Глава 35

Не один час ломала голову, назначать встречу с родителями или нет, в свете новых событий, это как-то не совсем уместно, что ли. Но потом всё же позвонила маме и пригласила их с отцом на обед. Теперь и перед Маратом не придётся долго оправдываться, почему родственников днём принимала, а не в вечернее время, как он предлагал, ведь ему-то точно сейчас не до посиделок.

В угоду отцу ничего экзотического не готовила, он у меня любит исключительно всё простое и традиционное. Поэтому сегодня угощу родителей золотистой запечённой картошкой, посыпанной ароматным зелёным лучком, до корочки прожаренным мясом на косточке, которое я три часа вымачивала для сочности в пряном соусе, салатом из свежих овощей. Ещё подам салат, заправленный майонезом, если его не будет, папа мне этого не простит. Также предложу закуску из баклажанов, сыра и чеснока, а вот алкоголь на стол не поставлю. Мы с мамой не особо любители, а папе из-за давления не мешало бы поберечься.

Нина Васильевна салфеткой ножики с вилками натирает до блеска, а я сижу за полностью накрытым столом, смотрю в окно, но родителями на въезде в ворота даже не пахнет. Нет, они у меня, конечно, ещё те любители опоздать, но не на двадцать же минут?

Не выдержала и, взяв телефон, набрала номер мамы.

— Привет, вы где есть? — спросила я куда раздражённей, чем рассчитывала.

— Как где? Едем ещё. Не переживай, на этот раз не опоздаем.

Вздохнув, взяла паузу и спокойно поинтересовалась:

— Мам, а который час?

— Четырнадцать двадцать, а что?

— А я вас к которому часу приглашала?

— Ты к двум, но ведь потом Марат звонил, просил приехать на час позже, у него же совещание и всё такое. Доча, а что-то не так?

— Нет, мамуль, всё нормально. Мы с Маратом просто неправильно друг друга поняли. Всё, я вас жду.

Отключив вызов, прикрыла глаза и высказалась, причём вслух:

— Откуда Марат узнал, что сегодня ко мне родители приезжают?

Хоть вопрос и был задан Вселенной, и ответа я не ждала, но, тем не менее, его получила.

— Так я сказала, — послышался голос Нины Васильевны. — Марат такой молодец, обещал, что обязательно выкроит время, чтобы приехать.

Мысленно выругалась, встала со стула, взяла противень с мясом и понесла обратно в духовку, чтобы окончательно не остыло.

— Настасья, Маратик приехал, поторопись, — позвала Нина Васильевна встречать Воронцова, который, по всей видимости, соизволил вернуться пораньше, как и обещал.

— Хвостик, — окликнула я котёнка, но он не обратил на меня никакого внимания, вылетел пулей из кухни. А как же, Марат же вернулся.

— Привет, — ровно через минуту ко мне на кухню с широченной улыбкой заглянул Воронцов. — М-м-м, как вкусно пахнет!

— Что у тебя в руках? — нахмурилась я, увидев у родственника бутылку явно с чем-то крепким и алкогольным.

— Коньяк, — мужчина поднял руку и с гордостью продемонстрировал этикетку. — Он старше меня вдвое. Надеюсь, твой отец оценит.

— Даже не рассчитывай, не оценит, ему, что пять лет выдержки, что сто семьдесят пять — никакой разницы. Зря только потратился.

— И чего мы такие взъерошенные? — похоже, у Марата отличное настроение, светится так, словно ясное солнышко.

— Мог бы и предупредить, что перенёс встречу с родителями на час, — предъявила претензию я и сразу получила ответную.

— Ты тоже могла бы меня предупредить о гостях.

Фраза, сказанная явно с упрёком, заставила виновато потупить взгляд.

— Я посчитала, что тебе сейчас не до развлечений, — оправдалась я заранее заготовленным объяснением, только почему-то, когда произнесла его вслух, оно уже не казалось мне настолько уж убедительным.

— В следующий раз, Настя, я бы предпочёл, чтобы ты позволила мне решать самому. Договорились?

Усмехнулась, причём зло.

— Вот как. А меня ты этого права лишил. Живу там, где угодно тебе, имею право встречаться только с тем, кого ты одобрил, да что там, даже помещение под ресторан и то не могу себе позволить купить без твоего величайшего дозволения. Пересмотрим все эти пункты и…

— Нет, — перебив, резко заявил Воронцов.

Фыркнула и упёрлась кулаками в бока.

— Ты ведь понимаешь, что это как минимум несправедливо?

Кивнув, Марат стащил со стола рулет из баклажана, что не поместился в основную тарелку, и отправил его себе в рот.

