Глава 22

— Извините, — попросила прощение за смех. — Просто мне иногда кажется, что мы с вами живём в разных столетиях. Если я в настоящем времени, то вы в веке так семнадцатом- восемнадцатом. Что же тут неприличного? Ну живём мы с Маратом под одной крышей и что? Всем всё равно. Может быть, я ещё себя скомпрометировала тем, что к вам на встречу явилась без компаньонки?

Иванов невесело улыбнулся.

— Хорошо, Настя, признаю, перегнул палку. Дело в том, что не хотел говорить то, что скажу. Уверен, Марат не беспричинно бросил Оксану, у него на горизонте появилась более заманчивая и интересная женщина.

— Возможно, — согласилась я, вспомнив о труселях, что упырь носит в кармане.

— А ты догадываешься кто эта женщина?

— Нет, — уже раздражаясь, ответила я. Сколько можно обсуждать Воронцова? Просила же сменить тему. — В личную жизнь Марата я не лезу и вам не советую.

— Настя, это ты. Из-за тебя Марат выгнал Оксану.

Хоть расслышала Виктора Олеговича и отчётливо, но смысл фразы не сразу дошёл.

— Конечно же нет! — выпалила я, дикость сплошная, а не предположение.

— Откуда такая категоричность? — теперь раздражаться настала очередь Иванова. — Почему нет? Вы уже несколько недель друг другу никто, а он тебя ни на шаг от себя не отпускает. Марат мне грозил увольнением, если наша дружба продолжится. А я без ложной скромности для него бесценный сотрудник. Чтобы меня к себе в компанию заманить, Воронцов, можно сказать, горы свернул. Такой нелогичный поступок умного хладнокровного человека лично я могу объяснить лишь одним — страстью.

Чего никогда не понимала, так это жарких споров, когда точно известно, что собеседники к единому мнению в любом случае не придут.

Судя по Иванову, он свято верит, что Марат ко мне неравнодушен, я же его мнение не разделяю. Да какой там…. Воронцов всё то время, что его знаю, нос от меня воротил, как от прокажённой, а сейчас при себе держит, лишь бы вдова брата роман раньше положенного срока не закрутила.

— Виктор Олегович, вы ошибаетесь. Ничего такого Марат ко мне не испытывает. А на счёт нового увлечения, тут вы правы, у Воронцова действительно была тайная любовь от Оксаны, значит, наверняка и сейчас есть, — сказала я, имея в виду мадам «красные труселя» или, что более вероятно, мадмуазель. — Но это точно не я.

— Анастасия, в любом случае считаю, что тебе не нужно оставаться в доме у Воронцова, — видно Иванова я не переубедила, и он продолжает настаивать на своём.

— Да, я бы с радостью съехала, но не могу. Марат грозится уволить родителей из фирмы и меня денег лишить, что оставил Руслан.

Понятия не имею почему, но мой собеседник разулыбался.

— Это как раз не проблема. Не бойся, съезжай. Пусть Воронцов выполняет угрозы, я всё компенсирую.

— Да вы что…. нет! Это ведь такие огромные деньги, — замотала головой из стороны в сторону. Я, конечно, знала, что друг у меня щедрый, но всему же есть разумный предел.

— Настя, — выдохнув, обратился ко мне Иванов, такое ощущение, как будто он настраивается, чтобы сообщить что-то важное. — Видит бог, я молчал, хоть мне это давалось непросто…. Я бы и дальше стоял в стороне и ни на что не претендовал, но обстоятельства изменились. Теперь ты не замужем, — мужчина положил сверху моей ладони свою. Насторожилась. Иванов куда-то не в ту степь свои мысли ведёт. Уже согласна и сплетничать, лишь бы мужчина не довёл смысл своих слов до логического конца.

— Виктор Олегович, — попыталась остановить друга. Я же не дура, понимаю, о чём речь, но мужчина был явно настроен открыться.

— Настя, пожалуйста, не перебивай. Между нами не должно быть недомолвок. С моей стороны нечестно и дальше притворяться, что хочу лишь твоей дружбы. Ты та, ради кого встаю по утрам, ты та, ради кого живу, ты моё всё…. Не беспокойся, что откупиться от Воронцова мне дорого встанет. Человек я далеко не бедный, могу себе позволить и гораздо больше. Для меня главное — чтобы у тебя всё было хорошо, а рядом с Маратом, уверяю — это просто-напросто невозможно.

Только набрала в лёгкие воздух, чтобы высказать своё мнение, как Иванов вновь не дал.

— Знай, помощь моя бескорыстная и ни к чему тебя не обязывает. Готов ждать сколько угодно и в случае отказа с уважением отнесусь к твоему решению остаться друзьями.

