не стало, поток Лизиных «ненавижу». Потому что эти слова били гораздо сильней и прицельней, чем её маленькие кулаки. Ему в ответ орать хотелось «А я тебя, дуру, люблю!». Он бы, может, и заорал. Да только ведь понимал, что она его не услышит.
Толкнул к стене. Набросился на губы. Обветренные, воспаленные, покрытые подсыхающими корочками. Вкусные. Несмотря на перегар. Сука, какие же вкусные!
Яр заставил их приоткрыться, проник языком в рот, лизнул и с силой потянул за волосы, запрокидывая её голову сильнее. Лиза что-то забормотала, но поцелуя не прервала. А потом вообще взяла и ему ответила! Зло. Не менее яростно. Царапая его губы зубами. Жадно кусая их.
Ярослава вело. Сердце как мяч билось в грудной клетке. С силой ударялось о ребра, отскакивало и подпрыгивало к самому горлу. Мешая дышать. И он хрипел в какой-то ненормальной агонии. И бесконечно повторял, покрывая короткими поцелуями ее соленое от слез лицо:
– Лиза… Лизка… Лизонька. Как ты меня напугала, дурочка! Как напугала…
Она не сопротивлялась. И не говорила ничего. К счастью, больше не говорила… Просто стояла, вжавшись в стену, и все. Яр чуть отстранился, нерешительно отпустил ее руки, опасаясь, что Лиза снова примется его колотить. Впрочем, его страхи оказались напрасными. Когда он отпустил её запястья, та даже не пошевелилась. Руки и те оставила в прежнем положении. Распластанными по обе стороны от головы. Может, у нее тоже не было сил? Ни на что… Даже послать его?
– Ты хотя бы представляешь, что я за эти часы пережил? Хотя бы представляешь? – И снова он принялся покрывать хаотичными поцелуями ее лицо, воспаленные веки, нос. Жалил куда придется… Внутри все мелко-мелко дрожало от облегчения. И, видимо, от него же у Ярослава позорно подкашивались ноги. У него, мать его так, подкашивались! Тогда Яр оперся одной рукой о стену, а второй обхватил ее шею. Прижался к виску губами, зажмурился и с шумом втянул в себя нежный аромат женщины. Какая же она… Сладкая. Теплая. Живая…
А он ведь и впрямь чего только не надумал за время, что метался по городу в попытке ее найти. Проклиная мать Серого, которая не додумалась ему позвонить, а скорее, банально струсила, не желая сознаваться в том, что стало причиной случившегося. Как будто он не знал, что они своего сынка покрывали!
В общем, когда Лиза не доехала до работы, тревогу забил Дубильет. Они уже сотрудничали несколько раз, прикрывая Лизину задницу. Так что он хорошо знал Богданова. К нему и обратился. А уж Демьян рассказал обо всем, что произошло, Ярославу. Очень тонко чувствуя, что ему надо было об этом знать. А потом и с Князевым связался. К счастью, Иван Савельич тут же дал добро, и к поискам подключились ребята из ведомства. У них был допуск ко всем городским камерам, так что на Лизин след вышли довольно быстро. Но потом опять её потеряли. Эта невозможная женщина, сама того не осознавая, здорово усложняла их работу. Двигалась хаотично, по одному ей понятному маршруту, в то время как система видеонаблюдения на окраине столицы оставляла желать лучшего.
Ярослав зажмурился. Открыл глаза. И уставился на тонкую голубую жилку, бьющуюся у Лизы на шее. Коснулся ее губами. Как в трансе, вообще себя не контролируя, рванул в стороны полы ее халата. Провел колючей щекой вниз по груди, обхватил сосок и с остервенением принялся тот посасывать.
Лиза всхлипнула. Запрокинула голову к потолку, так что на шее натянулись жилы. Вжалась пальцами в его предплечья, оставляя на бронзовой коже следы от ногтей. Яр заурчал, как огромная хищная кошка, выпустил левую грудь, потерся щекой и с таким же усердием принялся за правую. Узел на поясе, которым она подпоясалась, никак не хотел поддаваться его дрожащим от захлестывающих эмоций пальцам. Он шипел и ругался, он буквально жрал её, никак не в силах притормозить. Поясок, наконец, поддался, халат упал к Лизиным ногам. Не открывая глаз, чтобы нахрен не ослепнуть от представшего перед зрелища, Яр потянулся к её трусикам, а тех не было! Лиза стояла перед ним абсолютно голая. И мокрая. Он успел её коснуться там еще до того, как понял, что между ними больше нет никаких препятствий.
