Глава 43

Как только я не уговаривала Нину Васильевну промолчать, но женщина лишь головой мотала и на каждый мой довод твердила, что она опытней, мудрей, да и со стороны ей видней.

Крохотная надежда, что Нина Васильевна передумает, конечно, осталась, но она рассеялась, как только я вошла в столовую, чтобы поужинать и застала там Воронцова и Нину Васильевну за приватной беседой. Судя по тому, как парочка доверительно и благодушно друг на друга смотрела, а женщина взахлёб что-то шептала, Марат, не уставая, кивал головой, я не могла ошибаться — та, которой я всецело доверяла, в данный момент сдавала меня с потрохами.

Первым порывом было — развернуться и тут же уйти. Только вот что я этим добьюсь? Да ничего абсолютно. Если есть претензии к людям, их надо озвучивать, а не объявлять голодные забастовки.

Прошла в комнату, присела за стол и принялась наполнять тарелку салатом.

Притихшие Марат с Ниной Васильевной, что пристально, в четыре глаза, наблюдали за мной, не сговариваясь, вдруг ожили и как будто они до этого исключительно о погоде и разговаривали, а сейчас просто продолжили, начали обсуждать, как надоело им за окном это пекло и как же дождя не хватает.

Ну-ну…

Вроде бы после обеда не перекусывала и от овощей приятно свежестью пахнет, но нанизываю зелень на вилку, а в рот класть, никакого желания нет. Чувство дискомфорта напрочь аппетит выгнало.

С одной стороны на меня поглядывает Нина Васильевна, красноречиво говоря взглядом «Правильно я поступила и нечего дуться», хотя я и не дуюсь, просто было доверие к человеку и вот его уже нет. С другой стороны с озадаченным видом меня разглядывает Марат, дырку скоро просверлит, хоть пустую тарелку хватай со стола и ею от него закрывайся.

Да, не вернуть нам былую лёгкость в общении ни с Ниной Васильевной с её длинным языком и благими намереньями, ни с Маратом. Даже если родственник вдруг потеряет ко мне интерес и даже женится, неловкость межу нами из-за инцидента с трусами останется в любом случае.

— Я совсем не вижусь с родителями, поэтому погощу у них какое-то время, — озвучила я решение одновременно с тем, как оно пришло мне в голову.

Нина Васильевна, что во время моих слов запивала еду чаем, поперхнулась и принялась кашлять.

— Настасья, как же так, — как только к женщине вернулась возможность говорить, она заохала и заахала. — И надолго ты собралась? А мы-то как без тебя?

— Насчёт срока пока не определилась. Ничего сказать не могу. И вы отлично без меня справитесь, дом полон помощников.

Если Нина Васильевна усердно отговаривала меня от переезда, то Воронцов молчал и вообще вёл себя так, словно он меня не услышал или ему всё равно. Но чудеса — дело редкое, поэтому то, что реакция со стороны родственника обязательно будет, я не сомневалась и оказалась права.

Как только Марат дожевал, положил приборы, промокнул рот салфеткой, он строго на меня посмотрел и заявил:

— Поговорим в кабинете.

— Сейчас? Мы же ужинаем…

— Когда человек ужинает, он ест, а не ковыряет вилкой в тарелке. Так что, да, именно сейчас.

Воронцов с каменным лицом встал, подошёл ко мне и командным тоном прорычал:

— Пошли.

А вот и упырь вернулся. «Здравствуй, упырь, давненько не виделись».

Подняв голову, взглянула на Марата и поинтересовалась:

— А если я идти откажусь, силком потащишь или прямо здесь… — договорить мне не дали. Воронцов, потянув за руку, сначала заставил меня встать, а после и пойти в кабинет.

Хоть мне и не больно, но при буксировке Воронцов не стесняется пользоваться тем, что физически гораздо сильнее, а ведь это совершенно не требуется. Послушно иду за мужчиной, не брыкаюсь и не пытаюсь сбежать. Похоже, Марат держит в стальных тисках, потому как ему сам процесс нравится, что наталкивает на мысль, есть огромная вероятность, у Воронцова не совсем стандартные сексуальные предпочтения.