Подозреваю, у меня сейчас такое же лицо, как у африканского лемура, который в глаза снег не видал, а его закинули на Северный полюс и сказали: «Всё, голубчик, допрыгался, теперь тут будешь жить».

Что такое творится?

Я что, пошла на маникюр и там заснула, поэтому мне снится этот кошмар? А иначе то, что происходит, не назовёшь. Признание от Иванова в любви сравнимо с признанием в недочерней любви ко мне родного отца.

— Мне, пожалуй, пора, — подскочила со стула. Виктор Олегович наверняка ждёт от меня каких-то слов или решений, а мне сказать нечего, кроме того, что в ближайшее время видеть его точно не захочу.

— Настя, я как снег на голову, да? — мужчина, тоже поднявшись на ноги, засуетился. — Понимаю, надо было подождать ещё хотя бы немного, и я собирался, но Воронцов…. Анастасия, остановись, — Иванов преградил мне путь. — По крайней мере, не уходи так.

Притормозила и даже выдавила из себя улыбку, обижать человека, что поддерживал меня, пока Руслан измывался, меньше всего хочется.

— Виктор Олегович, всё нормально. Просто давайте сейчас разойдёмся, мне надо переварить ваши слова. Позже поговорим, хорошо? — предложила я, лишь бы поскорей выбежать из кофейни.

— О большем и не прошу, — закивал головой Иванов. — Настя, знаю, между нами пропасть из семнадцати лет. Мне сорок, а тебе двадцать три. Но мне кажется, что именно зрелый мужчина и нужен тебе. Ты же уже прошла этап, когда девушка мечтает о принце, ты же уже знаешь, что самое важное в жизни — это спокойствие и стабильность….

— Спасибо, — забравшись на водительское сиденье автомобиля, через лобовое стекло посмотрела на небо. — Большое спасибо, даже огромное! Был один единственный друг, а теперь и его нет.

Поднимаясь по ступеням крыльца дома, подняв руку, глянула на часы, чтобы убедиться, что Марат ещё должен быть в офисе, и как только я с облегчением выдохнула, что всего пять, как послышался вопрос, причём весьма недовольным голосом:

— Ну и где ты была?

— Твою же… — подпрыгнула от неожиданности и выругалась. — Воронцов, ты специально за углом прятался, чтобы меня напугать?

— Я спросил, где ты была, — пропустив мимо ушей моё высказывание, гнёт упырь свою линию и медленно приближается.

— Где-где… на маникюре, — наглядно продемонстрировала мужчине, что цвет моих ногтей с бледно-розового сменился на красный. — Или мне и на маникюр тоже нельзя? Если что, мастер — женщина.

Марат остановился от меня на расстоянии вытянутой руки и внимательно смотрит на ногти, оценивает.

— Слишком ярко и вызывающе, — озвучил родственник своё мнение.

— Да ну-у-у, — весело тяну я. — Чья бы корова мычала. А те труселя, из-за которых шумела Оксана, тоже ведь были красного цвета. Любопытно, они сейчас с тобой? — глянув на карман пиджака упыря, потянулась к нему рукой.

Воронцов резко отпрянул назад, можно даже сказать, отпрыгнул, а ещё на его лице я впервые увидела подобие страха.

— Ага, судя по реакции, при тебе труселя, — широко улыбаясь, констатировала я факт. Сейчас Марат не похож на хладнокровного монстра, в данный момент он смущенный мужчина со своими тараканами в голове и женскими трусами в кармане.

— Настя, да что сегодня с тобой не так?! — ну вот, опять Воронцов зарычал. — Что ты себе позволяешь?

Закатила глаза.

— Да не полезла бы я в карман, просто пошутила, — сказала я и, раскрыв дверь, вошла в дом.

Всё-таки была права, что предложение Иванова даже не стала рассматривать. Если выбирать под чью дудку плясать, то Виктор Олегович явно проигрывает Марату. С Воронцовым хотя бы всё понятно и ясно. Он — тиран, узурпатор и крайне неприятная личность, но самое главное — родственник не притворяется паинькой, а наоборот выпячивает все свои недостатки наружу, и ты отлично знаешь, что от него ждать.

С Ивановым же ситуация совершенно иная. Он, как выяснилось, ещё тот «тихий омут» и какова глубина этого омута и сколько сидит в нём чертей — неизвестно. Так лихо притворяться полтора года только другом исключительно с отеческим отношением может лишь талантливый лицедей. Иванов так долго меня обманывал, на что он надеялся, когда уверял, что его помощь ни к чему не обяжет? Конечно, обяжет, и ещё как, замучаюсь потом платить по счетам.