И это стало точкой невозврата. Яр рыкнул. Дернул ремень. Толкнул Лизу к кровати. Абсолютно себя не контролируя. Та упала, подтянулась на локтях, разглядывая его дикими расфокусированными глазищами. Она хотела остановиться? Или продолжать? Ему было по херу. Раздевшись буквально за пару секунд, Яр накрыл ее трепещущее тело своим. И стал тереться об нее, как животное, у которого начался гон. Желая каждой клеточкой своего тела соприкоснуться с ней. Пометить. Оставить на ее коже свой запах, пот, накачать собственной спермой. О презервативе даже речи не шло… Нет, только не с ней.
Ярослав широко развел ее ноги. Рукой зафиксировал подбородок, чтобы Лиза не могла отвернуться. И так, глядя в глаза, стал в нее погружаться.
– О-о-ох…
Яр выругался. Тугая, нежная. Возбужденная. Он о таком подарке раньше даже мечтать не мог. Лиза вторила каждому его движению. Подбрасывала бедра и, не сдерживаясь, кричала, когда ей было особенно хорошо. Вжималась грудью в его грудь, все же прерывая их гляделки. Кусала. Царапала. Оставляла засосы. Беззастенчиво метя. Но даже это его не оттолкнуло и не смогло остановить. Даже понимание того, что на него она проецирует то, что хотела бы сделать с Серым, узнав о его измене. Пометить своего блудливого мужа…
Как все же хорошо, что этот мудак подох.
Ярослав сцепил зубы. Оргазм, зародившийся где-то там, на подкорке, требовал выхода. Но он не мог себе его позволить, прежде чем кончит Лиза. А той будто что-то мешало. Он уже несколько раз чувствовал, как она застывает на грани. Как судорожно поджимаются пальчики на ее ногах, которые она вжимала в его крепкую задницу. Как конвульсивно рывками сокращаются ее потайные мышцы. Уже так близко… И только в последний момент Лизу что-то каждый раз отшвыривало прочь.
Пока Яр пытался взять собственный оргазм под контроль, Лиза с силой его толкнула. Оседлала, зажмурившись, и принялась нанизываться в своем собственном темпе.
Он не хотел знать, кого она представляла, устроив эту дикую скачку… Яр довольствовался уже тем, что был с ней. Каким угодно способом. В каком угодно качестве. Каким бы болезненным этот опыт не был для его самолюбия. Сейчас, когда она с таким энтузиазмом его объезжала, это было совершенно неважно.
Откат накрыл Ярослава потом. Когда она все же кончила. Сжимая его до боли в течение каких-то секунд. Абсолютно ему недостаточных. А следом скатилась и заревела в голос. Вздрагивая то ли от этого плача, то ли от оргазма, который, пробиваясь через ее истерику, накатывал волнами.
– Лиза…
– Не трогай меня!
– Почему? Если ты стыдишься того, что произошло…
– Стыжусь?! – она резко обернулась. – Для этого надо чувствовать хоть что-то. А я ничего не чувствую. Просто не хочу, чтобы ты меня трогал. Это ясно? Уходи.
– Пару минут назад ты не имела ничего против, чтобы я тебя трогал.
Яр сложил руки на груди, понимая, что так выглядит выигрышней. Видит бог, ему хотелось ей нравиться. Ему хотелось ее любви. Но если с этим пока дела обстояли сложно, то с физическим влечением… В общем, если Лиза просто будет его хотеть – это уже немало. Одно время он думал, что ему уж никогда не выйти из образа друга. Так что прогресс налицо.
– Господи, я же просто тебя использовала, чтобы ему отомстить!
Кому – «ему», можно было не уточнять.
– Я знаю, – пожал Ярослав плечами, заталкивая боль поглубже. – Когда захочешь повторить – я к твоим услугам.
– Ты издеваешься? – Лиза всхлипнула.
– Нет.
– Повторить? Да я видеть тебя не хочу, после всей этой лжи. Ты же знал. Все в конторе знали… Знали и покрывали его. Какой же жалкой я, наверное, вам казалась. Какой глупой.
Лиза поежилась. Подтянула колени к груди и уткнулась в них носом.
– Никогда, слышишь? Это он был идиотом. Ни один нормальный мужик не променял бы тебя на…
– Сколько это продолжалось? – прервала Лиза Яра.