Давно заметила, Воронцова хлебом не корми, дай только возможность контролировать, приказывать и доминировать. Не удивлюсь, если у него в комнате есть такой шкафчик, в котором хранятся разного рода приспособления, с помощью которых он ярче и острее себя хозяином ощущает. Всякие ошейники, плети, наручники….

Любопытно, сильно бы удивился мужчина, стань ему известно, что пленница, которую он ведёт отчитывать, и не исключено, что запугивать, вместо того, чтобы бояться и от страха трястись, представляет его в костюме из интимного магазина для взрослых с плетью в руках?

Ехидно улыбнулась, за что тут же получила многообещающий взгляд, что скоро мне будет не до веселья.

Ну-ну, мы ещё поглядим, чья возьмёт. Если что, буду угрожать, что труселя обратно себе заберу. Шучу, конечно. Но всё же надежда присутствует, что особое ко мне отношение Воронцова позволит на этот раз свое решение отстоять.

Марат, распахнув передо мной дверь, позволил в кабинет зайти первой, а когда прошла внутрь и присела, услышала, как в замке провернулся ключ.

Обернулась и возмущённо сверкнула глазами.

— Я не хочу, чтобы нам помешали, — объяснил свой поступок мужчина.

— Ага, это как раз понятно. Не понятно другое, чему именно помешали?

— Даже не рассчитывай на то, что ты там подумала. Я слишком зол на тебя, — проходя мимо меня, чтобы, по всей видимости, занять кресло, прорычал Воронцов.

Марат в данный момент выглядит и говорит точь-в-точь, как после похорон Руслана, когда от одного его взгляда у меня кровь в жилах стыла, а сердце замирало от ужаса. Смотрю на Воронцова и вся уверенность, что переезд отвоюю, тает с немыслимой скоростью.

Мне бы сейчас не то чтобы выиграть, мне хотя бы с достоинством проиграть.

— Догадываюсь, почему ты вдруг решила нарушить одно условие нашего договора, причём самое важное, — процедил сквозь зубы Марат. — Но ты не учла, что ситуация с того момента, как мы заключили соглашение, изменилась лишь для тебя, для меня абсолютно всё осталось по-прежнему. Мои чувства к тебе присутствовали уже тогда, и они никоим образом не помешали бы мне уволить твоих родителей, сделать мечту о ресторане несбыточной и так далее…. Так что, Настёна, соскучилась по родным, никто не запрещает, навести. Не сегодня, естественно, уже поздно. Но если так приспичило, завтра езжай, и упаси тебя бог к ужину не вернуться… — фразу Воронцов не закончил, но и ослу понятно, что ничего хорошего после не жди.

Сейчас конфликтовать с родственником мне ещё более невыгодно, чем в самом начале, когда Руслан только погиб. Ведь практически все деньги уже вложены в дело, и я, безусловно, их потеряю, стоит Воронцову целью задаться. Да и ресторан скоро будет готов гостей принимать, честное слово свихнусь, если он так и не откроется.

Думай, Настя, думай, как и при своём остаться и Марату нос утереть.

— Хорошо, возможно я погорячилась на счёт «пожить у родителей», но ты должен гарантировать, что все пункты нашего договора будут выполнены неукоснительно, — потребовала я.

— Я уже тебе давал эту гарантию, и заметь ни разу…

— Будь добр, пообещай ещё раз, чтобы мне было спокойней, — не дала договорить я мужчине.

— Даю слово, что все пункты нашего договора в силе и с моей стороны будут обязательно выполнены.

Улыбнулась широко и главное искренне.

— Уф, ну все, даже полегчало, — выдохнула с облегчением я и выжидающе смотрю на Воронцова, жду, когда же до него дойдёт, где же он оплошал.

Марат в свою очередь тоже изучает меня взглядом, причём, как и я, явно чего-то ждёт.

— Ну и в чём подвох? — первым не выдержал Воронцов.

— Ни в чём, — с честными глазами отозвалась я и вновь коварно улыбнулась. — Просто хотела лишний раз убедиться, что твоё требование, чтобы я соблюдала траур и не вступала в интимные отношения с мужчинами, до сих пор в силе.

Ой, а что это мы брови нахмурили?