— Жизнь, Настёна, вообще несправедливая штука, — плохо выговаривая слова из-за набитого рта, с умным видом принялся Марат философствовать. — Вот, например, я на своей шкуре в этом совсем недавно убедился. Никого не науськивал Руслана травить, а после записки Оксаны все считают именно так. И ни хрена я с этим сделать не могу. Кстати, как твои родители отнеслись к тому, что ты живёшь под одной крышей с братоубийцей?

— Никак. Они не в курсе ситуации.

Воронцов даже жевать резко перестал.

— Почему ты им не рассказала?

— Зачем? Меньше знают, лучше спят. Разве нет?

Марат устало глаза закатил, значит, меня ждёт очередная порция нравоучений.

— Настя, они в любом случае рано или поздно узнают. Только если они впервые услышат новость от тебя, то будут придерживаться твоего мнения, а если прочитают статью в интернете, то в их голову уложится уже версия журналиста. Переубедить всегда сложнее, чем просто убедить. То же самое, что переучивать…. Куда проще человека с нуля научить, чем выдалбливать из его мозгов чужие ошибки.

— Ладно, завтра расскажу. Скорее всего….

Опять Марат смотрит на меня как профессор на двоечницу-прогульщицу.

— Лучше бы сегодня, зачем тянуть? Если тебе не хочется или сложно, я могу их в известность поставить.

— Настасья, кажись, твои приехали, иди, уважь родителей, встреть, как положено, — крикнула Нина Васильевна из гостиной, и мы с Воронцовым, не сговариваясь, потекли в сторону входа.

В дверь ещё никто не постучал, зато с улицы отчётливо слышно как папа всё и вся критикует.

— Ира, ну нет, ты видела? Я только пять двухметровых лбов у ворот насчитал. Сидят себе в будке, штаны протирают, их бы закинуть в тайгу, чтобы дороги прокладывали или послать на стройку, котлован рыть, вручную и желательно без лопат…

— Серёжа, у ребят уже есть работа, они дом охраняют, — как всегда мама выступила в качестве громоотвода.

— А земли сколько без дела стоит, трава одна растёт. Если засадить всё картошкой и овощами, на всю зиму хватит.

— Не трава, а газон, и не без дела стоит, а глаз радует. Красиво, ухоженно…

Папа принялся комментировать размер дома, а я тем временем обратилась к Воронцову. Пока не поздно.

— Марат, если ты передумал с моими родителями обедать, то если уйдёшь к себе в комнату, я не обижусь.

— Ещё чего, — хмыкнул родственник.

— Ну смотри, дело твоё, но учти, папа, как говорил, что думает, так и будет. Он у меня никого не смущается.

— Отлично, значит, в коем-то веке пообщаюсь с нормальным человеком, который передо мной не заискивает.

— Ага, пообщаешься, — улыбнулась я. — Готовься, сейчас тебя научат, где и как надо картошку садить и выращивать.

Дверь раскрывается, родители входят в дом. Поцелуем в щёку здороваюсь с мамой, папа же поприветствовал меня так, что от его объятий все косточки захрустели.

— Добрый день, Ирина Андреевна, — Воронцов галантно берёт мамину кисть и целует. — Сергей Николаевич, рад, что вы нашли время приехать, — теперь Марат пожимает руку отцу.

Воронцов явно к встрече готовился, как минимум освежил память, как же зовут моих родителей. Вряд ли он на свадьбе их имена и отчества запомнил, ведь после официальной церемонии Марата с торжества как ветром сдуло.

— Хорошее рукопожатие. Крепкое, — ободрительным тоном произносит отец. — И вот ещё что, Марат, не обессудь, но мы не в конторе, по батьке не стану звать, не по возрасту мне. — Настя, возьми, к столу прикупил, — протянул мне папа бутылку коньяка.

И этот туда же…

Без коньяка-то никак? Надеюсь, Марат с папой не начнут спорить, чью именно бутылку откупоривать.

— Доча, чем отца угостишь? Ты же помнишь, я траву не жую.

Иду в столовую, на вопрос не отвечаю, потому как на самом деле папа от меня ничего и не ждёт, это родитель просто молчать не умеет, вот и говорит всё, что взбредёт в голову.

— Красиво, богато… — оглядываясь по сторонам, вышагивал Сергей Николаевич, а когда переступил порог столовой, то заметил лишь один единственный предмет, который Воронцов успел поставить на стол, то есть, конечно, коньяк, и восторженный возглас со стороны родителя не заставил себя долго ждать. — О-о-о, да у вас своя «огненная вода» для застолья припасена. Ишь ты какой, сразу видно — буржуйский!