– Я не знаю.
– Не ври! Если ты хоть когда-то был мне другом, не ври хоть сейчас!
– Да не знаю я! – рявкнул Яр. – Может, полгода. Может, год.
– А до этого? Он изменял мне до этого?
– Откуда мне знать? Я ему свечку не держал. Да и какое это имеет значение сейчас?
– Ты прав. Никакого. – Она перевернулась на бок. – А я ничего не замечала. Я… Никаких звоночков. Я же до тебя… То есть я только с ним спала. Он у меня единственным был. Господи… Я ведь искренне верила, что и я для него – единственная.
– Лиза…
– Уйди! Не трогай меня. Не касайся. Мне невыносимо. И жалость твоя… невыносима. В задницу ее засунь, понял?
– Это не жалость.
Яр отдернул руку. И осторожно пододвинулся к ней поближе. Едва ли не касаясь носом волос. Подумать только – он был с ней!
– А что тогда? Любопытство? Хочешь знать, что со мной ваше предательство сделало? Не его! Ваше! Измену я бы смогла пережить. А как, скажи, как мне пережить потерю сына?! За что вы так все со мной?
– Но ведь Даньку у тебя никто не отбирает, – заметил Яр, перебирая ее волосы пальцами.
– Ты что… ты с ума сошел?! Ты мне что предлагаешь? Воспитывать… воспитывать этот… этого… – Лиза опять перевернулась и уставилась на него во все глаза.
– Ребенок ведь ни в чем не виноват, – мягко заметил Яр. – Он не выбирал, у кого родиться.
Несколько секунд Лиза просто на него смотрела. Пристально. Не мигая. Будто Яр своим замечанием выбил почву у нее из-под ног, и этот взгляд стал единственной ниточкой, которая удерживала ее от падения.
– Ты осознаешь, насколько это жестоко по отношению ко мне? Я же… я же на него смотрю, а вижу их. Как он её… господи, – Лиза судорожно вздохнула и с остервенением растерла лицо ладонями. – Мне теперь этого никогда не забыть. Оно у меня на сетчатке выжжено.
– Что оно? – насторожился Ярослав и приподнялся, опираясь на локоть.
– Записи. Как они… Как он…
Лиза не договорила, все же не справившись со слезами. Да ему и не нужно было. Он уже все понял. По этим обрывкам фраз. Грязно выругался.
– Где ты это дерьмо нашла?
– Какая разница? Докопалась. Может, я плохая жена… Но профессионал хороший. Уж не сомневайся. И все… все. Уходи. Я не хочу тебя больше видеть. И остальным передай. Чтобы держались от меня подальше. Для меня вас больше не существует. Я вас…
– Ненавидишь. Я в курсе. А мы тебя любим.
«Я… Я тебя очень люблю». – Яр тайком поцеловал ее влажные волосы. Занес руку, но, так и не коснувшись, сжал пальцы в кулак. И впился зубами в костяшку.
– В таком случае, как же вы ненавидите?
– Люто. Серого я ненавидел люто за то, как он поступал с тобой.
– Так почему же ты это не прекратил?!
Знала бы она, сколько раз он хотел! Это было так легко – рассказать ей все, как есть. Дождаться, когда они с Серым разведутся – то, что Лиза его не простила бы, было и дураку понятно, а потом постепенно, шаг за шагом, сблизиться с ней. Заняв Серегино место.
Но ведь это было не по-мужски! Не по-товарищески. А им совсем другое поведение в голову вдалбливали. В учебке, да и потом… Они так привыкли прикрывать спину друг друга, что другое даже сложно было представить. Вот он и прикрывал. До последнего. Су-у-ука. Он прикрывал. А ко всему, конечно, не хотел, чтобы ей было больно. Берег. Да не уберег, как видно.
– Я не мог, Лиз. Так привык страховать его задницу, что… Никто из нас не смог бы.
– Ясно.
– Лиз…
– Нет, я правда понимаю! Но простить не смогу.
– И что? Что мы теперь будем делать? Что ты будешь делать?
– Жить. Просто жить. Может быть, получится.
– Давай я тебя хотя бы домой отвезу.
– Нет. Я здесь до утра останусь.
– А что же Данька?
Лиза мучительно застонала:
– Я не знаю. Я видеть его не могу.
– Лиза, мне так жаль, девочка…
– Не трогай меня… Уходи, пожалуйста. Просто уходи.